Настоящая королева

— Послушай Остру, — сказал Хесперо, — Времени осталось мало.
Казио посмотрел на Остру.
— Ты ему веришь?
— Нет, — ответила она. — Но разве у нас есть выбор?
— Ну, я не отдам ему тебя, — сказал Казио. — Он может убить вас обеих.
Она закрыла глаза и взяла его за руки.
— Казио, если потребуется…
— Нет.
— Не понимаю, зачем я потратил столько времени на разговоры с вами, — сказал Хесперо, выхватывая рапиру. — Надеюсь ты помнишь, что твое оружие не может мне навредить, — добавить Хесперо.
— О, мы с Акредо что-нибудь придумаем, — ответил Казио, вставая в позицию.
Энни призвала на него молнию, и на мгновение ей показалось, что все будет очень просто. Но Джестер ухмыльнулся и тут же вскочил на ноги, а когда она метнула в него новую молнию, каким-то образом прокрутил ее вокруг себя, а потом швырнул обратно в Энни.
И расхохотался — так, как делал это в другом мире, где она впервые его встретила.
Больше всего Энни раздражаю, что он находился прямо у нее под носом — во всяком случае, та его часть, которая была Стивеном. Она могла его убить в любой момент, если бы знала, что это он, и всего этого попросту не произошло бы. Хуже того, именно ее видение помогло ему стать — этим.
Сколько же из ее видений были ложными?
Ну, у нее еще есть время исправить ошибку. Она хлопнула в ладоши и вырвала его из реального мира — они оказались в царстве седоса.
— О, смена декораций? — сказал он. — Прекрасно, моя королева.
Небо бушевало от ярости по ее воле, земля превратилась в топи, покрытые черным вереском.
— Это все принадлежит мне, — сказала она ему. — Все.
— А ты жадная, — ответил он.
Ее ярость закипела еще сильнее.
— Я ничего не хочу. Я не хочу, но вы все меня к этому подталкиваете. Веры, ты, моя мать, Фастия, Артвейр, Хесперо — ваши угрозы и обещания. Вы постоянно чего-то от меня хотите все время пытаетесь заставить — вероломством и обманом. Больше этого не будет. Хватит.
Она ударила, наполнив пространство между ними смертью, шестнадцати видов, и с ликованием смотрела, как он дрогнул. И все же, он продолжал улыбаться, словно знал нечто, неизвестное Энни.
Хватит. Она увидела на нем шов и открыла его, точно книгу, так что все его страницы оказались перед ее глазами.
— И ты осмеливаешься назвать меня жадной? — сказала она. — Посмотри на себя. Посмотри на то, кем ты стал. Посмотри, что ты сделал.
— О, да, я был плохим мальчиком, признаю, — сказал он. — Но мир все еще находился здесь, когда я отправился спать. А ты станешь для него концом.
— Ну, тебе-то определенно наступит конец, — сказала она. — Тебе и всякому другому, кто не захочет…
— Делать то, что ты скажешь? Оставить тебя в покое? Носить правильную шляпу?
— Это мое! — закричала на него Энни. — Я создала этот мир. Я позволила вам, червям, жить в нем в течение двух тысяч лет. Если я дам вам еще один колокол, вам всем следует молить меня на коленях, целовать мои ноги и петь мне гимны. Кто ты такой, чтобы говорить, что следует делать с моим миром, маленький человечек?
— Ну, вот, — сказал он. — Именно этого мы все и ждали.
И она почувствовала, как он направил на нее свою волю, и та оказалась сильной, гораздо сильнее, чем она предполагала. Ее легкие вдруг свела судорога, словно они наполнились песком, и чем сильнее она сопротивлялась, тем сильнее на нее давил его вес.
И он продолжал улыбаться.
— О, маленькая королева, — прошептал он — А теперь я тебя съем.
  
ГЛАВА 12
 
РЕКВИЕМ
 
Нейл упал и перекатился, изо всех сил стараясь не потерять сознание. Он еще пытался вытащить нож из голенища, но страж Роберта ударил его ногой, опрокинув на спину.
— Подними его, — раздался голос Роберта.
Грубые руки поставили его у стены дома.
— Ну, что ж, недурно, — сказал Роберт. — Я слышал, что ты не в форме. — Он рассмеялся. — Теперь я вижу, что так оно и есть.
Нейл попытался сосредоточиться на лице Роберта. Страж повернул голову в сторону — казалось, он пытался что-то разглядеть.
 
