"Библиотечка военных приключений-3". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
- Это мысль. Но с болота глаз не спускать.
ОСТРОВОК НА БОЛОТЕ
Разведчики опять развернулись в цепочку и опушкой пошли вдоль болота. Торопились. Болото лежало в низине, и чуть пологий склон, отделявший его от леса, был голым, изрезанным ручейками талой воды. Заметить здесь след можно было с первого взгляда.
Но вот уже скоро конец болота. Тревога все больше охватывает разведчиков: нигде ни малейшей приметы, которая бы указала на присутствие врага.
Над болотом пролетают стаи птиц. Они кружат над островками и исчезают в их зарослях. Платонов внимательным взглядом провожает пернатых. Вот летят вертлявые скворцы. Над одним из островков они сделали круг и нырнули к земле. И тотчас же стайка черных точек взметнулась над болотом, рассыпалась. Острый слух Платонова уловил беспокойный скворцовый говор.
- Стой! - скомандовал сержант. - Смотрите на островок с кривым деревцем слева.
Каждому из разведчиков было известно, что птицы зря не беспокоятся. Что-то вспугнуло их.
Платонов передал Шевченко свой автомат и быстро вскарабкался на сосну, стоявшую над самым болотом. Приложил к глазам бинокль и сразу же увидел среди стройных высоких березок покатую крышу какой-то постройки, разглядел ее бревенчатые стены.
"Что за чертовщина?"
Тут же, на дереве, развернул карту, отыскал болото. На самом берегу озера, похожего на рыбу, заметил черный квадратик и надпись "Сар.".
"Сарай! Небось охотничья изба", - догадался Иван и мысленно выругал себя, что раньше не разглядел на карте такой важной детали.
Опять приложился к биноклю. Островок казался пустынным, сарай полуразвалившимся, давно покинутым. Однако Платонов твердо был уверен, что враг именно там.
Он спустился на землю.
Засветло подбираться к островку было рискованно. Можно вспугнуть зверя, можно нарваться на огонь в лоб. Только внезапность нападения могла принести полный успех.
Платонов решил дождаться сумерек. А пока светло, нужно выбрать наиболее короткий и удобный путь к островку.
Разведчики, маскируясь в кустах, еще немного прошли над болотом. И вдруг Атаев, шедший правее всех, взволнованно воскликнул:
- Командир! Сюда!
К нему поспешили все разведчики. Атаев, широко расставив короткие ноги, указывал пальцем на найденный им след и победно глядел на товарищей.
- Смотри, командир!
Разведчики узнали знакомые отпечатки сапог со стертыми посредине подошвами, знакомый выверт носков - свидетельство того, что человек, оставивший следы, - плоскостопый. Отпечатки совершенно свежие. Они вели от болота в лес.
- Шевченко! Остаетесь старшим. Наблюдайте за болотом, за островком с сараем и ждите меня. Атаев пойдет со мной. - Отдав такое распоряжение, Платонов быстро пошел вдоль следа. За ним устремился Атаев.
След вывел на дорогу, вилявшую по лесу мимо полковых тылов и огневых позиций артиллерии крупных калибров.
Некоторое время они шли вдоль обочины дороги. Потом след повернул влево, на залитую жидкой грязью настильную дорогу, ведущую к тыловым подразделениям. На ней рассмотреть отпечатки ног было невозможно. Чтобы не утерять следа, Платонов и Атаев двигались по сторонам утопавшего в жиже настила и внимательно глядели на обочины, стараясь заметить, не сворачивает ли след в лес.
Навстречу разведчикам ехала повозка. Лошадьми управлял знакомый Платонову старшина хозяйственного взвода. Рядом с ним сидел лейтенант из какой-то авиационной части. Летчик и старшина о чем-то оживленно беседовали. Заметив Платонова и Атаева, старшина равнодушно воскликнул:
- Глазам и ушам армии мое почтение! Кого выслеживаете, хлопцы?
- Зайца на кухню гоним. Хороший заяц! - пошутил Атаев.
А Платонов озабоченно спросил у старшины:
- Никого сейчас не встречал на дороге?
- Никого. Да я же только-только с места тронул.
Когда повозка минула разведчиков, лейтенант спросил старшину:
- Что за солдаты?
