Последний демиург (СИ)
За кого они её приняли? За…
О, милосердные боги! Они решили, я его невеста!
- Я… - промямлила она, ища глазами Ладимира. – Я… Я не…
А во двор уже выкатили бочки с вином.
- За молодых! – прогремел первый тост. – Ура княгине Мейдинской!
- Ура княгине!
- Долгих лет! – Кто-то осыпал её рисом, и Вереск вскипела.
- Я. Не. Невеста!!! – прокричала она, да так громко, что все разом смолкли.
Все обитатели древнего замка уставились на неё, словно она прилюдно разделась.
Пауза тянулась мучительно долго. Около двух секунд.
- А кто же тогда? – робко спросила покрытая веснушками отроковица.
- Это Вереск. – Ладимир вырос за спиной. Положил руки на плечи. – Она моя… кхм… гостья.
- Но на ней же платье избранницы! – пухлая старушка сложила руки на груди и надулась, отчего мгновенно стала похожа на хомяка.
Так вот что это за платье!
- Так вышло, - исчерпывающе пояснил князь и строго глянул на старую служанку. – А теперь, Милда, будь любезна, приготовь нашей гостье подходящие апартаменты. Она устала с дороги.
- Слушаюсь, милорд. – Пухлая Милда подкрепила слова книксеном и, бросив сердитый взгляд на Вереск, утицей зашагала к донжону. Даже спина служанки источала крайнюю степень разочарования.
- Вот и славно, - хмыкнул Ладимир, провожая старушку взглядом.
- Почему вы не сказали им сразу! – Вереск едва не шипела. – Почему вы… Вы…
- Остыньте, Вереск. – Князь заправил за ухо непослушную прядь. – Хотел посмотреть, как вы с этим справитесь.
- Ну и как, довольны?
- Вполне, - серьезно ответил Ладимир. – Моим людям вы пришлись по вкусу.
- Но я не ваша невеста! – Она сжала кулаки и нахмурилась. – И не избранница. И, если вы ещё помните наш уговор, даже не гостья!
- Это детали. – Князь коснулся пальцем её подбородка и поднял лицо. Заглянул в глаза. Что он хотел там увидеть? Неизвестно. Но смотрел долго. Пристально. А потом неожиданно отнял руку, и сразу стало… холоднее. – Ступайте, Вереск. Вам надо отдохнуть.
- Но…
- Опять ваши «но»! Ступайте, говорю вам. И ничего не бойтесь. Вам здесь понравится.
Сказав это, Ладимир развернулся на каблуках и, окликнув усатого лакея, зашагал вглубь двора. А Вереск осталась стоять. Одна. Среди людей, которые угрюмо пялились на неё. И глаза, в которых совсем недавно светилась радость, теперь были полны неприязни.
Глава шестая
В комнате всё было... слишком. Узкие, но высокие - от пола до потолка - окна, ковёр с густым длинным ворсом, огромная кровать, на которой с комфортом и без тесноты уместилось бы человек эдак пять-шесть, здоровенный, хоть вепря запекай, камин, облицованный тёмным мрамором, глубокая лохань рядом и... свечи. Сотни свечей.
Вереск замерла на пороге, не решаясь зайти внутрь.
- Эти... апартаменты чересчур велики для меня одной, - сказала она и испугалась, что Милда сейчас влепит ей пощёчину: такой сердитый взгляд бросила на неё служанка.
- Милорд Ладимир не привык экономить на своих гостях, - заявила старушка, надменно поджав губы. - А уж тем более на... кхм... гостьях. Но, если хотите, могу постелить вам в чулане.
Вам ещё представится такая возможность, - угрюмо подумала Вереск, вспоминая уговор с князем. Интересно, сдержит ли он слово? Или единственная работа, которую Ладимир ей предложит, это греть ему постель?
- Не стоит беспокоиться, Милда. - Вереск шагнула на мягкий ворс ковра. - Я останусь здесь.
- Дара принесёт одежду, - отозвалась старушка и удалилась гордо, точно королева.
Вереск рухнула на кровать. Она слишком устала, чтобы воевать с треклятым розовым платьем, от которого теперь за милю разило пóтом. Всё, на что её хватило - скинуть туфли. В голове гудело, и думать о чём-то, кроме необходимости помыться, не было сил. Помыться! О! Как много отдала бы она за возможность принять ванну! Не кое как сполоснуть лицо и шею ледяной водой, а отмокнуть как следует, так, чтобы кожа на подушечках пальцев сморщилась...
