Настоящая королева

— Я обратился к вашему рыцарю с благородным предложением, ваше величество, — заявил он. — Чего нельзя сказать про моих несчастных оруженосцев, которых он прикончил из засады. Если я не могу с ним сразиться, как еще мне получить удовлетворение?
Нейлу показалось, что Мюриель замерла на мгновение.
— О, вы вполне можете с ним сразиться, — проговорила она. — Я всего лишь просила его сохранить вам жизнь.
Рыцарь с удивлением приподнял одну бровь, а потом улыбнулся. Но Нейл кое-что увидел в его глазах. Похоже, беспокойство.
«Он думал, что я откажусь, — сообразил Нейл. — Он не хочет со мной сражаться.»
— Подождем, когда взойдет солнце? — спросил он. — Или вы предпочитаете устроить поединок прямо сейчас?
— Меня устраивает утро, — ответил Аларик. — На траве. Верхом или нет?
— Ваш выбор, — сказал Нейл. — Мне все равно.
Аларик мгновение стоял, не шевелясь.
— Что-нибудь еще? — спросила Мюриель.
— Нет, ваше величество, — ответил рыцарь из Вилшима.
Затем он неловко поклонился и скрылся в толпе. Снова заиграла музыка, и остаток вечера заполнили пиво, еда и песни.
Нейл встал с постели после того, как пробило полночь. Он надел кожаную куртку, взял Боевого Пса, спустился в большой зал и вышел через него на темную улицу. Он поудобнее взял меч и сделал несколько выпадов, стараясь не морщиться от боли в руке и чувствуя, какой она стала слабой. Стрела поразила его сверху, повредив кость и мышцы, и даже после того, как ее наконечник извлекли, его целую девятидневку трясла лихорадка.
На пробу он переложил меч в левую руку, но стало еще хуже, мышцы предплечья свело от боли. Туда ему угодило копье, а вражеский меч перерезал одно из сухожилий. Судя по всему, оно неправильно срослось.
Краем глаза он уловил движение и обнаружил силуэт человека, наблюдавшего за ним. Его не удивило, когда, присмотревшись, он увидел, что тень имеет уже знакомый ему горб.
— Добрый вечер, Эвервульф аф Гастенмарка, — сказал Нейл. — Снова явился сделать грязную работу за своего господина?
Он не видел лица, но голова отрицательно качнулась.
— Мне невероятно стыдно, — проворчал мужчина. — Той ночью вы преподали мне урок. Вы могли меня убить, но сохранили мне жизнь.
— Ну, смерть тебе не грозила, — заметил Нейл.
— Да, и опасность одержать над вами победу тоже, — заявил его собеседник. — Даже с помощью моих друзей.
— Мне повезло.
— О, нет. Я там был. И кто же не слышал о сражении при Торнрате? Вы прикончили множество наших воинов, и одним из них был Слаутвульф Тварейсон. Вам удалось добиться невероятной славы за очень короткое время.
— Это все в прошлом, Эвервульф. Теперь тебе не о чем волноваться.
— Как раз есть о чем. Милорд послал нас за вами, чтобы наказать вас и бросить вызов сэру Файлу де Лири, понимаете? Когда вы нас побили, двое ушли от него в поисках более благородного господина. Именно это унижение мучает его сейчас сильнее всего, и оно же заставило вызвать вас на дуэль, несмотря на ваши ранения.
— А с чего он взял, что я ранен?
— Сражение за ваэрд стало знаменитым, сэр Нейл. Говорят, что вы получили шесть страшных ран и пролежали в постели три месяца. Но дело не в этом, сэр Нейл. Вы не могли окончательно поправиться.
— Мог, если на самом деле не получил шесть страшных ран, — ответил он.
— Его оруженосцы за вами наблюдали. Неужели вы действительно думаете, что он решился бы вступить с вами в схватку, если бы не знал, что вы еще не поправились?
— Я думаю, он рассчитывал, что я откажусь сражаться, и сейчас он совсем не уверен в том, что я вообще был ранен.
— Да, думаю, тут вы правы. Он боится. Но он бросил вам вызов при большом стечении народа. Он будет сражаться.
— И нет никакого способа его остановить?
— Нет.
— Значит, дуэль состоится.
