Настоящая королева

Неожиданно он почувствовал на губах ее дыхание.
— Тише, — сказала Энни и поцеловала его.
Она пахла вином, абрикосами и свежими зелеными яблоками. Ее язык нашел его язык, и все его тело вспыхнуло от желания. Он с трудом поставил свой бокал и встал, положил руку ей на затылок и притянул к себе. Она рассмеялась и прижалась к нему сильнее.
Казио сделал вдох… и поднял голову.
— Подожди, — сказал он. — Что… что?
— Мне нужно было заставить тебя замолчать, — ответила она и снова потянулась к его губам. — Иначе ты бы говорил всю ночь. Ладно тебе, ты же этого хотел.
Он выпустил ее и сделал шаг назад.
— Ну, да, конечно, — не стал спорить он. — Но я тебя не интересовал, а потом Остра… — Он замолчал.
— Значит, все, что ты говорил в Вителлио, когда мы познакомились, и по дороге домой, вранье?
— Нет, — сказал он. — Нет, но это было до того, как я узнал, кто ты такая, и до…
— До Остры, — договорила за него Энни, скрестив на груди руки. — До вас с Острой. — Она нахмурилась. — Ты ей не годишься.
— А тебе, значит, гожусь?
— Я другая, — заявила Энни. — А Остра… ты можешь причинить ей боль.
— А тебе нет?
— Раньше, наверное, мог бы. Теперь — нет.
— Знаешь, в мои намерения не входит причинять Остре боль, — сказал Казио.
— Не входит. Иначе ты бы сделал что-нибудь такое… например, поцеловал бы ее лучшую подругу.
— Это ты меня поцеловала!
— Это ты так говоришь, — ответила Энни.
— Так, подожди, — начал он, неожиданно почувствовав, что происходящее вышло из-под контроля.
Энни рассмеялась и взяла свой бокал.
— Молчи и выпей, — проговорила она. — Твоя добродетель в полной безопасности. Просто я хотела убедиться.
— В чем убедиться?
— Действительно ли ты любишь Остру. Верен ли ты ей. Можно ли тебе доверять.
— О! — выдохнул он, чувствуя, как у него закружилась голова. — Значит, все это было ради нее?
— Ну, уж не ради тебя, разумеется, — заметила Энни. — А теперь пей свое вино и не пытайся ничего объяснять.
Казио сделал, как ему велели, отчаянно пытаясь понять, что произошло мгновение назад. Он чувствовал бы себя намного увереннее, чем сейчас, в открытом море на лодке своего брата, хотя не только ничего не знал про море, но и всегда смущался, когда оказывался рядом с братом. Он искоса глянул на Энни, пытаясь определить выражение ее лица, хотя немного побаивался ее взгляда.
Когда он с ней познакомился, она была влюблена в молодого человека по имени Родерик, точнее, думала, что влюблена, как это обычно бывает с девушками в первый раз. Однако Казио казалось, что у него есть шанс завоевать привязанность Энни. Правда, она никогда не давала ему особой надежды, а когда он узнал, что ей суждено стать королевой одной из самых могущественных стран в мире, он решил сдаться. Кроме того, его чувства к Остре постоянно крепли, он был с ней счастлив и даже сейчас по ней скучал.
Тогда почему он так отчаянно хотел обнять Энни и поцеловать ее в ответ? И почему ему так трудно сейчас представить себе.
Остру?
От размышлений его отвлек тихий стук в дверь. Он поднял глаза и увидел, что это один из пажей сефри.
— Ваше величество, — сказал он. — Герцог Артвейр из Хаунд-варпена просит разрешения поговорить с вами.
— Разумеется. Проводи его.
Через мгновение появился герцог, внушительного вида мужчина со стального цвета глазами и коротко подстриженными волосами. Одна рука у него была деревянная.
— Ваше величество, — сказал он и поклонился.
— Кузен, как я рада тебя видеть. Чему обязана удовольствием? Он смущенно улыбнулся.
— Я проезжал мимо.
— Странное совпадение. Это место довольно далеко от всех дорог.
— И в самом деле. Я проезжал мимо, потому что мне доложили, что вы находитесь здесь.
— Понятно. И ты приехал, чтобы меня забрать, не так ли?
— Вы теперь королева, — возразил Артвейр. — Я не могу вас “забрать”. Но вы нужны в Эслене. Ваш народ хочет видеть вас на троне.
