Мистер Солсбери и каслинский черт
— Я не одинок. Наша акция протеста направлена против внешней и внутренней политики правительства. Мы будем здесь сидеть с четырех часов ночи ежедневно до тех пор, пока не уберутся все американские войска из Камбоджи!
Полиция арестовала более 400 студентов. Многие из них были осуждены на различные сроки тюремного заключения. Свыше двух тысяч юношей и девушек в результате жестоких схваток с полицией, национальной гвардией и регулярной армией оказались в больнице. Несколько тысяч студентов были исключены из университетов и колледжей. Подверглись арестам руководители таких молодежных студенческих организаций, как «Студенты за демократическое общество», «Новый студенческий мобилизационный комитет», «Новое левое движение».
Президент США в спешном порядке объявил о создании специальной комиссии по изучению причин беспорядков в американских университетах и колледжах. Вскоре появился доклад, в котором отмечалось: «42 процента молодежи считают необходимыми радикальные изменения в государственной системе и политике США». Ушел в отставку помощник министра здравоохранения, просвещения и социального обеспечения Джеймс Аллен. Срочно была мобилизована вся черносотенная реакция во главе с вице-президентом Спиро Агню. Выступая на республиканском обеде в Форт-Лодердейле (штат Флорида), Агню говорил:
— Давайте не будем настолько наивны, чтобы верить, что в восстании, которое радикальная молодежь называет «Движением», не таятся семена революции. Давайте будем достаточно откровенны и взглянем прямо в лицо тому факту, что убежищем и рассадником «Движения» служат американские университеты… Существует группа студентов, стремящихся к радикальным переменам насильственным путем. Некоторые из них, быть может, неисправимы. Все они нуждаются в твердой узде. Эти преступные левые должны жить не в общежитиях, а в тюрьмах. Есть одно скромное предложение для моих друзей в академических кругах. В следующий раз, когда толпа студентов начнет размахивать своими неприемлемыми требованиями, действуйте соответственно.
В ход было пущено все. Выступая по телевидению, С. Агню обозвал студентов «бамз» (бродяги) и пригрозил прибегнуть к самым решительным действиям. Таким образом, в начале мая официальная, то есть военно-промышленная, Америка объявила открытую войну студенческой Америке.
Дубинка полицейских и пули национальных гвардейцев открыли глаза многим молодым американцам. Рассеялись их последние надежды на «очищение» Америки путем реформ. Вторжение «джи-ай» в Камбоджу и кентское побоище многое сказали даже тем, кто вчера был далек от политики.
Забастовали учащиеся не только тех учебных заведений, которые давно известны своими бунтарскими традициями. Забастовали даже образцовые «питомники», где учатся выходцы из богатых буржуазных семей. И на это официальная Америка ответила репрессиями.
Наша группа посетила Пенсильванский университет в Филадельфии и Джорджстаунский в Вашингтоне. Здесь мы как раз и столкнулись с двумя типами университетов — «бунтарским» и «тихим». Студентов Пенсильванского университета мы не нашли в аудиториях, кабинетах и библиотеках. Не было их и в общежитиях. Они собрались в кампусе на огромной поляне. Студенты бастовали.
Это было впечатляющее зрелище. Сотни лозунгов, плакатов и карикатуры весьма острого содержания — с требованиями о выводе американских войск из Вьетнама и Камбоджи. Облив себя красной краской, на столах неподвижно лежали три юноши и одна девушка. Они символизировали студентов, убитых в Кенте. На импровизированной трибуне один оратор сменял другого. Студенты, внимательно слушая, одних поддерживали бурными аплодисментами, других под свист, не церемонясь, стаскивали с трибуны, кричали им в догонку: «Долой!». Мы подошли к группе молодежи. Представились. Завязался разговор.
— Что заставило вас выйти сегодня на забастовку? — задали мы первый вопрос.
— Мы собрались здесь, чтобы выразить протест против грязной войны Никсона в Камбодже, — ответил один студент. — Завтра мы будем драться с полицией и, может быть, многих из нас убьют. Вот сейчас спорим, — он махнул рукой в сторону трибуны. Помолчав, видимо, раздумывая, говорить все или нет, добавил: — Кое-кто не хочет этого, боится.
— Вы лично решили бастовать?
— Да! — твердо ответил он. — Мы это решили с ребятами еще пять дней назад.
— Но это же риск?
— Не все ли равно, где рисковать, — усмехнулся парень, — здесь или во Вьетнаме? Здесь стреляют и там стреляют.
— Но вам отправка во Вьетнам не грозит, пока вы студент?
— Эта война затянется на десять лет, и мне придется после окончания университета в ней участвовать.
В этот момент тысячи студентов в один голос начали скандировать: «Вьетнам — нет», «Камбоджа — нет!»
Наши собеседники присоединились к тем, кто кричал.
Через несколько минут, когда все умолкли, мы вновь спросили студентов:
— А какие у вас цели, чего вы хотите?
— Уничтожить все, что нам не нравится, а там посмотрим.
Было ясно: студенты Пенсильванского университета, как и других, не хотели иметь ничего общего с военными авантюрами американского правительства и были полны решимости бороться. Бороться… За что?
СТУДЕНТЫ БАСТУЮТ.
Участники нынешнего американского студенческого движения борются за прекращение войны. Почему? Да потому, что война своим черным крылом может коснуться каждого из них.
Вместе с тем масса американской молодежи не дошла пока до понимания необходимости радикальных социально-экономических изменений в стране. Она более или менее представляет и понимает, что «плохо» в Америке, но очень туманно осознает, что надо сделать для того, чтобы было «хорошо».
Это противоречие в американском студенческом движении имеет свои причины. Одна из них — организационная и идеологическая слабость массовых студенческих организаций.
В 1962 году в США возникла прогрессивная молодежная организация под названием «Студенты за демократическое общество». В настоящее время в ней насчитывается более 35 тысяч человек. Многие студенты разделяют взгляды организации. Однако, боясь быть зачисленными в списки «неблагонадежных», предпочитают не говорить об этом открыто.
30 марта 1970 года в городе Остин (штат Техас) состоялся съезд участников организации «Студенты за демократическое общество» (СДО). На нем присутствовало около 1000 активистов со всей страны. Исполнительный секретарь Майк Клонски в своем докладе заявил, что первостепенной задачей организации является создание «марксистско-ленинского движения» в США. Выступающие употребляли такие термины, как: «империализм», «рабочий класс», «эксплуатируемые классы», «освободительные войны». Это очень отрадный сдвиг, так как еще два-три года назад ни один студент не обращался к марксизму. Однако при всем этом очевидны были большая политическая незрелость, явный налет левацкого радикализма, в основе которого лежат мелкобуржуазные теории, слабая связь с рабочим движением.
В организации «Студенты за демократическое общество» имеется целый ряд фракций: «Альянс рабочих-студентов», «Правые», «Левые». Фракции ведут борьбу между собой. Есть здесь и троцкистские группы.
В другой молодежной организации — «Национальная студенческая ассоциация» (НСА) — после разрыва с центральным разведывательным управлением, которое на 90 процентов ее финансировало, резко сократилось число членов. Она начала перестраивать свою работу среди студентов, переносить центр тяжести с международных на внутренние проблемы страны. Прежде всего НСА пытается создать в своих рамках коалицию негритянских организаций, особенно в южных штатах. Для расширения своего влияния среди молодежи она на средства фонда Форда намерена осуществить мероприятия под названием «Бесплатное университетское образование» на уровне программы колледжа. Выпущен каталог с перечислением 350 учебных заведений, на базе которых будет претворяться эта программа. Но пока только добрые пожелания.