— Ходят слухи, что ваши ноги в порядке, — проговорил Эвервульф, понизив голос. — И что самые тяжелые ранения вы получили в плечо и руку. На вашем месте я бы сражался на земле. Быстрые ноги могут спасти медленную руку, а мне известно, что у вас сильные ноги.
 
— Спасибо, — поблагодарил его Нейл.
— Да снизойдет на вас благословение Анзуса, — ответил Эвервульф, сделав шаг назад.
Он помедлил немного, затем повернулся и быстро зашагал прочь.
— Да, это было интересно, — послышался из темноты другой голос, на сей раз женский.
Кровь быстрее побежала по жилам Нейла, и он поднял клинок, потому что не сразу узнал голос.
— Леди Берри, проговорил он мгновение спустя.
— Вы можете называть меня Элис, — мягко проговорила она.
— Вы все слышали? — спросил он.
— Да.
— Разве вы не должны охранять королеву?
— А я ее охраняю, — не стала спорить она.
— Тем, что следите за мной?
— Прежде всего, я считаю, что ей не следовало ввязываться в эту пустую затею, — сказала Берри. — К тому же, взяв вас с собой, она совершила ошибку. Наша миссия еще в самом начале, а вы уже подвергаете ее опасности тем, что вы тот, кто вы есть. Каждый рыцарь между этим городком и Кетбаургом имеет с вами счеты.
— Я знаю, — ответил Нейл.
— В таком случае, остановитесь прямо сейчас. Признайтесь в том, что вы ранены, и откажитесь от поединка.
— Невозможно, — сказал он. — Потому что именно этого хочет сэр Аларик.
— Да. И я тоже.
— Такова воля королевы?
— Нет. В ее жилах течет та же горячая кровь островитян, что и в ваших, и вам удалось ее убедить. Мне кажется, она уверена, что вы победите.
— А вы — нет?
— Вы едва можете пошевелить рукой с мечом. И даже от самого простого усилия начинаете задыхаться.
— Ну, в таком случае, я потерплю поражение, — заявил Нейл. — Это лучше, чем отказаться от поединка.
— Вы не свой собственный, вы ее рыцарь. Если вы вступите и схватку и проиграете, это ослабит ее позиции. Если откажетесь сражаться, все поймут, что королева твердо решила выполнить миссию, с которой она направляется к Маркомиру, и что ее ничто не отвлечет от задуманного, и что вы ей подчиняетесь.
— Если она мне прикажет, я откажусь сражаться.
— Она не прикажет.
— Не прикажет, потому что вы ошибаетесь, — ответил Нейл.
— Любое мое действие, кроме согласия на поединок и победы в нем, ослабит ее позиции. Поэтому я буду сражаться и одержу верх.
— Гениально, — язвительно заявила Берри.
Нейл решил, что это не требует ответа, и она вздохнула.
— Ладно. Человек, с которым вы только что разговаривали — он хотел помочь? Если бы вы действительно решили сражаться на земле, разве тогда Вишилим не понял бы, что у вас проблемы с рукой?
— Возможно. Но я не думаю, что Эвервульф явился сюда, чтобы заманить меня в ловушку.
— В таком случае, зачем?
— Чтобы помириться со мной и попрощаться.
— Вы еще можете это остановить, — пробормотала Элис.
Мюриель рассеянно кивнула. Солнце пробивалось сквозь утреннюю дымку, окутывая ярким сиянием кроны тополей и елей, растущих на границе зеленого поля, расположенного за восточной окраиной города. На самом деле, оно не было по-настоящему зеленым, а представляло собой большую земляную площадку, вытоптанную лошадьми, солдатами, проходящими обучение, детьми, играющими здесь в самые разные игры, а также разъезженную телегами. Тут и там попадались клочки травы, но Мюриель считала, что вернее было бы назвать поле бурым, а не зеленым.
Мест для сидения предусмотрено не было, только ей принесли стул. Остальные зрители — а, похоже, здесь собрался весь город — стояли или сидели на корточках по периметру, с нетерпением ожидая начала схватки. Вишилим уже был на поле, и его доспехи начали нагреваться на солнце. Нейл еще не появился.
— Его убьют, — продолжала настаивать на своем Элис.
— Он рыцарь, — ответила Мюриель.
— Серьезно раненый рыцарь. Рыцарь, которому лекари сказали, что он не должен больше сражаться — никогда. Рыцарь, которою вы взяли с собой, чтобы дать ему новое занятие, несвязанное с военным искусством.