Два мира (СИ)
— Я могу использовать духов, но не факт, что дозорные не успеют поднять тревогу. Да и потом я некоторое время не смогу использовать заклинание, а оно еще может понадобиться, к тому же оно очень мощное, чтобы тратить их на двух рядовых.
— Тогда это сделаю я, — сказал я.
— Что-то опять придумал?
— Ага.
Я вернулся в глубь леса, наложил на себя невидимость и рванул вверх. Вылетев из кроны деревьев и начав набирать высоту, я оглянулся, но лучники на башне ведут себя как обычно. Уверен, вылети поближе, они бы засекли меня, а так мне удалось незаметно подняться на пять сотен метров, затем я полетел к башне и, зависнув над ней, стал плавно спускаться.
Дозорные о чем-то болтают, смеются, иногда посматривают по сторонам, но больше просто болтают. Видимо, служба у них довольно спокойная, потому и расслабились.
Опускаюсь я плавно, даже затаил дыхание, чтобы не услышали. Округлая башня с зубцами все ближе, выходом из нее служит деревянная крышка в центре, но во время атаки противники не успеют ее поднять и тем более протиснуться. Забавно, что башня должна служить как защита, но в данном случае она для них будет ловушкой.
Я медленно опустился и замер в пятнадцати метрах от них. На мне все еще невидимость, но уверен, если они поднимут головы, то все равно увидят меня, пусть и не четко, но заметят.
Раскрыв руку с перчаткой, направил ее вниз. Сердце колотится как сумасшедшее, я затаил дыхание, а затем отдал мысленную команду.
Черные шарики рванули один за другим вниз. Я выпустил их как из пулемета, и помчались они со скоростью пули, мгновенно преодолев разделяющее меня и противников расстояние.
За миг до того, как по ним пройдет атака, оба встрепенулись, синхронно подняли взгляд вверх и тут же получили по первому заклинанию сразу в головы, затем по телам и по плечам. Первые достигшие дозорных заклинания сработали, пространство стало искажаться, брызнула кровь. Монстры метнулись в стороны, пытаясь уйти из-под атаки, но спины врезались в зубцы стен, а даже промазав, шарики, имея радиус поражения в один метр, все равно достали до противников. Они оказались словно под дождем.
В последний миг один вскинул лук, пытаясь отбивать им заклинания, только даже так, отбив лишь два, он все равно оказался в их зоне поражения, не говоря про те, что прорвались и попали по телу или упали рядом. Второй схватился за зубец и попытался перепрыгнуть. Вообще, если бы они с товарищем отпрыгнули в разные стороны башни, то у него бы это получилось, потому что мне пришлось бы то в одну сторону направлять заклинания, то в другую, потому что радиуса поражения не хватило бы, чтобы достать из одного края башни до другого. А так часть заклинаний, что попали по телу товарища, достали и его, нанеся достаточно урона, чтобы опустить очки жизни настолько низко, что очередное заклинание, попавшее по руке, которой ухватился за зубец, чтобы перемахнуть через него, просто разорвало ее. Пальцы разлетелись в стороны, кровь ярко брызнула. Лучник хотел вскрикнуть, но тут еще один шарик прилетел в голову и, сработав, разорвал лицо и нижнюю челюсть, кровь хлынула в горло, и до раздалось лишь бульканье. Десятки заклинаний сработали за пару секунд одно за другим, и тела противников буквально разорвало на части, кровь забрызгала всю крышу.
Мне пришло сообщение о смерти двух серафимов и получении еще 385 500 очков опыта.
Я спустился ниже, направил руку в сторону крышки, ожидая, что судьба устроит подлянку и всё, как всегда, пойдет не по плану: из башни внезапно вынырнет любопытный стражник, увидит кровищу и куски тел и поднимет-таки тревогу.
Пока товарищи быстро пересекали поле и прятались за башней, я не сводил взгляда с крышки. Затем мы одновременно вошли в башню. Подняв крышку, я увидел винтовую лестницу, стремительно рванул по ней вниз на металлической доске, и где-то через два витка влетел в просторную комнату. В центре нее стол, за ним сидят двое серафимов и играют в кости.
Заметив меня, они мгновенно вскочили с мест. В этот миг с другой стороны появились Шестерня и Ласка.
