Все будет по-моему! Часть 12 (СИ)

Брови Кёна поползли вверх. Следующую иглу он вонзил в здоровяка.
«Ай! Сукин сын, ты что творишь⁈» — возмутился Яма.
{Что за хрень?} — озадачился Кён. По какой-то причине пытка иглами больше не работала. Кто-то будто бы «закупорил» ему возможность использовать эту способность.
Обычно пытка иглами доступна только тем, кто развил Синергию до области доктора наук(6), они же могут разблокировать эту способность ученикам более низких областей и заблокировать её обратно. Сейчас Кён ощущал, что эта способность у него закрыта. Кто мог это сделать? Он ведь точно не встречался с Синергистами!
  
{Чертовщина какая-то…} — Кён раздражённо цокнул языком. Эта способность иногда помогала ему достигать своих целей. Без неё будет немного сложнее. Ему придётся действовать по старинке, поэтому он создал из стихии земли пыточные инструменты.
«Ты что задумал, ублюдок⁈ Если ты меня хотя бы пальцем тронешь, то мой отец сделает из тебя комбикорм для свиней!» — закричал Яма срывающимся голосом.
Кёну даже стало интересно взглянуть на здешних свиней, ведь они наверняка отличаются от обычных, раз выработали у себя неплохое сопротивление к тьме в атмосфере.
«Итак, я буду задавать вопросы, а ты на них отвечать, иначе…»
«ИДИ НАХУЙ!» — рявкнул Яма.
На лице Кёна появилась зловещая улыбка маньяка. Он надел перчатки и взялся за дело… Пытка, сопровождаемая душераздирающими криками, только началась. Цвет лица у брата с сестрой быстро стали бледно-тёмными, а в их глазах читался ужас. Даже со стороны выглядело странно, как Яма пытает Яму. Они сошли с ума?
Во время экзекуции Кён изъял из Ямы семейную формацию: вырвал комочек плоти у того на запястье, на который наложена семейная формация, заморозил его и поместил внутрь своего запястья, тем самым завершив кражу личности.
Когда-то что-то похожее Кён проделывал с Миланом, чтобы проникнуть в нижние этажи департамента Дантеса. Там его ещё чуть не поймал нулевой генерал. Этот метод подтвердил свою эффективность, но он всё равно рискованный.
Тем не менее Яма до сих пор держался, лишь стирая зубы в порошок от давления, а ведь ему под ногти уже загоняли раскаленные иглы. Все-таки тела повелителей имеют высокий болевой порог. Однако стоило тёмному ощутить угрозу своему достоинству, как он сдался: «А-а-а-а-а-а! Не-е-е-ет! Я всё скажу, умоляю, только не режь мой хобот!»
«Ты уверен? А то он словно бы умоляет, чтобы его укоротили скальпилем.»
«Не-е-е-е-е-ет! Умоляю!» — взмолился Яма со слезами. Из уверенного и твёрдого как скала воина он превратился в трусливого пса, готового выдать всю свою подноготную, стоило появиться угрозе его достоинству. Впрочем, он продержался на удивление долго. Двое его подчинённых сломались после первых сломанных пальцев.
Кён с видом, будто делает Яме большое одолжение, начал задавать разные вопросы. Сперва он узнал про устройство семьи, власти, про главных членов Каганов и не только. На самом деле он и так многое знал со слов дочки императора, всё-таки он провёл с ней на острове прилично времени, чем глупо было бы не воспользоваться.
Картина вырисовывалась следующая: на Даркисе стояла суровая диктатура, значительно превосходящая таковую даже при Ланатель. Правила были жестокими. Причём нарушитель, если обладал высокой силой, мог скинуть всю ответственность на своего близкого и более слабого родственника, чтобы уйти от ответственности. Это кажется неразумным, но подобное правило мотивирует заводить много детей, которые, к слову, отнимают у матери талант, что отбивает у многих рожать детей.
В итоге с точки зрения нравов, морали и традиций получалось что-то приближённое к империи демонов, как и в плане власти. Впрочем, так как Люциус всё-таки был пассивным правителем, почти зрителем, то лучшим примером будет Розаррио.
Следом Кён принялся выпытывать информацию у брата с сестрой. Они разговорились почти сразу. Подозрения подтвердились: они были всего лишь подчинёнными Ямы, которых тому вручил его отец — уважаемый старейшина Дарма Каган. Это также означает, что если эти трое куда-то пропадут, то Яма сможет объяснить, куда они подевались, и никто больше не будет задавать лишних вопросов. В кои-то веки повезло.
