Два мира (СИ)

Девушка, тяжело и мощно дыша, разве что пар не выпуская из ноздрей, медленно пришла в себя и опустила топоры. Я подошел ближе.
— Тим, сними с его щупалец наконечники из адамантия. Повезло тебе, парень. Нам нужен был один из вас, чтобы получше узнать об окрестностях.
— Я ничего не скажу, лучше убейте меня.
— Непременно, но после того, как ты все расскажешь. А ты расскажешь, не беспокойся.
  
С этими словами он перехватил меч и резко саданул парню в висок, тот повалился на землю без сознания. Видимо его очки жизни так низко опустились, что подобный удар, пусть и от бойца с главным параметром телосложения, вырубил его. А может Шестерня еще и дополнительно использовал какой-нибудь оглушающий скилл.
Шестерня извлек из инвентаря тряпку и, сделав кляп, запихал в рот. После чего мы крепко связали, как парня, так и его щупальца — попарно.
— Так уводим его отсюда, а то тут грохотало знатно, особенно взрывчатка Тима, так что хрен знает, кто еще придет. Трупы я занесу на лестницу на пару витков, чтобы не валялись так открыто. Ласка, позаботься о следах боя. Все, конечно, убрать не получится, но кровь присыпать землей можно. Давайте, в ритме вальса. Тим, взлети наверх, посмотри, не идет ли кто еще, и прикинь, куда лучше отступить нам — поищи место потише и подальше от поселений. Вишня, следи за пленником, он должен по идее проваляться без сознания минут двадцать. Но если вдруг очнется, сразу напиши.
Я поднялся в воздух, быстро осмотрел пространство. Вперед идти не имеет смысла — там деревня, а дальше вообще крепость. Справа холмы.
Я взлетел чуть выше и увидел, что за холмами открывается еще одна деревня. Повернулся налево — там густые леса и холмы, но признаков жизни не видно.
— Ну что там? — спросил Шестерня, когда я спустился.
Он нашел довольно быстрый способ убрать мертвецов — просто перекидал их к входу на этаж, а затем закинул внутрь на такую высоту, что для того, чтобы увидеть тела, нужно подойти вплотную к лестнице.
Я описал все, что увидел, Шестерня кивнул, а затем выдал решение:
— Выбора особого нет, идемте направо, заберемся в леса поглубже, и когда найдем удобное место, то обоснуемся и начнем допрос. В первую очередь нам нужно узнать, где на этаже портал и есть ли он вообще.
— По логике должен быть, — сказала Вишня. — На всех остальных-то есть.
— Хорошо, если так. А второе, что нужно узнать, — где лестница на следующий этаж. Чума пришла сильно раньше нас, возможно, она уже спустилась ниже — нужно догнать ее.
Пленника уложили на шкуру, и я понес его с помощью телекинеза. Ласка, как всегда, пошла вперед, периодически останавливаясь и прислушиваясь или принюхиваясь.
Лес встретил нас прохладой и влажностью. Здесь в основном преобладают деревья со стволами небольшого диаметра, которые даже Ласка в состоянии обхватить, в высоту они также невелики — редко больше восьми метров. Стволы практически лишены веток — они расположены в основном наверху, где образуют густую крону — яркости света от кристалла недостаточно, чтобы сравниться с солнцем, потому деревья стремятся впитать через листья как можно больше света. В то же время из-за этого тут почти нет травы и кустов, а вокруг царит сумрак. Сами деревья стоят на значительном расстоянии друг от друга, что позволяет передвигаться довольно комфортно.
Что самое интересное — в общей сложности мы уже спустились где-то на четыре, а то и пять километров под землю. Но пока испытываем на себе лишь повышенную гравитацию, что отображается в виде дебаффа, ненамного понижающего некоторые характеристики. Только вот под землей не только выше давление, но и сильнее жар. На земле уже на трехкилометровой глубине пекло такое, что ничто живое выжить не может, тогда как тут не так. Впрочем, мир тут другой, и законы у него иные. Просто все вокруг настолько реальное, что и воспринимаешь это как нашу реальность. Этот мир — цифровой мир, построенный на данных. И если в описании не прописано, что на трехкилометровой глубине должна быть жара — ее не будет. Можно, конечно, построить цифровую модель на основе законов нашего мира, но, похоже, когда Сол с командой создавали этот мир — они особо не парились. Для нас же, тех, кто живет в реальном мире, в мире физических законов — сложно вообразить, как такое возможно вообще — чтобы все функционировало в соответствии с данными, а не по законам физики. Но факт есть факт, и в этом смысле сложно понять, какой мир лучше.