- Миледи? - В дверь робко постучали, и в проёме возникло лицо, усыпанное веснушками.
Так вот, кто такая Дара!
- Миледи, вы позволите? - девчушка тащила два ведра воды.
Вереск сползла с кровати, намереваясь помочь отроковице.
- Осторожней, вода горячая, - предупредила Дара, когда она взяла одно из вёдер.
- Я думала, вы принесёте одежду. - Вереск вылила воду в лохань. Да... Чтобы наполнить это исполинское корыто, таких ведёр понадобится не меньше дюжины.
- Я тоже, - улыбнулась девочка. - Но милорд решил, что прежде вам надобно помыться.
Как мило! И послал ребёнка таскать тяжеленные вёдра.
- Пойдём, - заявила Вереск и сунула ноги в туфли. - Я тебе помогу.
- Не надо! - Дара замотала головой. Её волосы скрывал накрахмаленный чепец, но Вереск не сомневалась, что девчонка - рыжая. - Милорд предупредил, что вы захотите помочь. Но вам нельзя - так он сказал. Вы ещё слабы, вот. А мне пособит Горий, наш лакей, так что не беспокойтесь.
- Хорошо, - пробормотала Вереск. Ладимир, похоже, большой мастер всё учитывать...
Дара оказалась настоящим сокровищем. Ловкая и расторопная, она наполнила лохань в десять ходок, разожгла камин и принесла стопку чистой одежды. Вереск с облегчением вздохнула, не разглядев в этой стопке ничего розового, парчового и кружевного. Длинная льняная рубаха, светлое платье простого кроя и... мягкие чёрные полусапожки без каблука. Как раз её размера. А ещё - кусочек ароматного лавандового мыла, крохотный, не больше мизинца, флакон масляных духов, дюжина шпилек и изящный черепаховый гребень.
Разглядывая гостинцы, Вереск опять вспомнила князя. Как он, однако, предусмотрителен. Щедр, заботлив и...
Проклятье! Она разозлилась на себя. Может, она и потеряла память, но не рассудок же! Ладимир - завидный жених. Толпы молоденьких красавиц в его полном распоряжении. По первому щелчку пальцев любая прыгнет к нему в постель и сделает всё, что тот прикажет. Абсолютно всё.
И только она, Вереск, не бросилась к нему на шею с мольбой: "возьми меня замуж, о, великий князь Мейдинский!". Видимо, сей факт, пробудил в нём инстинкты охотника, и теперь он вознамерился обхаживать её, пока не покорит.
А уж когда покорит… разок другой, спокойно вернётся к толпе своих невест.
Хотя... возможен и другой расклад. Как ни крути, Ладимир спас её. И, быть может, теперь чувствует ответственность за её жизнь. Приблизительно так, как беспокоятся сердобольные дети за найденного под проливным дождём котёнка.
- Миледи. – Дара вырвала Вереск из раздумий. – Ванна ждёт.
- Спасибо, Дара, - искренне поблагодарила Вереск. Конопатая девчушка единственная не изменила к ней отношения после безобразной сцены в замковом дворе.
- Могу я ещё чем-то вам услужить?
- Нет, - качнула головой Вереск, но тут же спохватилась. – Хотя… Помоги мне снять платье, пожалуйста.
Дара ловко распустила шнуровку, расстегнула крючки и высвободила Вереск из плена шёлка и кружева.
- Красивое… - мечтательно протянула юная служанка, рассматривая расшитый жемчугом корсаж.
- Красивое и жутко неудобное, - улыбнулась Вереск, скручивая волосы в узел на затылке.
- Это платье избранницы, вы знали?
- Избранницы? – Вереск нахмурилась. Что-то подобное, кажется, говорила Милда там, во дворе.
- О, да! – глаза Дары заблестели. – Князь Ладимир жалует такие молодым незамужним леди в знак своего особого расположения. Счастливицы, которых князь одарил вниманием, приедут в Приют Рассвета на бал, а самая счастливая из всех счастливиц станет его женой!
- Ах, вот оно что. – Теперь Вереск припомнила рассказы старика-боцмана.
- Ну да, - девчушка вздохнула. – Когда дозорные сообщили, что хозяин едет к замку не один, а с дамой, мы уж решили, что… что он… что он и вы…