Нейл плюнул в него. Страж повернулся и ударил Нейла по лицу.
Нейл почти ничего не почувствовал.
Роберт потрепал его по щеке.
— Когда мы беседовали в прошлый раз, — сказал Роберт, — ты сравнил меня с бешеным волком, которого необходимо остановить. Ты уже дважды не справился с этой задачей. Третьего шанса у тебя не будет, мой друг.
— Ты ошибаешься, — возразил Нейл. — Я сделал все, что нужно.
— В самом деле? И что же ты сделал?
— Отвлек тебя, — сказал Нейл.
Глаза Роберта округлились. Вспыхнул ослепительный голубой свет, а в следующее мгновение Нейл уже смотрел на два обезглавленных тела. А за ними, словно из темного тумана, показалась Элис с волшебным мечом в руках.
Нейл упал на землю рядом с мертвецом, который его держал. Тело Роберта продолжало стоять.
Нейл стер кровь, заливающую глаза, и посмотрел на Элис, поднявшую голову Роберта. Губы принца шевелились, глаза закатились, но Нейл не услышал ни звука.
Элис поцеловала голову в лоб.
— Это за Мюриель, — сказала она и отбросила голову в сторону.
Мертвые глаза Фенда блестели, как масло на воде. Сарнвудская колдунья склонилась над Винной.
— Нет, — сказал Эспер. — Фенд тебя обманул.
Она склонила голову набок.
— Это не произойдет так, как хочешь ты, — продолжал Эспер. — Этого не может быть.
— Все будет именно так, — возразила она. — Я знаю.
— Ты не получишь моего ребенка, — сказал Эспер. — Ее ребенка.
— Моего ребенка, — ответила колдунья.
— Ненадолго твоего, — сказал Эспер и вытащил нож из своего живота.
Кровь хлынула наружу.
— Он не причинит мне вреда, — сказала колдунья.
— Я не раз задавал себе вопрос, — хрипло сказал Эспер. — Почему мой ребенок?
Он отбросил нож и положил руку на живот Винны, а другой коснулся лужи крови, которая вытекла из Фенда. Он ощутил яд вурма и то, как он изменился в венах скаслоя Фенда, а потом его пальцы вновь начали погружаться в землю. И теперь они уже не останавливались.
Эспер закрыл глаза и вновь увидел глаза Тернового короля. Он смотрел в один из них, а глаз открывался все шире и шире, пока не поглотил его.
Он спал, но что-то его разбудило; он ощутил ветер, ласкающий его лицо, и ветви, раскачивающиеся над ним. Он открыл глаза.
Он находился в дереве, стоящем на краю луга, вокруг шумел его лес.
Человеческая женщина в коричневом шерстяном платье лежала на спине возле дерева, высоко подняв колени и раздвинув ноги в стороны. Она задыхалась, изредка из ее рта вырывался крик. Он ощутил, как ее кровь увлажняет землю. Все вокруг сохраняло неподвижность.
В глазах женщины он видел боль, но еще в них застыла решимость. Она напряглась и снова закричала, а через некоторое время вытащила из себя нечто бледно-голубое и окровавленное. Оно кричало. И женщина поцеловала его, а потом несколько мгновений покачивала на руках.
— Эспер, — прошептала она. — Мой любимый сын. Мой хороший сын. Посмотри вокруг. Все это твое.
Потом она умерла. Возможно, ребенок тоже умер, но он потянулся к нему из своего дерева, взял его к себе и охранял до тех пор, пока почти через день не пришел мужчина, который нашел мертвую женщину и мальчика. Потом он вновь погрузился в долгий медленный сон земли, прошло еще некоторое время, прежде чем он услышал зов трубы, и теперь он знал, что пора проснуться окончательно и сражаться.
— Я сожалею, — сказал Эспер колдунье. — Сожалею, что твой лес погиб, как и твой мир. Но его нельзя вернуть. Такая попытка уничтожит то, что осталось от моего леса. Именно этого хотел Фенд. Хотя я не знаю, почему.
— Постой, — прошипела колдунья. — Остановись, не делай этого…
— Я не могу, даже если бы хотел, — ответил Эспер.
Это были последние слова, которые он сумел произнести; сильная боль заставила его выгнуться, его внутренности начали давить на кожу. Потом кожа лопнула, и его меркнущие глаза еще увидели, как зеленые побеги вырываются из его тела. Они быстро вытягивались, словно змеи. И тянулись к солнцу.