Дитя Грома

— Твой друг из Техаса?
Гром кивнул.
— Стреляли в него, не в меня.
— Ты заслонил его от пули? — нахмурилась Кэрри.
— Да, — выдавил он, ему не очень хотелось говорить об этом.
— Почему ты рискнул своей жизнью ради него?
— Потому, что в отличие от меня ему было что терять в жизни. Кэтти.
— А где она находилась в тот момент? — голос Кэрри задрожал. — Вы уже были знакомы?
  
— Нет. Мы познакомились позже. Я просто знал, что Дакота женат и очень любит свою жену.
— И ты вот так, не думая, заслонил его своей грудью?
— Когда ты попадаешь в подобную ситуацию, размышлять некогда. Нужно действовать. Осознание того, что произошло, приходит позже. Я, например, понял это, лишь когда Дакота оттащил меня на себе в укрытие и начал перевязывать рану.
Кэрри убрала руку с его груди. Гром видел, что она его не понимает и страшится того образа жизни, который он вел. И это было одной из причин, по которой она не хотела с ним остаться.
У него тоже были кое-какие претензии к ней, но все его обиды перевешивал страх Кэрри за его жизнь, за собственную стабильность. Все эти долгие годы разлуки Гром тосковал по ней. Он искал утешения в объятиях других женщин, но так и не смог забыть свою жену.
— Я хочу тебя.
Кэрри поежилась, будто ей внезапно стало холодно.
— Секс не решит всех проблем.
— Плевать.
Не желая тратить время на дальнейшие разговоры, он подвел Кэрри к дивану, поскольку кровати в обеих спальнях были слишком далеко. Уложив ее на подушки, он нетерпеливо расстегивал застежки и молнии на их одежде. Затем он прижался горячими губами к ее животу.
— Это нечестно, — выдохнула она.
— Тсс, — шепнул он, и его губы заскользили вниз по телу Кэрри.
Не в силах сопротивляться его ласкам, она выгнулась дугой и застонала.
Гром покрывал ее тело поцелуями, доводя до изнеможения. Затем он на секунду остановился, стянул джинсы и вошел в нее.
— Ты сводишь меня сума, — прошептала Кэрри.
Это был не просто секс. Это напоминало бешеный танец. Комната вокруг них поплыла, завращалась все быстрее и быстрее.
Когда все кончилось, Грому показалось, что прошла целая вечность. Он приподнялся на локтях, любуясь Кэрри.
Она молчала. Неловкая пауза начинала затягиваться.
В этот момент замяукал котенок. Кэрри подскочила и взяла его на руки.
— Может, пройдемся по магазинам? — неожиданно предложил Гром.
— По магазинам?
— Ты же знаешь мою нетерпеливую натуру. Я уже сейчас хочу переделать гостевую комнату в детскую.
— Не слишком ли рано? — усомнилась она. — А если что-нибудь случится? Ну, как в тот раз…
— Все будет хорошо, Кэрри. Верь в это.
— Ты прав. Я стараюсь не думать о худшем, но иногда становится жутко.
— Тем более надо развеяться. Давай устроим праздник.
Изучив телефонную книгу города, они нашли адрес самого лучшего детского магазина и уже через полтора часа прошли сквозь стеклянные раздвижные двери, замерев перед полками, уставленными разноцветными коробками, и не зная, с чего начать.
Кэрри непроизвольно погладила живот. Человечек внутри ее был еще слишком мал для походов по магазинам. Но Гром изнывал от нетерпения. У Кэрри сложилось впечатление, будто кредитные карточки жгут ему карман.
— Вон мебельный отдел.
Улыбнувшись, Кэрри кивнула, и они двинулись к яркому указателю.
Однако, войдя в отдел, Гром замер в нерешительности.
— Я не ожидал, что всего так много. Одно ясно, что розовый или голубой нам не подходит. Мы ведь еще не знаем, кто у нас родится, правда? Что скажешь насчет желтого цвета? Слишком банально? Может, тогда красный? Было бы здорово.
Кэрри не ответила. Она лишь снова улыбнулась, тронутая его заботой.
Он улыбнулся в ответ и взял ее за руку. Сейчас они выглядели как настоящая семейная пара, которая ждет своего первенца.
Эта мысль настолько поразила Кэрри, что она покачнулась, еле удержавшись на ногах.
Гром подхватил ее.
— Все в порядке?
Нет, подумала Кэрри.
— Да, — сказала она и глубоко вдохнула.
— Я же вижу, что тебе не по себе.
— Просто все так неожиданно.
— Знаю. Через девять месяцев у нас родится крепкий здоровый малыш. Но ты устала, поедем домой.
Кэрри замотала головой. Внезапно Кэрри почувствовала, что нетерпение Грома передалось и ей.
— Нет. Я хочу делать покупки. Хочу почувствовать, что значит быть матерью.
— Вот и молодчина, — он поцеловал ее. — Смотри, какая прелесть.
Они подошли к красно-белой кроватке, разукрашенной всевозможными аппликациями.
— Здесь даже есть пожарные машины, — восхитился Гром, затем сделал серьезное лицо. — Хотя вряд ли девочке это понравится.
— Почему? Среди женщин тоже есть пожарные.
— Верно. Но у большинства людей пожарные машины до сих пор ассоциируются с мальчиками. Пойдем дальше.
Они переходили от кроватки к кроватке, обсуждая каждую деталь, каждую мелочь.
— А вот эта мне тоже нравится, с маленькими пастушками. Ты только погляди, тут нарисованы и мальчики и девочки, значит, нам подойдет. — Гром повертел головой. — И вот эта просто чудо — яркая луна на фоне звездного неба. Интересно, есть у них что-нибудь с морским пейзажем…
Кэрри размышляла, как Гром поведет себя после рождения ребенка. Наверняка наймет няню. Это будет пожилая дама — по крайней мере, Кэрри на это рассчитывала. Никаких красоток, у которых на уме только любовные интрижки.
Гром обернулся.
— Есть силы продолжать?
— Конечно.
Он двинулся к следующей кроватке, а Кэрри мысленно обозвала себя идиоткой. Какая женщина откажется выйти замуж за такого нежного и заботливого мужчину, отца своего ребенка? Женщина, которая развелась с ним двадцать лет назад, ответила она сама себе.
— Смотри, медвежонок, — позвал ее Гром. Он стоял около кроватки, на которой было изображено морское дно. Красные лобстеры, сиреневые осьминоги, желтые морские звезды. Волны на балдахине отливали золотом, словно на морском дне хранились пиратские сокровища. — Ну, скажи, что она восхитительна.
Кэрри провела рукой по кроватке и отчетливо представила их будущего малыша, лежащего в ней.
— Просто прелесть.
— Подойдет и мальчику, и девочке, — сказал Гром, достав из кроватки смешную морскую черепашку. — Я покупаю. Со всеми аксессуарами, — он сделал паузу. — Конечно, если тебе тоже нравится.
— Очень нравится. Я просто влюбилась.
Но чувства к Грому волновали ее сейчас гораздо больше.
  
