Дитя Грома

Почувствовав, что она близка к пику блаженства, Гром остановился, предоставив Кэрри короткую передышку. Затем аккуратно переложил ее на пол и прижал своим сильным телом.
Секунды перетекали в минуты. Вся ванная наполнилась паром, и Кэрри уже не понимала, где она. Волны наслаждения накатывали на нее одна за другой. Наконец, их тела содрогнулись в сладостном экстазе.
Гром погладил Кэрри по мокрым волосам.
  
— Мы еще не закончили, — заявил он, стараясь выровнять дыхание.
Он встал и протянул руку, помогая Кэрри подняться.
Она с трудом села.
— Не закончили?
— Конечно, нет. Ты же еще можешь стоять на ногах?
Кэрри рассмеялась, а Гром подхватил ее на руки и понес в спальню.
Где все началось сначала.
  
ГЛАВА ШЕСТАЯ
 
Спустя три дня Кэрри, приготовив ужин, сидела на кухне и с нетерпением ждала Грома. Он честно пытался подстроить свой рабочий график под ее отпуск, но не мог полностью игнорировать клиентов и те расследования, которые вело его детективное агентство.
Вздохнув, Кэрри посмотрела на кастрюлю спагетти, стоящую на плите. Сначала она хотела позвонить матери Грома, чтобы узнать рецепт индейского рагу и все тонкости его приготовления, но затем решила ничего не усложнять. Она не жена. У них просто рядовая интрижка, кратковременный роман.
За эти три дня они занимались сексом повсюду — в ее спальне, в комнате Грома, даже на его письменном столе, а по ночам она засыпала в объятиях Грома, который ласково поглаживал ее по волосам и тихонько нашептывал ей на ухо разные нежные слова, столь несвойственные ему ранее.
Хлопнула входная дверь, и внутри у Кэрри все сжалось.
Она знала, что ведет себя как подросток перед первым свиданием, но ничего не могла с собой поделать.
Чтобы хоть как-то успокоиться, Кэрри поднялась из-за стола и стала посыпать макароны натертым заранее сыром. Ни в коем случае Гром не должен понять, что она взволнована и напряжена.
— Пахнет неплохо, — проговорил Гром, входя в кухню.
— Я сделала спагетти с соусом из морепродуктов.
— Вот как? — удивился он. — У меня в кладовке ничего такого нет. Ты ходила в магазин?
Кэрри кивнула.
— Пришлось.
— Ладно. — Гром подошел ближе. — Я люблю спагетти и с удовольствием съем их с тобой. Но ты обещала как-нибудь приготовить рагу.
— Я помню.
Кэрри снова занялась сыром, а затем достала из духовки поджаренные ломтики хлеба.
— Ты сделала чесночный хлеб? — Гром посмотрел через ее плечо. — Тогда я лучше поцелую тебя прямо сейчас, пока мое дыхание еще не отдает чесноком.
Он впился в ее губы, словно пробуя Кэрри на вкус.
У нее мгновенно закружилась голова. Ей захотелось снова стать примерной женой. Когда-то Гром мечтал, чтобы Кэрри сидела дома и растила их ребенка. Она тоже об этом мечтала. Но при условии, что он перестанет играть в войну.
Гром все целовал и целовал Кэрри. И она прижалась к нему всем телом. Не в силах бороться с собой, она обвила его талию руками… Гром Труэно всегда знал, как соблазнить женщину, как довести ее до исступления.
Внезапно раздался какой-то странный звук, и Кэрри отстранилась, с удивлением глядя на бывшего мужа.
— Что это? — спросила она. Ей показалось, что где-то плачет ребенок.
— Моя кошка.
— С каких пор у тебя есть кошка?
— С сегодняшнего дня. Подожди, я ее принесу.
Он вышел на минуту и вернулся с небольшой клеткой для перевозки животных. Внутри сидел пятнистый котенок.
— Господи! — Кэрри прижала ладонь к решетке, и котенок тут же попытался схватить ее за палец, решив, что она играет с ним. — Какая прелесть! Она похожа на крошечного леопарда.
— Это бенгал. Смесь домашней кошки и азиатской леопардовой кошки.
— Так она дикая или домашняя? — не поняла Кэрри.
— Домашняя. Я купил ее у Тальи.
Гром открыл клетку и вытащил котенка.
— У той блондинки из твоего агентства? — уточнила она.