- Разведчики. Вчера один солдат наш исчез. Вот они и разыскивают. А сержант этот умеет читать следы как по-писаному. Добрую академию в сибирской тайге прошел...
Платонов и Атаев достигли того места, где дорога расширялась и шла уже не по настилу, а по грунту. Земля здесь была почти сухой. По обочинам дороги, между елями и кустами орешника, стояли замаскированные машины, повозки. Невдалеке виднелись землянки.
Следы обнаружили у походной кухни. На ее передке сидел солдат в белом переднике и, зажав меж ног ведро, чистил картошку.
- Кто здесь сейчас проходил? - спросил у него Платонов.
- Вроде никто, - ответил солдат.
- Ну а на этом месте кто недавно топтался? Вот эти следы чьи?
- Откуда мне знать? Старшина здесь ходил, а с ним летчик один. Он приехал разыскивать подбитый самолет. Наверное, это они здесь наследили. А что, разве тут ходить нельзя?
- Лейтенант? В летной форме?! - воскликнул Платонов и бросился в ближайшую землянку, где был телефон. Через минуту он разговаривал с помощником начальника штаба.
- Прошу задержать лейтенанта, летчика. Он едет на командный пункт со старшиной хозвзвода. Да. Наверняка переодетый фашист...
На дороге показалась грузовая машина. Платонов вскочил на ее подножку и бросил несколько слов шоферу. Машина остановилась. Секунда - и два разведчика сидели в кузове.
- Гони по дороге на командный пункт! - крикнул Иван, нагибаясь к окну кабины.
Машина неслась на предельной скорости. Разведчики напряженно всматривались вперед. Поворот дороги. За поворотом увидели повозку. В ней сидел один старшина.
- Где летчик? - взволнованно спросил у него Платонов, когда машина поравнялась с повозкой и остановилась.
- Он передумал. Решил сначала к артиллеристам зайти, порасспросить там о своем самолете, - ответил старшина.
Платонов и Атаев соскочили с машины.
- Проведите нас к тому месту, где фашист сошел с повозки, - попросил сержант старшину.
- Какой фашист? - ужаснулся старшина.
Через пять минут старшина показывал:
- Вот тут он соскочил и пошел напрямик к лесу.
Платонов и Атаев опрометью бросились по еле приметному следу. Видно было, что немецкий разведчик не шел здесь, а бежал. В лесу, густо усыпанном прошлогодними еловыми иглами, след исчез. Платонов и Атаев не пытались искать его. Они спешили к болоту, которое начиналось в двухстах метрах от дороги.
Сгущались сумерки. Наступал вечер. Сквозь редеющие на опушке ели виднелось небо - багровое от закатившегося солнца...
Вот и болото. Густой подлесок подступает вплотную к мохнатым кочкам, между которыми тускло поблескивает рыжеватая вода.
Платонов приложился к биноклю и замер. Он увидел спину переодетого гитлеровца. Высоко подобрав полы шинели, пригибаясь, гитлеровец барахтался среди кочек, направляясь к островку с кривой березкой.
Дмитрий Кедров лежал на куче прелого сена у бревенчатой, отдававшей плесенью стены. Он никак не мог согреться. Одежда на нем не просыхала со вчерашнего дня, и ее нельзя было отодрать от задубевшего тела. Да и как отдерешь? Уже вторые сутки руки Дмитрия накрепко связаны за спиной. И он непрерывно шевелил кистями, стараясь расслабить веревку.
В сарае было сыро и темно, несмотря на то, что посреди него пылал небольшой бездымный костерок из сухого валежника. У костра молча сидели немецкие солдаты Вормут и Шинкер. Пламя бросало на солдат красные блики. Дмитрий видел, что его враги смертельно устали. У солдата, который сидел ближе к Кедрову, глубоко ввалились глаза, кожа, плотно обтянувшая кости лица, потемнела, заострились скулы. Уставившись глазами в костер, он сидел будто окаменевший.
Кедров, несмотря на то, что его прошибал озноб и что вторые сутки ничего не ел и не пил, чувствовал в себе силу: днем ему удалось час-другой уснуть на сене. И он еще энергичнее шевелил кистями рук.
"Распутаться бы только. Я с ними справлюсь", - думал он, настороженно следя краем глаза, как один из солдат клюет носом и с его колен прямо к костру сполз автомат.