"Библиотечка военных приключений-3". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Чтобы убедиться в правильности своего подсчета, Иван начал разыскивать следы батальонной кухни. Скоро он нашел две малозаметные колеи, выдавленные колесами, а между ними в одном месте - горку пепла и угля. Трава вокруг была вытоптана. Ясно, что здесь толпились солдаты, получая обед.
По другую сторону дороги снова набрели на следы большого привала. Однако это место внешне отличалось от других. Кое-где валялись коробки из-под сигарет, обрывки газет, писем. Скиба даже нашел две обоймы от автомата, Курочкин - флягу, кинжал и подсумок с патронами.
- Настроеньице, видно, у них неважное, - заметил Зубарев, довольно усмехнувшись всем своим остроносым, побитым оспой лицом. - Видно, что не к теще в гости идут...
Находки действительно говорили о том, что здесь отдыхали солдаты, дисциплина и боеспособность которых не очень высоки.
"А почему? - недоумевал Платонов. - Ведь на местах других привалов все признаки указывают на то, что враг подтягивает действительно свежие, непотрепанные части".
Загадку помог разгадать Петр Скиба - знаток немецкого языка. Когда собрали обрывки писем, в одном из них Петр прочитал:
"...Напиши, долго ли тебе осталось носить бремя смертника. Я же знаю, что вас посылают в самые опасные места..."
После этого нетрудно было догадаться, что тут дневал батальон штрафников.
На краю большой поляны наткнулись на следы танков.
- Тоже дневали здесь, - высказался скорый на догадку Зубарев.
- Не иначе, - с убеждением подтвердил радист Курочкин. - Видишь, как трава вокруг выбита.
Платонов молча осмотрел следы.
- Т-4 стояли здесь - средние танки, - наконец заключил он и, уловив недоверчивый взгляд Петра Скибы, пояснил: - Это видно по ширине следа гусеницы и длине машины. Вот вдоль следа гусеницы бровка из пыли и комочков земли. Пыль и земля ссыпались, когда танк остановился. Длина бровки и равна длине танка. Обратите внимание на пятна от масла...
- А вот здесь второй танк стоял, там - третий, - указывал Зубарев.
Разведчики насчитали следы двадцати семи немецких танков, которые делали в этом месте длительную остановку.
Затем отделение сержанта Платонова взяло курс на хутор Борок.
  
ЛОВУШКА
 
Лес постепенно редел. Вскоре в прогалинах между стволами сосен засветлелось небо. Платонов, шедший впереди цепочки отделения, поднял руку, и разведчики тотчас залегли, устремив настороженный взгляд вперед, навострив слух.
В лесу стояла тишина. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь ветви уже с западной половины неба, рисовали на земле причудливые узоры, в которых ярко пестрели синие, голубые, фиолетовые колокольчики медуницы на жестких, мохнатых стебельках, золотистые головки василисника и лютика. Было слышно, как, перелетая с цветка на цветок, жужжали лесные пчелы и шмели.
Тишина убаюкивала. У залегших в траве разведчиков сладко заныли ноги, получившие наконец отдых. Петр Скиба с трудом удерживал себя, чтобы не закрыть глаза и не уронить отяжелевшую голову на руки. Ведь позади бессонная ночь и многокилометровый переход по лесам. Клевал носом и молодой радист Курочкин. У него ноша, пожалуй, наиболее тяжелая, но, несмотря на это, он никому ни разу не согласился уступить свой вещмешок, в котором была рация.
Платонов стоял у толстой сосны и, приложив к глазам бинокль, всматривался в прогалины. Ничего особенного не увидев, он повернулся к залегшим разведчикам и заметил осоловевшие глаза Скибы, Курочкина, да и Зубарев, всегда словоохотливый, казался сейчас сникшим. Сержант нахмурил свои рыжеватые брови, распрямил ссутулившиеся больше, чем обычно, плечи. Его широкое, курносое лицо, посеревшее от усталости, сделалось строгим и даже злым. Этого было достаточно, чтобы разведчики зашевелились, сбрасывая с себя дрему и преодолевая усталость.
- Вправо от Савельева - в цепь! - тихо скомандовал Платонов. А когда разведчики проворно побежали на свои места, сержант внушительно сказал: Наблюдать за мной и ушами не хлопать. Борок под носом.
 
