Все будет по-моему! Часть 12 (СИ)

«Ч-что?» — глаза Серафимы расширились.
«Ты и сама помнишь, как хреново себя чувствовала некоторое время спустя после окончания испытания, когда я находилась в предсмертном состоянии. Поэтому, к сожалению, убить я тебя не могу…» — печально вздохнула тёмная.
В голове Серафимы мелькало множество мыслей. Теперь всё сходится. Понятно, почему ей тогда было плохо, и почему её развитие с сестрой всегда одинаковое. Как бы сильно она ни хотела опровергнуть услышанное — не могла. Нет сомнений, что всё это правда. Она с самого детства замечала странности.
  
Серафима ощутила облегчение, всё-таки она будет жить. Теперь, когда её жизни ничего не угрожает, возникает вопрос: что намерена с ней сделать ненавистная сестра?
«Но это не мешает мне поиздеваться над тобой, не так ли?» — с недоброй улыбкой продолжила Клементина и резким движением руки сорвала с сестры белое платье.
«Ха-х! Ч-что ты делаешь⁈» — Серафима рефлекторно прикрыла интимные участки тела.
Клементина схватила сестру за руки и сцепила их цепью у неё за спиной, затем, всё ещё держа за шею, протянула парню, будто какой-то товар на рассмотрение: «Глянь на её прекрасное тело, пацан. Как оно тебе? Бросает в жар, не так ли?»
«Это…» — выдавил из себя светлый Кён, выпучив глаза.
«А-а-а-ах, н-не смотри-и-и!» — потребовала Серафима, когда её облизнул взгляд Кёна.
Смущённый парень тут же отвернулся, но тут же услышал угрозу от тёмненькой.
«Смотри на неё, я сказала, иначе вмажу вам обоим! Ты же не хочешь сделать ей больно?»
Кён вынужденно обернулся, и взгляд его дрогнул от восхищения. Казалось, перед ним находилась не просто прекрасная девушка, а настоящая богиня света. У неё слегка светились золотые глаза и даже, казалось, белоснежная кожа отливала лунным светом в полумраке. Её тело было произведением искусства, изящная фигурка, облачённая в белое нижнее бельё, бросила бы в жар любого. Она ёрзала, будто пыталась спрятаться, и повторяла «не смотри, пожалуйста», но разве у него есть выбор?
Кён не мог оторвать взгляд, а его сердце бешено барабанило. Сам того не заметив, он ощутил, как у него к паху начала приливать кровь, отчего там кое-что росло.
«Вижу, ты оценил по достоинству мою сексуальную сестрёнку…» — подмигнула Клементина.
Взгляд Серафимы скользнул к паху Кёна, и она моментально отвернулась. Её лицо залилось краской от смущения, которое внезапно усилилось десятикратно.
«Н-нет, вовсе нет, Серафима, не подумай лишнего!» — Кён тут же прикрылся.
«Что скажешь насчёт неё? Как она тебе?» — поинтересовалась Клементина.
«Красивая… Очень красивая, конечно же.» — светлый Кён сухо кашлянул.
«А грудь? Да, небольшая, но идеально ложится в ладонь, да?»
«Да… Она идеальная.»
«Как тебе её упругая попка? Смотри какая форма…» — тёмная повернула сестру спиной к парню, отчего та издала тихий вскрик от смущения.
«Очень соблазнительная…» — Кён сглотнул. От вида этой попки у него в глазах зарябило.
«А белые бифлексовые трусики?» — Клементина оттянула резинку нижнего белья в сторону, а затем отпустила, отчего прозвучал хлопок и тихий стон.
Кён на секунду забылся, затем почесал нос: «Мне нравятся…»
«А как насчёт этого?» — прикусив губку, Клементина сдвинула в сторону кусочек ткани.
По звуку, как у парня перехватило дыхание, Серафима ощутила неладное, но окончательно поняла, что произошло, лишь когда ощутила холодок в интимном месте. В тот же момент она задёргалась и напрягла ягодицы, вскрикнув: «Не смотри-и-и-и-и-и!»
Однако светлый Кён остолбенел. Он увидел розовую полосочку, обрамлённую мягкими и нежными половыми губами… Он видит самое интимное место Серафимы против её воли, пока она умирает от смущения. Это недопустимо! Парень зажмурился.
«Хочешь её трахнуть?» — Клементина повернула сестру лицом к парню.
«Н-нет, конечно же нет!» — Кён завертел головой.