Затем Кён выпытал у всех троих более конкретную информацию про Яму: его характер, нравы, привычки, манеру речи, имена друзей, планы и многое другое. Всё, что поможет грамотно маскироваться и не выдавать себя как можно дольше.
Среди важной информации Кён подметил конференцию со светлыми через 3 дня. На ней должен присутствовать сам Яма, ведь он был участником испытания.
«А теперь скажи мне, где Клементина?»
Яма напрягся и, казалось даже, занервничал больше обычного: «Она… Она…»
«Мертва?» — холодно спросил Кён. Внутри него всё напряглось.
«Нет! Нет, она… Она в яме смерти уже неделю…»
«Что ещё за яма смерти?»
«Это место, к-куда скидывают самых злостных преступников…»
«То есть по-вашему она злостный преступник?»
«Г-госпожа Клементина провинилась… Из-за неё М-Моргана ограбили на острове…»
«Кто её сбросил⁈» — спросил Кён сквозь стиснутые зубы.
Яма, казалось, проглотил язык. Но стоило палачу взять скальпель, как он судорожно завопил: «Это был мой отец! Дарма сбросил её в бездну за совершённое преступление! Он был исполнителем воли Осириса — старшего старейшины и дедушки Ориса.»
Кён швырнул скальпель в стену, по которой затем врезал кулаком. Худшие ожидания подтвердились. Он надеялся, что никто из тёмных не запечатлел предательство Клементины на острове, или, по крайней мере, её спасёт статус дочери императора, но ведь было видно, как к ней относятся сородичи… Для них она грязнокровка.
{Теперь понятно, почему она так сильно огорчилась, когда я сказал, что прибуду через месяц. Она надеялась, что я спасу её.} — подумал Кён, коснувшись губ.
Увы, Кён при всём желании не мог прибыть раньше, как и скрыть факт её предательства на острове. Отказываться от плана ограбить Каганов и Амра он тем более не мог в той ситуации. Вся эта цепочка событий была неминуема и закономерна.
Кёну было бы плевать на Клементину, если бы в её трагедии не был косвенно виновен он сам, ведь именно из-за неё ему удалось ограбить тёмных. Впрочем, парень не отрицал, что большое значение имеет её превосходная внешность и то, что их отношения похожи на дружеские. По крайней мере, она считает его своим другом.
{Я не готов из-за неё рисковать жизнью, как за Лейлу, но и бездействовать я не собираюсь.} — решил для себя Кён, покинул подвал и ринулся в сторону ямы смерти. Сердце барабанило от волнения. Могла ли она прожить неделю в том месте без сна, воды и еды? Не хотелось бы застать её мёртвой. Она этого не заслуживает.
 Глава 899 
Кён стремительно приближался к яме смерти, находящейся всего лишь в 100 километрах от столицы, что по меркам здешних обитателей расстояние незначительное.
Насколько парень знал, история появления ямы смерти тесно связана с легендарной медициной тьмы в центре столицы, которая создаёт тёмное вихревое облако над городом. Это место было создано искусственно и считается символом позора и бесчестия. Оно уникально тем, что состоит из чистого обогащённого пироблоина. То есть все, кто попадают в яму, теряют всякую возможность использовать стихийную энергию.
В неё скидывают самых злостных преступников, где их ждёт медленная, мучительная и позорная смерть от плотоядных червей. Тёмные верили, что черви съедали не только плоть, но и душу, поэтому данная казнь применялась только в исключительных случаях, когда преступник совершал по-настоящему непростительный грех против сородичей.
  
Это место чем-то напоминало Кёну ловушку, в которую он угодил вместе с 0-м генералом, когда намеревался поработить Ланатель во дворце Розаррио. Однако разница заключалась не только в её глубине и ширине, но и качестве обогащённого пироблоина.
Из ямы смерти чрезвычайно сложно выбраться самостоятельно, если вообще возможно. При этом преступников калечат перед сбрасыванием, а сверху всегда стоят смотрители, чтобы уж точно никто не покинул яму. Страшнее места нет.