Взяв наизготовку автомат, Иван неторопливым шагом пошел вперед. Он, как и остальные его разведчики, также чувствовал большую усталость. Гудели натруженные ноги, ломило в пояснице, а в голове стоял звон, мешавший прислушиваться к лесным шорохам. Но что поделаешь? Нужно занять позицию близ Борка, установить наблюдение за хутором, связаться по радио со штабом дивизии, а уж потом можно будет подумать об отдыхе.
Деревья расступились еще больше. Платонов залег и ползком подобрался к видневшемуся на опушке кусту можжевельника. Отсюда перед взором Ивана раскинулся длинный - километра на три - луг, стиснутый с двух сторон лесом. Через луг, во всю его длину, протекал узкий извилистый ручей. Берега ручья были словно покрыты ярко-желтым покрывалом - это золотились лютик и козлобородник. А ближе к лесу густо румянел тысячелистник.
По ту сторону луга виднелся хутор Борок. Платонов долго осматривал бревенчатые стены немногих его домиков, дворы, но не увидел ни одной живой души. Закралась тревога: "А что, если никого там нет? Могли же пленные наврать или напутать?.. Тогда вся затея насмарку".
А время не терпело. И Платонов принял решение: лесом обогнуть луг, приблизиться к Борку.
И вот цепочка разведчиков снова петляет между деревьями и кустами. Снова настороженный взгляд вперед и по сторонам. Но на этот раз идти пришлось недолго. Через полчаса наткнулись на густые, почти непролазные заросли колючего боярышника. Забрались в глубину кустарника и на тесной поляне остановились.
- База подходящая, - сказал Платонов, оглядываясь по сторонам. Здесь и отдохнем. Только не все. Атаеву и Скибе оставить вещмешки и идти в разведку, Курочкину развернуть радиостанцию.
Атаев и Скиба, освобождая плечи от лямок вещмешков, слушали приказ сержанта.
- Задача простая: подобраться поближе к хутору и понаблюдать за ним. Но чтоб ни звука. Наблюдать - и только. Ясно?
- Ясно, товарищ сержант, - с готовностью ответил Атаев.
- Ясно, - чуть помедлив, сказал Петр Скиба.
- Старшим назначаю... - Платонов цепким взглядом впился в лицо Скибы. Не зря он выбрал именно Петра для такого дела. "Этот напропалую не полезет", - мелькнула мысль. - Старшим будет рядовой Скиба... И еще запомните: в случае чего - пункт сбора, - и Платонов ткнул пальцем в карту, которую развернул Скиба, - здесь, на болоте. Ищите по следам.
Атаев и Скиба пробирались сквозь густой подлесок по направлению к хутору. Атаев время от времени надламывал ветки на кустах, перекладывал валявшиеся под ногами сучья: разведчик оставлял приметы, чтобы легче было возвращаться назад.
Вскоре между деревьями замаячили постройки. Атаев и Скиба легли и ползком начали выдвигаться из глубины леса на его опушку.
До крайнего домика - рукой подать. Хорошо видны окна без стекол, полуоткрытая дверь заросший бурьяном дворик. На огороде стог сена растерзанный, потерявший свою форму. Вокруг ни души.
- Нужно ближе, чтоб улицу увидеть, - предложил Атаев.
Скиба заколебался: стоит ли спешить? Но тут Петр вспомнил, как он перетрусил, когда выбрасывались из самолета, подумал, что, пожалуй, если бы не подтолкнул его Фомушкин, не хватило бы у него сил нырнуть в бездну. И стало стыдно Петру. Весь день его мучила мысль: "А не из-за меня ли нет сейчас Фомушкина среди нас? Может, промедлив, спрыгнул, как и я, на лес, но более неудачно?.." (Скиба, конечно, и не заметил тогда в горячке, как он рванул вытяжное кольцо парашюта Фомушкина, и поэтому худшего не предполагал.)
- Поползли, - согласился наконец Петр.
Перевалили через канаву, окаймлявшую огороды хутора, подобрались к стогу сена.
Только теперь Скиба и Атаев заметили в его бревенчатой стене амбразуру, прикрытую свежими ветками. Это встревожило солдат.
Разведчики замерли. Прошло десять, может быть, двадцать минут. Солнце уже спряталось за лесом, а следопыты неподвижно лежали на земле.