Гром кивнул, бросив на нее мимолетный взгляд.
— Именно у нее. Талья разводит бенгалов.
Кэрри погладила котенка, и он заурчал.
— Почему ты решил ее купить?
— Мне всегда нравилась эта порода. Такие дикие. А еще я подумал, что когда ты уедешь, здесь станет слишком тихо… — Гром взял котенка на руки. — А этот малыш составит мне компанию. — Он немного помолчал, а затем взглянул на Кэрри. — Хочешь подержать?
Она кивнула, стараясь не думать о том, что рано или поздно все закончится и ей придется возвращаться в Аризону.
Гром передал ей котенка, и Кэрри тоже принялась гладить его по мягкой шерстке.
— С кошками легче, чем с собаками, — сказал Гром, наблюдая за ласковыми движениями ее ладони. — Они более независимы. Правда, придется кого-нибудь нанять, чтобы присматривать за ней во время моих командировок. Но, думаю, Талья посоветует какую-нибудь старушку, умеющую обращаться с животными.
Кэрри продолжала бороться со своими чувствами.
— Ты часто в отъезде?
— Все зависит от дела, которым я занимаюсь.
Кэрри представила его где-нибудь за границей, участвующего в захвате террористов или освобождающего заложников. Но ведь это так рискованно! Его же запросто могут убить или покалечить.
— Я до сих пор не знаю, чем ты занимаешься, — тихо произнесла она.
— Ничем особенным.
Он хочет успокоить меня? — подумала Кэрри. Странно.
— Я волнуюсь за тебя.
— Разве ты еще не знаешь? — Гром улыбнулся. — Я пуленепробиваемый.
Кэрри покачала головой.
— Ты всего лишь человек.
Гром не ответил. Котенок в руках у Кэрри пронзительно замяукал, и она снова погладила его шерстку, желая успокоить.
Гром хмуро посмотрел на нее отметив, как нежно, по-матерински она ласкает пушистого зверька. Мысли Грома вернулись в прошлое.
— Я думал, у нас должна родиться девочка, — сказал он. — Не знаю почему, но я был в этом уверен.
— Вот как. — Кэрри почувствовала, как сердце болезненно сжалось. — Ты никогда не говорил мне об этом.
— Я боялся ошибиться. А вдруг бы появился мальчик.
Боль усилилась.
— Разве это что-то меняло?
— Нет. Я был бы рад в любом случае. — Он протянул руку и почесал котенка за ушком. — Надеюсь, я не зря завел домашнего питомца. В принципе я из тех, кому лучше одному.
— Эта кроха не помешает тебе. — Кэрри прижала котенка к груди, к болезненно бьющемуся сердцу, а потом добавила, горько усмехнувшись: — А вот жена и ребенок могли бы. Ты ведь по натуре одиночка, не правда ли?
Гром поморщился.
— Я не это имел в виду, Кэрри.
— Извини. Я знаю, что ты тоже хотел ребенка. — Она хотела, чтобы грусть, охватившая их, ушла, но ничего не могла сделать.
Прошлое снова выползло наружу.
Гром чувствовал себя не в своей тарелке.
Во время ужина они с Кэрри обменялись всего лишь парой фраз, а сейчас в полнейшей тишине складывали в посудомоечную машину грязную посуду и приборы. Забытый на время котенок путался у них под ногами.
Гром вытер руки и внезапно произнес:
— Я назову ее Спотти.
Кэрри закрыла дверцу машины и повернулась к нему, удивленно подняв брови:
— Кого?
Он подхватил животное и принялся разглядывать его на вытянутых руках.
— Боже мой, Гром, это ужасно, — покачала головой Кэрри. — Мне не нравится. Взгляни, какая она красавица. Ей нужно дать какое-нибудь милое прозвище.
Гром скорчил гримасу.
— Я что, похож на парня, чью кошку зовут Лапочка?
Кэрри изучающе посмотрела на Грома, словно оценивая его мужественность, и рассмеялась.
Гром недоуменно взглянул на нее, а затем тоже рассмеялся. Неловкость, возникшая во время ужина, ушла.
— Выпьешь со мной и Спотти? — предложил Гром.
— Мы не можем поить кошку!
— Это так, к слову. Я положу ее в домик, который дала мне Талья, и пока она будет спать, мы с тобой развлечемся. Как тебе моя идея?
  
— Это неприлично.
Гром широко ухмыльнулся:
— Ты даже не представляешь насколько.