Настоящая королева

— Что? — пробормотал он.
— Миледи просила вас пройти в ее покои после третьего колокола.
— А сейчас какой?
— Второй, сэр.
— Ладно, я у нее буду, — ответил Казио.
Только после того, как он вернулся в свою комнату и как следует вымылся, Казио вспомнил о назначенной аудиенции.
Когда он вошел в покои герцогини и увидел, что она в постели, а Остра лежит рядом на соседней кровати, его тревога усилилась.
— Не нужно так смотреть, — сказала Элионор, и в ее глазах промелькнули знакомые искры. — Любой мужчина мечтает провести время с двумя женщинами.
— Герцогиня…
— Молчи и садись в ногах постели, — сказала она, приподнялась и села, опираясь на огромные подушки, Она была в халате из черно-золотой парчи.
Когда Казио осторожно присел на постель, вошли две служанки, которые принесли подносы с закусками. Один они поставили перед герцогиней, а другой рядом с Казио. Третья служанка, хрупкая девушка с большими глазами, принялась кормить Остру чем-то, напоминающим кашу.
— Грейна хорошо знает свое дело, — сказала герцогиня, кивая в сторону хрупкой девушки. Ее брат получил ранение в голову на рыцарском поединке, он не мог есть сам. Он прожил два года, и Грейна многому научилась. И у нее добрая душа.
— Спасибо за вашу доброту, герцогиня.
Элионор посмотрела на Остру.
— Эта девушка дорога мне не меньше, чем Энни, — сказала она. — Она была мне такой же племянницей, как Фастия и Элсени. — Герцогиня покачала головой. — Мне едва исполнилось тридцать лет, Казио. Надеюсь, когда тебе будет столько же, ты не потеряешь так много близких людей.
— Остра жива, — сказал он.
— Верно, — ответила герцогиня. — Поешь немного.
Он посмотрел на поднос и подумал, что не голоден, однако сливочные пончики, сосиски и свежая ежевика выглядели очень заманчиво.
— В отличие от брата Грейны, у Остры нет никаких ранении головы. Порезы на ногах не могли причинить ей серьезного вреда. Ты сказал, что это сделал церковник. Тебе известно, чего он добивался?
— Нет. Кажется, он говорил: «кровь скажет», но о том, что это означает, не упоминал.
— Любопытно, — сказала Элионор. — В любом случае, в том, что произошло с милой девочкой, можно заподозрить нечто сверхъестественное, к сожалению, я плохо в этом разбираюсь.
— А вам известны люди, которые знают больше?
— Ты имеешь в виду тех, кто не имеет отношения к Церкви?
— Именно.
— Боюсь, что нет. Но ты определенно знаешь таких людей.
Казио кивнул.
— Да, в Эслене есть старая сефри, к которой обращалась Энни.
— Попасть в Эслен будет совсем непросто, — сказала Элионор. — Город осажден, армия Хесперо разбила лагерь на юге, а войско Ханзы на севере. Вражеский флот по всему побережью, но больше я ничего не знаю.
— А кто правит?
— Артвейр объявил себя регентом, — ответила Элионор. — Естественным претендентом на престол является Чарльз, но никто не хочет повторения прежнего. Ну, а дальше все очень сложно; есть внебрачная дочь от леди Грэмми, Роберт и множество кузенов.
— Вы, — заметил Казио.
— О, да, — сказала Элионор. — Но об этом не может быть и речи. Я просто не стану. Однако все это не имеет особого значения, поскольку Эслен скоро падет, и тогда Маркомир и Хесперо будут решать вопрос о правителе Кротении.
Казио пожал плечами.
— Мне все равно, кто будет править. По мне, так пусть сажают на трон хоть свинью. Однако я должен вернуть к жизни Остру и убить Хесперо.
— Убить Фратекса Призмо? Будет интересно посмотреть, как ты это сделаешь.
— Я уже встречался с существами, которые казались бессмертными и непобедимыми, — заметил Казио. — Большинство из них уже мертвы, или будут в самом недалеком будущем.
— Значит, ты отправляешься в Эслен?
Он кивнул.
— Если вы дадите мне несколько лошадей.
— Конечно, — ответила Элионор. — А у тебя есть план? Ты уже придумал, как войти в город?
— Нет. План появится, когда я окажусь возле Эслена.
