Змеиная вода (СИ)
- Суд, - подсказала я. – Чей был план травить…
- Никто не травил. Это… это временно…
- Откуда лекарство? Кстати, не знаю, говорил вам Бекшеев или нет, но расследование началось. Подобные препараты находятся на особом учете…
- Тот Ангелинин жених тоже пугал расследованием, - отмахнулась Мария Федоровна.
- У княгини Бекшеевой связей и возможностей несколько больше… - я выдержала взгляд в глаза. – Так что и расследование пойдет чуть иначе. И не сомневаюсь, она добьется, чтобы оно завершилось… успешно.
Вопрос – для кого. Но я уже усвоила, что порой людям достаточно и намеков.
- Это… старый знакомый… мужа… я иногда обращалась к нему… за помощью… он целитель, хотя и не того профиля, который… общий… - Мария Федоровна говорила весьма обтекаемо. – Я спросила, есть ли средство, которое… успокоит мою бестолковую дочь.
- Бестолковую?
- А разве нет? Чего бы она добилась? Скандала? Суда? Родственничков Каблукова, которые и так пытались обобрать несчастную вдову…
Сомневаюсь, что у них что-то да вышло.
- Но она и слушать не желала… она требовала невозможного.
- Отдать ей все?
- Выделить половину… ну вот что она бы с ней делала? Да и Анатолий никогда бы не согласился на такое. У него… сложный характер. И мне без того приходиться прикладывать немало усилий, чтобы удержать Толеньку от необдуманных поступков.
Вроде убийства?
- И зачем ей деньги? Выйти замуж за это рыжее чудовище? Отобрать у меня внуков?
Которые весьма долго были не слишком нужны.
- Она бы окончательно унизила, опозорила бы всю семью… а лекарство… оно успокоило. Очень хорошо успокоило. Ангелина стала сонной… и мы уехали. Я не собиралась её убивать. В конце концов, она моя дочь.
Надо же, вспомнила.
- Я нашла хорошую лечебницу… Ангелину приняли бы, но… нужно было время…
- Чтобы препарат вывелся из крови? И его не обнаружили бы в этой самой хорошей лечебнице? Вы собирались превратить вашу дочь в сумасшедшую. Не знаю, возможно, убийство было бы милосерднее.
- Я бы навещала её. О ней бы заботились. Там очень хорошие условия. Просторные палаты… целители отменные. И занятий много. Я была в этой клинике. Там вяжут и вышивают. Рисуют. Много гуляют. Там даже домашних животных разрешают держать. Я подумывала купить Ангелине кошечку. Или шпица… такого пушистенького щеночка. Они милые.
И отлично заменяют отобранную жизнь.
Почему люди… такие?
Иногда я окончательно перестаю понимать их. И теперь – тот самый случай. Ангелина… мы не были знакомы с ней. Но то, что я знаю… да будь у меня такая дочь, я бы гордилась ею.
Я бы…
Дочери у меня никогда не будет. Это данность. И с нею я смирилась, точнее как-то свыклась, как и со своим уродством. Но… просто не понимаю.
Сейчас уже я не понимаю.
Мария Федоровна ведь всерьез верит, что делала лучше… что Ангелине хорошо было бы в этом замечательном месте, где можно жить, вышивать и выгуливать шпица. И радоваться, если правильно таблетки подберут.
- Знаете, - я заставляю себя замолчать.
Потому что…
Потому что она, эта женщина, выглядящая совершенно нормальной, да и не безумная она, но… она куда отвратительнее сломанного менталистом мальчишки. И самого менталиста, который тоже сошел с ума и это вполне себе оправдание.
Она страшнее именно кажущейся своею нормальностью.
Убежденностью в своей правоте.
И в том, что общество в большинстве своем с ней согласится.
- Знаете… пусть с этим разбираются другие, - я выдыхаю снова, потому что разговор не окончен. – Скажите лучше, зачем она вернулась? Ангелина? Помириться?
- Нет… хотя она уже не говорила о суде… мы в целом вполне мирно обсудили все… и пришли к соглашению. Более того, мы его подписали. Ангелина получала долю в наследстве, точнее некую сумму, которая компенсировала эту долю. И деньги были выплачены, я за этим проследила…
- И где они сейчас?