«Ты же сейчас истинный светлый, а вы никогда не врёте. Так вот спрошу ещё раз: если исключить всё лишнее, кроме твоего природного желания, то поимел бы её?»
Кён замолк на некоторое время, затем кивнул.
«Ты мне словами скажи!»
«Да…»
«Громче!»
«Да!»
«Разверни ответ!»
«Да, трахнул бы!»
«А почему?»
«Потому что она невероятно красивая! Потому что это моя любимая Серафима… Потому что каждая частичка её тела — это произведение искусства богов!»
«Это я и хотела услышать.» — с пошлой улыбкой кивнула Клементина. — «А теперь раздевайся.»
 Глава 936 
Серафима покраснела до кончиков ушей от слов Кёна о том, что она невероятно красивая, что каждая частичка её тела — это произведение богов, что она для него любимая, и всё это после демонстрации её полуголого тела и самого запретного места.
Теперь светлая боялась даже смотреть парню в глаза. Она хотела провалиться под землю. И лишь после слов «а теперь раздевайся» всё её тело будто одеревенело.
«Так сразу⁈» — удивился светлый Кён.
«Ну, если хочешь сделать Серафиме стриптиз, то можешь начать с носочков…»
«Я не об этом!» — Кён заколебался. Он понимал, что любые попытки протеста ни к чему не приведут. В худшем случае его телом начнёт управлять Синергия. Пусть лучше он всё сделает сам, чтобы причинить светлой меньше боли.
Когда парень начал раздеваться, Серафима охнула, отвернулась и зажмурилась, но всё равно глаза предательски то и дело подглядывали за его действиями. Вот он снял рубашку… Штаны… И вот он спустил трусы. От вида красного и твёрдого члена светлая судорожно вздохнула. Неужели она действительно будет изнасилована им?
Внезапно до Серафимы дошло, что Кён предложил ей секс не из-за своих низменных желаний, а чтобы уберечь от страданий. Всё из-за Клементины — из-за её шантажа! Он как-то уговорил её дать ему шанс самому склонить её к сексу, без принуждения. Как настоящий святой, он решил взять ответственность на себя. Не сработало.
{Если бы я только знала…} — с сожалением подумала Серафима.
Раздевшись, Кён прикрыл пах и посмотрел на тёмненькую.
«Руки убери!» — скомандовала Клементина, а когда он подчинился, оценивающе посмотрела на его дёргающийся член, удовлетворённо кивнула, затем отпустила сестру и с коварными нотками сказала: «У меня сейчас о-о-очень хорошее настроение. Так и быть, сделаю щедрое предложение, дам тебе два варианта на выбор: либо ты будешь делать это добровольно, выполняя мои поручения без лишних прений, либо насильно, через боль и унижение. Ему тоже достанется. Даю одну минуту на ответ.»
«Ненавижу тебя!» — прошипела Серафима и посмотрела на покрасневшего Кёна, вмиг прикрывшего пах. Он тут же отвёл взгляд, наполненный виной, сожалением и чем-то ещё… Кажется, этот взгляд светлая встречала только среди людей.
Неужели нет третьего варианта? Почему она вообще должна заниматься сексом? Это интимное событие должно быть только с мужем, да к тому же любимым, а Кён… Он ведь не её муж, да и любимым она не могла его назвать, только близким другом.
За проведённое на луне время у Серафимы сложилось о Кёне мнение, что он самый милый и добрый человек на свете, неспособный и муху обидеть. Почему-то, смотря на него, она вообще не испытывала и намёка на романтические чувства. Наверное, будь он сейчас в нормальном состоянии, веди себя увереннее и наглее, светлой было бы легче принять свою участь. Но сейчас она чувствовала, что вся ответственность будет лежать на ней, ведь нынешний Кён как будто бы ни в чём не виноват.
Если Серафима примет первый вариант ненавистной сестры, то будет очень долго чувствовать себя жалкой потаскухой, добровольно согласившейся на секс. Но если она выберет второй вариант, то ничего не изменится. Отнюдь процесс станет ещё болезненнее, а главное, она сделает больно Кёну, ведь он всеми силами старался облегчить её участь.
  
Серафима долго колебалась. Только спустя минуту она поняла, что первый вариант так же означает пусть и минимальный, но всё же контроль над ситуацией. Выбор очевиден.