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
 
— Кэрри? — разбудил ее громкий шепот посреди ночи.
Она сонно повернулась, не понимая, где находится. Чуть раньше ей послышался какой-то звон в отдалении. Может, она видела во сне церковь?
— Медвежонок!
На этот раз она поняла, что не спит, и села на кровати.
— Гром?
Он присел на краешек кровати и взял Кэрри за руку.
— Мне нужно уйти. Сначала я хотел оставить записку, но потом решил, что лучше предупредить тебя лично.
— Ты надолго?
— Часа на два.
Она попыталась осознать происходящее. Электронные часы со светящимся циферблатом показывали полтретьего ночи.
— Я не понимаю, куда ты собрался в такое время.
— Мне нужно встретиться с информатором.
Кэрри включила свет и увидела, что Гром полностью одет. Видимо, те звуки, которые она слышала, издавал его мобильный телефон.
— И часто ты уходишь посреди ночи?
Гром пожал плечами, давая понять, что не хочет обсуждать эту скользкую для них обоих тему. Кэрри вздохнула. Ночные звонки были частью его работы, его жизни, его самого. Он к этому привык. А если Кэрри выйдет за него замуж, то ей придется принять это как должное.
Но она не собирается выходить за него. Это не решит проблему.
  
Словно прочитав мысли Кэрри, Гром погладил ее по щеке.
— Тебе не о чем волноваться. Я не ушел бы, не поговорив с тобой.
От его прикосновения у Кэрри по спине побежали мурашки. Ей захотелось обнять его, попросить остаться, не бросать ее одну в темноте.