Я наложил проклятье и одновременно из перчатки послал в их сторону ударную волну. Помещение оказалось небольшим, так что уклониться они не смогли, и мощным ударом их просто отправило в сторону Ласки и Шестерни. Стол разлетелся на куски, но из-за того, что мы в помещении, то если бы кто-то и оказался снаружи, то услышал бы лишь слабый треск и стук, а в тюрьме и вообще ничего не услышат — слабый звук остановит стена тюрьмы.
Девушка и парень резко ударили. Топоры и меч врезались в летящих серафимов, правда крепость их тел невероятно высока, а очков жизни снято не так много, потому даже прямой удар острия меча Шестерни, не пронзил насквозь, но их полет они остановили и урона прилично нанесли.
Монстры, захрипев, рванули вперед и развернулись, встав спина к спине, один напротив меня, другой — напротив Ласки и Шестерни.
— Кавардак, — услышали мы какой-то в этот раз холодный и отстраненный голос Чумы.
Девушка как раз показалась на лестнице, от нее в сторону противников метнулся черный туман, мгновенно охватив их в кольцо.
Один из них резко выпрямился и раскрыв глаза стал таращиться на меня. Продолжалось это мгновение, потому как затем он резко поднял руку вверх, а потом просто рванул вправо. Другой противник тоже внезапно начал приседать как лягушка.
— Атакуйте, пока они не поняли, что происходит! — произнесла Чума.
Мы рванули на противников.
Я выбросил руку вперед, использовав гравитационный прокол. Серафим просто резко закрыл глаза. Почему он это сделал, я так и не понял, но мое заклинание спокойно пронзило тело. Шестерня и Ласка тем временем с двух сторон навалились на второго, обрушив град ударов. Он, вместо того чтобы отбиваться, просто повернулся спиной.
Я вновь использовал заклинание, на этот раз противник просто присел с закрытыми глазами, и вместо того, чтобы угодить в живот, заклинание как раз пришлось в лоб. В нем появилось конусообразное углубление, тогда как затылок вытянулся. Раздался треск, словно рвали ткань, кожа лопнула, брызнула кровь, и из уголков закрытых глаз потекла кровь.
Противник внезапно размахнулся и нанес удар. Я отпрянул назад, в последний миг успев среагировать на удар, клинок со скрежетом прошелся по нагруднику. А затем все в такой же сидячей позе и с закрытыми глазами он ударил щупальцами, но из-за того, что не видит меня, промазал. Я же залетел сбоку и вновь использовал прокол.
— Умри, сволочь! — только и прохрипел противник, после чего резко выпрямился, но так и не уклонился от моей атаки.
Гравитационный прокол пришелся в плечо. Резкий хруст донесся до ушей, руку вывернуло, кожа лопнула и из нее выглянула кость, кровь брызнула мне навстречу.
В этот миг пришло сообщение о смерти серафима и начислении 192 750 очков опыта. Но мой все еще жив, а значит, это Шестерня с Лаской нарубили одного.
Серафим вновь атаковал меня, все еще с закрытыми глазами. Меч скользнул по боку. Если бы он видел меня, то мне пришлось бы худо, а так мне удалось в последний миг уклониться. Следом ударили щупальца, с тяжелым стуком острия врезались в нагрудник, меня отбросило и ударило об стену. В этот миг позади противника появились Шестерня и Ласка. У девушки лицо забрызгано кровью, но при этом губы растянулись в безумной улыбке маньяка. Серафим, видимо, почувствовал их, но вместо того, чтобы развернуться, резко открыл глаза.
Топор Ласки врубился в шею, меч Шестерни в спину. Раздался хруст и треск, острие вышло из груди, а голова лихо слетела с шеи. Пролетев несколько метров, она ударилась об стену, отскочила и, еще немного пролетев, упала по дуге на пол, пару раз подскочив, как мячик.
— Хе-хе-хе, они так смешно кривлялись, — прикрыв ротик рукой и чуть похихикав, сказала Чума.
— Что ты с ними сделала? — поинтересовалась Ласка.
— Действительно, что же? — хитро улыбнувшись, произнесла Чума.
— Судя по названию — кавардак — а потом их нелепым действиям, этот дебафф путает сигналы мозга или что-то типа того? — уточнил я. — Противник хочет ударить, но вместо этого садится, хочет двинуться вправо, но закрывает глаза, хочет закричать, но вместо этого приседает и так далее. Я прав?