Идеальный мир для Демонолога 9 (СИ)

Еще в первые дни службы сослуживцы начали подкалывать, но затем эти подколки как-то незаметно переросли в откровенные издевательства. Причем большая часть унижений связана с его Даром. Хотя казалось бы, как можно издеваться над Даром некромантии? Что в этом смешного?
Никто не хочет даже слушать оправдания, что он сам не рад этому Дару. Ведь и так очевидно, что у Игната не было выбора, он таким родился. Но это никак не спасало его от шуток, мол, зачем ты нам нужен в отряде? Будешь сидеть прятаться за спинами, а потом поднимешь, когда мы сдохнем? В итоге издевательства не прекращались ни на день и подкреплялись они еще и тем, что физически он тоже отставал от остальных. Разумеется, что никто не помогал ему развиваться и потому догнать остальных в развитии он не мог.
  
Возможно всё это потому, что у командира Дар света. Это могло бы звучать смешно, но на самом деле это так. Жаловаться Игнат никому не собирался, вот только с каждым днем проблема становится всё серьезнее. Например, сегодня во время тренировки ему сломали руку, причем в двух местах. Причем сделал это командир, предварительно запретив использовать Игнату свой Дар. Тем самым он не мог усилить свое тело и потому получил такие травмы.
И даже сломав руку своему бойцу, командир лишь издевательски ухмыльнулся и пошутил, мол, станешь сильнее — отомстишь.
А ведь Игнат понимает, что это ненормально и так быть не должно. Но что с этим поделать? Тут уважают только силу, причем не только физическую, но силу дара и духа. Ни тем, ни другим он похвастаться не мог, потому приходится только мириться. Ведь даже закрыть контракт тоже не выйдет и терпеть остается еще три года. Без жалования Игната семья попросту не выживет, потому надо смириться. Продолжать ходить каждый день в наряды, чистить полевую кухню, картошку, мыть полы.
А ведь изначально парень шел в армию не только из-за жалования. Он действительно хотел принести пользу стране, послужить ей, стать лучше! Но никак не чистить картошку… Тем более, когда для этого есть специально обученные люди.
— Мы прерываем нашу передачу для срочного сообщения! — от мыслей Игната отвлек телевизор. Там была какая-то скучная военная передача, но теперь кадр сменился и стало куда интереснее. Там появился незнакомый Игнату парень, который, почему-то, сидит в кабинете Императора. И он говорил действительно интересные вещи.
— Хочешь быть полезен и понимаешь, что находишься не на своем месте? — улыбнулся тот. — Тебя притесняют только потому, что считают твой Дар неправильным? Хочешь подвигов, но сидишь на месте и чистишь картошку? Ты подписывал контракт, чтобы стать героем, а вместо этого протираешь форму в области жопы? Или, можешь, хочешь отомстить кому-то? — прищурился он.
— Да откуда ты знаешь? — возмутился Игнат.
— Тогда мы принимаем тебя в «демоны войны»! — воскликнул парень с экрана. — Там твое место! Будь ты хоть химеролог, демонолог, маг крови или сумасшедший друид! Главное, чтобы не некромант. Эти ребята совсем мерзкие, не хочу иметь с ними дело… — Игнат чуть не расплакался от досады. — Ладно, шучу! Некроманты тоже люди. В общем, если ты позвонишь в течение пяти минут и назовешь промокод «Константин Первый», ты получишь хорошие шансы попасть к нам на службу! Обучим, подготовим, экипируем и отправим в пекло! Ты будешь сражаться с новосами, османами и другими врагами! Правда насчет других пока неизвестно, и всё зависит от этих самых «других».
— Ага… — оскалился Игнат и быстро записал номер на экране. — Ну что, капитан Кондомин… Говоришь, нужно стать лучше и тогда поговорим? Что-ж, скоро пообщаемся. Говоришь, ни одна нормальная часть не возьмет меня с таким Даром? Хорошо, пойду в ненормальную!
  