— Мне показалось, что мой народ рад видеть, как я освобождаю наши города от палачей.
— Согласен. Ваши… приключения… сделали вас очень популярной. Но пошли разговоры о том, что вы игнорируете приближающуюся войну.
 
— У меня есть ты, чтобы возглавить мою армию.
— И у вас есть армия, которая может делать то, чем вы занимаетесь в последние несколько месяцев, рискуя собственной жизнью. А это место… почему вы приехали сюда? В монастырь в сельской глуши, неподалеку от границы с Ханзой? Вы представляете, какой опасности подвергаетесь?
Энни кивнула.
— Я не задержусь здесь надолго. И это конец.
— Конец чему?
— Моим “маленьким приключениям”, как я уже сказала Казио.
Когда я здесь закончу, я вернусь в Эслен. Обещаю.
— Ну, вы уже разгромили монастырь, — заметил Артвейр, — Что еще вы задумали?
— Разве ты не знаешь, где мы находимся? — спросила Энни, — Какому святому посвящен этот священный путь?
Глаза герцога широко раскрылись.
— Вы не…
— Почему?
— Потому что это дело Церкви, — заикаясь, ответил Артвейр.
— Церкви, которую я лишила власти в моем королевстве, — напомнила ему она.
— Мирской власти, да, сказал Артвейр. Но это совсем другое дело. Здесь вы собираетесь вторгнуться в царство, неподвластное вам.
— И хорошо, пожав плечами, ответила Энни, — Церковь, а не я, первая нарушила границы.
— Я не понимаю, — вмешался Казио.
— Этот монастырь посвящен святому Мамресу, кровавому святому войны, — повернувшись к нему, пояснила Энни. — Здесь находится его священный путь. Поскольку он теперь в наших руках, Церковь не получит новых воинов монахов. И, возможно, я создам парочку своих собственных.
Лицо Артвейра оставалось пунцовым, но на нем появилось задумчивое выражение.
— Интересная мысль, — проговорил он. — Но опасная. Даже если забыть о гневе Церкви…
— Забудем, — объявила Энни.
— Хорошо. Значит, забыли. Но вы не первая светская правительница, которая предприняла такую попытку. Двадцать лет назад маркгрефт Уолис заплатил монахам взятку, чтобы они позволили его телохранителям пройти по священному пути.
— И что?
— Их было десять. Семеро умерли во время испытания. Один сразу же сошел с ума.
— А двое других?
— Стали очень хорошими телохранителями, но жертва…
— Думаю, даже получив взятку, монахи не хотели делиться могуществом, которое охраняли, — проговорила Энни. — Подозреваю, что они сознательно “забыли” упомянуть какое-нибудь важное заклинание или что-нибудь еще. Мы оставили в живых парочку, чтобы допросить, так что скоро все узнаем.
— Я всего лишь призываю к осторожности, ваше величество.
— Я знаю. Но у врага имеются монахи и рыцари Мамреса, которые не могут умереть, а также огромное количество самых разных чудовищ. Я чувствую, что нам тоже необходимо усилить армию.
— У меня нет ни малейших возражений против этого. Я лишь умоляю об осторожности.
— Я буду осторожна. А после этого, обещаю тебе, кузен, я вернусь в Эслен.
Артвейр вышел, и Казио последовал за ним, радуясь, что ему удалось от нее уйти. Энни налила себе еще вина, сделала глоток и подошла к окну.
— Что я наделала? — прошептала она, обращаясь к звезде, едва заметной на небе.
Она закрыла глаза, но яркие вспышки не погасли, а в голове поднялась настоящая сумятица. Все ее тело, с головы до ног, было охвачено жгучим желанием.
Они с Острой дружили почти всю жизнь. Энни любила ее, как сестру, и в одно короткое мгновение предала.
Энни была отнюдь не наивна и понимала, что в последнее время ее чувства к Казио начали меняться. Несмотря на первое впечатление, он доказал, что он надежнее и благороднее, чем рыцари, которых она знала, разве что кроме сэра Нейла МекВрена. А еще он был красивым, веселым и умным.
И принадлежал Остре. Энни пыталась не забывать об этом, но Остре следовало вести себя разумнее, разве не так? Остра всегда знала, что чувствует Энни еще до того, как та начинала разбираться в собственных переживаниях. Остра, ее лучшая подруга, захватила Казио, прежде чем Энни сумела понять, что с ней происходит.