- Лежат на счетах. Они отойдут детям по достижении ими совершеннолетия. В равных долях… - Мария Федоровна поморщилась. – Зое не говорите.
- Почему?
- Она и так отвратительно упряма, никакого сладу… а узнает про деньги.
- О Зое мы поговорим позже. Значит…
- Значит, что ни у меня, ни у Анатолия не было причин убивать Ангелину. Зачем? Да… Зоя должна была пойти в другое учебное заведение, но… это же мелочь.
Да.
Пожалуй.
- Тогда не понимаю.
- Честно говоря, я тоже… она приехала как-то вдруг… я, конечно, приглашала её на помолвку… это вопрос приличий. Мы должны были бы показать единство семьи. Этого от нас ждали. Но все же… Ангелина появилась на пороге дома, с детьми… и сказала, что этой помолвки нельзя допустить.
- Почему?
- Представляете, сказала, будто Ниночка убила свою сестру…
Глава 32 Ядовитые зубы
Глава 32 Ядовитые зубы
«Если грешник змею убьет, то ему спишется дюжина грехов. Если в один день самый превеликий грешник убьет дюжину змей, то отпущены ему будут все грехи, даже смертные»
«Список народных примет и суеверий»
- Доброго дня, - сказала Ниночка, поправляя шляпку. Сейчас, в легком льняном платье нежно-фисташкового оттенка она гляделась совершенно иначе, тонкой юной девочкой, которой и была. – Вы уже тут? Вас Одинцов прислал? Я не вернусь.
- Прислал, - Бекшеев поклонился. – Но не за тем, чтобы вас вернуть. Скорее уж разобраться кое в чем…
- Все еще думает, что Надю убили?
- Не только вашу сестру.
- Это был несчастный случай.
В руках Ниночка держала букет из полевых цветов.
- Красивые, - нейтрально произнес Бекшеев. Зоя за спиной фыркнула. – И платье у вас чудесное…
- Я его сама выбирала, - Ниночка ответила улыбкой.
- А то…
- Там матушка Толеньки. Ей хотелось, чтобы я выглядела солидно…
Ну да, солидность была.
А вот красоты – нет.
- Не думайте, я не глупая, все понимаю… но это такая мелочь! Она просто боится остаться одна. В её годах одиночество, наверное, страшно.
- Две гадюки, - произнесла за спиной Зоя.
- А ты как была злой обиженной девочкой, так и осталась…
- Я не…
- Спокойно, дамы, - Бекшеев встал между Ниночкой и Зоей. – Эта ссора никому не принесет пользы. Позволите проводить вас?
- Куда?
- Не знаю… а куда вы направляетесь?
- Я…
- Уверяю, у меня нет намерений помешать вашим планам. Но слышал, что здешние леса весьма опасны. В них змеи водятся.
- А вы от них защитите?
- Я все-таки маг…
- Разве? – Ниночка окинула Бекшеева взглядом. Надо же… а в ней ничего от той смущенной испуганной девочки, которая встретила их в доме Одинцова. И когда же она притворялась?
А главное, зачем?
- На змей моей силы хватит… тем более я надеялся с вами поговорить.
- Вы выглядите так, будто того и гляди помрете.
- Давление, идиотка, - буркнула Зоя. – А вам гулять по такой жаре противопоказано. Должны бы знать. А еще князь…
И головой покачала.
- Вечно она из себя самую умную строит.
Ниночка скорчила рожу. А потом сунула Зое букет цветов.
- На. Передай бабушке. Скажи, что я позже приду…
- Я тебе не прислуга!
- Ты – вздорная девчонка, которая забыла, где её место…
- Знаешь что…
- Знаю, что очень скоро ты перестанешь создавать проблемы…
- Ты… ты…
Зоя отшвырнула букет, развернулась и опрометью бросилась прочь прежде, чем Бекшеев успел сказать хоть слово. А Ниночка взяла его под руку.
- Не переживайте. Она скоро успокоится. У нее возраст такой. Сложный.
И улыбнулась преочаровательно.
- А вы хорошая актриса.
- Я?
- У Одинцова вы казались такой… бедной потерянной девочкой…
- В платье с чужого плеча? – Ниночка хихикнула. – Да… я такая и есть. Рядом с Марией Федоровной. Поэтому она меня и любит. Я ведь маленькая. Безопасная. Ни на что не претендующая…