На следующий день он выехал в Эслен с Острой в карете и с тремя сменными лошадьми. Казио не стал искать з’Акатто, чтобы попрощаться с ним.
 
Дорога вела его на запад по жухлой траве долины Мей Горн. Облака проплывали по небу, как быстрые корабли, а после заката плотная пелена закрывала звезды. Воздух стал влажным холодным, пахло дождем. Казио остановился, забрался в карету, покормил Остру кашей и напоил разбавленным вином. Ему показалось, что она похудела.
— Сефри расскажет, что нужно делать, — утешал Остру Казио. — Матушка Уун тебя вылечит.
Пошел мелкий дождик, и он долго лежал, слушая, как капли стучат по крыше кареты, пока сон не накрыл его своим мягким одеялом.
Утром Казио разбудило пение птиц, и он понял, что солнце уже давно взошло и потеряно много времени. Он ощутил укол совести — так он не спасет Остру, ведь каждый колокол на счету. Он покормил Остру и сам поел вяленого мяса. Лошади успели пощипать траву, и он быстро запряг их в карету. Казио взмахнул вожжами, и карета покатила вперед.
Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз был совсем один, тогда, в винном подвале Данмрога, сообразил Казио. Конечно, теперь рядом была Остра, но он мог рассчитывать только на себя. Когда-то он много времени проводил в одиночестве, и теперь вдруг понял, как ему этого не хватает.
«Что я за человек?» — подумал Казио. Энни мертва. Остра может в любой момент к ней присоединиться. И все же он чувствовал подъем из-за того, что остался наедине со своими мыслями, когда никто не станет задавать вопросы, а ему остается лишь следить за дорогой.
— Энни мертва, — пробормотал он вслух.
Он вспомнил, как в первый раз увидел ее, когда она купалась в пруду неподалеку от монастыря Святой Цер. Она стала такой существенной частью его жизни, что мысль о том, что он больше никогда ее не увидит, показалась ему не только ужасной, но и невозможной. Они сумели пережить опасные приключения — и ради чего? Как она могла умереть сейчас? Как такое случилось?
Впрочем, какие бы опасности человеку не удалось преодолеть, смерть обязательно приходит. В этой игре нельзя одержать победу.
К полудню дорога пошла под гору, и теперь, он уже видел далекие паруса. Он остановился, чтобы покормить и вымыть Остру, а также напоить лошадей. Он собрался снова пуститься в путь, когда впереди на дороге появились всадники.
Он огляделся, но вокруг расстилались открытые поля. Если это враги, то он ничего не сможет сделать.
Как это ни глупо, ему показалось, что на лошадях восседают гигантские грибы, но когда они подъехали ближе, Казио разглядел, что это сефри в их традиционных широкополых шляпах, которые защищали от солнца их нежную кожу.
Когда всадники приблизились, Казио узнал их цвета — это были телохранители Энни.
Он молча наблюдал за их приближением, не понимая, что им здесь нужно. Они не сумели защитить свою госпожу и теперь собираются утопиться в восточном море?
Он насчитал сотню всадников и удивился — зачем он их считал? Разве они не союзники? И если это так, то почему у него появилось неприятное ощущение?
И почему они его окружают?
Он остановил лошадей. Один из всадников подъехал ближе и сдвинул в сторону шарф, почти полностью закрывавший лицо. Казио узнал Каута Версиала, командира гвардии Энни. 
— Казио, — сказал Каут. — Какая неожиданная встреча.
— Да, совершенно неожиданная, — ответил Казио.
— Ты слышал новость?
Казио кивнул, отметив, что сефри продолжают его окружать.
— Это стало для меня ужасным ударом.
— Представляю себе, — сказал Казио. — Допустить, чтобы человека, которого ты охраняешь, убили у тебя на глазах! Как такое могло произойти?
— Я уверен, что, если бы ты был рядом, все закончилось бы иначе, — сказал Каут.
— Не сомневаюсь, — сказал Казио.
— Насколько я понимаю, в карете Остра.
— А почему тебе пришла в голову такая мысль?
Каут вздохнул.
— Время дорого, — сказал он. — Я не стану тратить его на обмен колкостями. Я видел, как ты дерешься. Вероятно, ты убьешь нескольких наших воинов, если захочешь, но я не вижу для этого причины.