Глава 6
 
Османский султан пребывал в комнате для расслабления. На самом деле, в последнее время он проводит там всё больше времени, и эта комната стала чуть ли не главной во дворце.
Уникальна эта комната тем, что здесь одновременно поет тысяча канареек. Каждая птица располагается на своем месте, чтобы звучание песен было идеально, а султан мог хорошенько расслабиться и помедитировать, чтобы никто не мог его отвлечь.
Правда, обычно помимо канареек тут есть еще и наложницы, но сейчас у него неподходящее настроение. Пусть лучше канарейки работают и не отвлекаются, их песен будет достаточно и можно обойтись без танцев.
Всё-таки депрессия у султана идет полным ходом, и мало того, он не может даже смотреть на трех своих любимых наложниц. Девушки не знают, чем так не угодили султану, да и сам он не может толком объяснить. Еще пару недель назад он мог сутками любоваться их прекрасными формами, а теперь Констанция, Костина и Коставина не вызывают тех бурных чувств. Вместо них появились другие, еще более бурные чувства и эмоции.
А когда одна из них сказала, мол, султан, не хотите ли меня наказать, он и вовсе поник. Наказать-то хочется, но как-то страшно.
И пусть это кажется ему неправильным, но увы, ничего поделать с собой он уже не может. От мыслей отвлек неприятный звук и султан невольно поморщился. Канарейка устала петь и охрипла, но уже спустя несколько секунд в комнату вбежал перепуганный мужичок, схватил птичку и поставил на ее место новую.
Раньше такое происходило крайне редко, но в последнее время канарейки работают на износ и хрипнут чуть ли не каждый день. Приходится менять постоянно.
Султан посидел некоторое время, послушал пение птиц, и вызвал к себе помощника Ахмеда.
— Что желаете, о Великий? — замотанный в тряпки мужичок поклонился в пол.
— Скажи Константину, что мы согласны, — устало вздохнул султан. Он только что понял, что уже не может продолжать борьбу. Надоело. Нельзя находиться постоянно в таком стрессе, надо это заканчивать. — Пусть его флот уйдет. Пусть он освободит другие города. Пусть этот хаос прекратится.
— Слушаюсь, Великий! — Ахмед подскочил с пола и быстро убежал. И не прошло даже пяти минут, как он вернулся, а на его лице сверкала довольная улыбка. — Мы связались с ним!
— А чего такой довольный? — прищурился султан. — Всё получилось? Или наши войска начали успешное наступление? Почему ты так радуешься?
— Нет, наступление закончилось потерей еще двух городов, — отмахнулся тот. — Просто мы созвонились с Константином и он не послал нас матом! Так, просто немного пообзывался, но это нормально.
— И что? Он готов увести свои войска и забрать взамен Константинополь? — вздохнул султан. Всё-таки он очень не хотел отдавать этот великий город. Мало того, он бы никогда не отдал Константинополь и выбрал бы потерять хоть полстраны вместо него. Вот только ситуация складывается так, что потерять можно не только полстраны, но и Константинополь, если не остановить этот ужас сейчас.
Армии требуется время на сборы, необходимо стянуть войска со всех концов страны, сконцентрировать их в ударные кулаки, подготовить и доставить технику… В общем, этого не сделать за неделю, тогда как враг почему-то сделал это за несколько часов.
— Но у меня есть хорошие новости! — воскликнул Ахмед. — Константинополь мы не потеряем!
— Даже так? Всё-таки есть какие-то успехи на фронте? — удивился султан.
— Нет, просто он уже не хочет Константинополь. Говорит, передумал… — развел руками он.
— А что он тогда хочет?
— Так он сам не знает. Сказал, давайте пока продолжим войну, а потом как-нибудь определится с целями и напишет, — вздохнул Ахмед.
— Да какая у него может быть цель? — ударил по подлокотнику кресла Султан, а канарейки резко стихли, не понимая, откуда такой приступ ярости. — Что говорят аналитики?
  
— Аналитики в замешательстве, — пожал плечами Ахмед.
— А министры? Может у них есть какие-то мысли на этот счет? — нахмурился султан.
— Увы, они тоже не понимают, что происходит и зачем Константин делает всё это… — вздохнул он.
— Хоть кто-нибудь знает, зачем ему всё это? — взревел султан.
— Команда дворцовых психиатров… — замялся Ахмед. — Они утверждают, что поняли истинные цели Константина. Говорят, у него нет цели, есть лишь путь. И в конце этого пути он видит вас в психушке.