С одной стороны, наш мир, который был построен на жестких принципах и физических законах, и всё, ему не было нужно прописывать что-то еще. Достаточно было задать правильные параметры, и он сам стал формироваться — сами появились звезды, звездные системы, галактики, у звездных систем планеты, эти планеты эволюционировали, и на них появилась жизнь, и все это произошло без внешнего вмешательства, просто были жестко настроены законы нашего мира. Измени хоть один параметр на чуть-чуть, и вся конструкция рассыпалась бы, и наша вселенная перестала бы существовать. С другой стороны — этот цифровой мир. В нем все прописывается, как и каким образом та или иная вещь функционирует, и в этом плане создавать этот мир в сто раз сложнее — приходится все делать вручную либо генерировать зачастую одинаковые места, персонажей и строения. Но это делает мир разлома более устойчивым, более вариативным. Другие планеты можно делать какими угодно, со своими местечковыми «законами», магией и прочим.
Мы же с Лаской иные — цифровые существа, построенные из данных, но на основе физических принципов реального мира, путем их имитации, а значит, мы имеем возможность обходить их. Интересно, если бы наша вселенная так же оцифровалась и пусть формально работала бы по физическим законам, но в силу того, что стала данными — смогла бы эти законы нарушать без последствий: превышать скорость света, например? А может, это и есть конечная цель Богов хаоса — слить не Алион и Землю, а обе вселенные? Что-то мне подсказывает, что этого точно нельзя допустить.
«Стойте», — написала Ласка.
Я тут же напрягся, поднял перчатку, а также направил ману в руки. Перчатки я успел перезарядить, но все же лишними заклинания не только из перчаток, но и созданные мною — точно не будут.
' Что там, кто-то идет?'
' Нет, чую трупный запах… О, боже! Фу!'.
Мы осторожно и тихо, насколько это возможно, подошли к девушке. Нашим взглядам предстал скелет неизвестного животного с коротким туловищем и выгнутой в районе лопаток спиной. У монстра мощные челюсти и острые зубы. Он практически полностью обглодан, только небольшие гниющие кусочки мяса и жил висят на костях.
— Смотрите сюда, — шепнула Ласка.
Мы пригляделись. В позвоночнике, как раз в месте между тазобедренным суставом и грудной клеткой, отсутствует позвонок. По обгрызенному состоянию двух других можно предположить, что кто-то напал на монстра, отгрыз позвонок и потом, обглодав до костей, ушел.
— Следов сражения нет. Есть только следы одинокого путника. То есть этот монстр был убит одной атакой, — сказала Ласка, затем повернулась направо и добавила: — Монстр шел с той стороны, следы еле заметны — скорее даже крался, но вот тот, кто прошел тут — заметил его. Вот тут следы прерываются, значит, монстр прыгнул и пролетел почти три метра до дерева. Во время полета видимо его и убили.
— Убить фактически одной атакой, — сказал Шестерня. — Такой противник опасен.
— Думаешь, это босс или хозяин этажа? — спросила Вишня.
Похоже на то, потому что твари, обитающие на этом этаже, явно не слабее, а, скорее всего, сильнее тех, что были выше, а значит, тот, кто убил этого монстра за одну атаку, чудовищно силен.
  
— Куда ведут следы убийцы монстра? — спросил Шестерня.
— Вон в ту сторону, — прошептала Ласка, кивнув в направлении чуть левее нас.
— Отлично, тогда идем правее.
Мы двинулись прочь, стараясь опять же не шуметь и надеясь на то, что не встретимся лицом к лицу с тем, кто убил этого монстра.