"Библиотечка военных приключений-3". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Вдруг он увидел, что недалеко от его окопа ползет незнакомый солдат в окровавленной на правом плече гимнастерке. 
- Браток! - позвал Михась раненого. Но солдат не слышал. Тогда Михась, невзирая на обстрел, выбрался из своего окопчика, в несколько шагов настиг раненого и упал рядом с ним. 
- Браток! - прямо в ухо ему горячо зашептал Михась. - Отдай мне лопатку, зачем она тебе в санбате? 
Раненый удивленно поднял брови на бледном, покрытом капельками пота лбу, не понимая, что от него хотят. 
- Лопатку, оставь лопатку!.. 
- Ну нет. Это имущество казенное. Как отчитаюсь? Да и мне пригодится... Перевяжусь - и вернусь в цепь... 
Михась умолк, не зная, что ответить. А солдат ждал, пока тот уступит ему дорогу. 
- Браток, - опять зашептал Михась, - дай, браток. Возьми мои часы за это. Почти новенькие, батька подарил... - Михась торопливо отстегнул часы и сунул их к глазам раненого. 
Солдат оторопело смотрел на ярко сверкавшие часы, потом посмотрел в лицо Михасю и сказал: 
- Без надобности мне чужие часы. Дай дорогу... - Но потом, подумав, добавил: - Ладно, отстегивай лопатку, вояка. А подарок батьки беречь надо... 
Бой кончился. Через переправу потянулись колонны нашей пехоты, которой после стычки с "бродячим котлом" охотно уступали дорогу обозы. И шоферы на своих грузовиках уже так не рвались вперед. 
А третья рота, принявшая на себя основной удар гитлеровцев, расположилась на опушке леса. Солдаты, рассевшись на траве, одни чистили оружие, другие гремели котелками, готовясь к завтраку. На лесной дороге дымилась кухня. 
Со стороны походной кухни показался Петр Козев. В руках он держал малую саперную лопату. Увидев Михася Печерицу, колдовавшего под кустом орешника над своим вещмешком, Козев повернулся к нему спиной и, обращаясь к солдатам, громко спросил: 
- Кто может сказать, где пребывает сейчас пан Печерица?! 
Михась вскочил на ноги, подбежал к Козеву. 
- Дядько Петро, - зашептал он, - это между нами... Давайте лопату. 
Козев вручил Михасю малую саперную, что-то еще хотел сказать, но, встретившись взглядом с глазами Печерицы, только крякнул и промолвил: 
- Так-то оно... 
Василий Ивлев, вытянув свои длинные ноги, лежал на боку и с усмешкой наблюдал, как Михась отпарывал, а затем снова пришивал к кожаному чехлу лопатки петлю, которая надевается на ремень. Ивлеву была известна история, приключившаяся с Печерицей ночью. Михась не удержался - рассказал все дружку. 
- Обе будешь таскать? - спросил он у Михася. 
- А то как же? - удивился Печерица. - Объявится хозяин, вернуть нужно. - И он начал подгонять снаряжение - надел ремень с двумя лопатками, подсумками, гранатной сумкой, приладил за спиной вещмешок, взялся за скатку. 
- На верблюда похож, - хмыкнул Ивлев. - А почему ж командирский ремень спрятал? 
- Ни к чему он мне, - хмуро ответил Михась. - Солдат должен быть солдатом. 
1952 
  
Стаднюк Иван
 
Следопыты
 
  
СЕРЖАНТ ПЛАТОНОВ
 
Сержанту Ивану Платонову не повезло. Как ни добивался, а вернуться в родной полк после лечения в госпитале ему не удалось. И вот он в штабе незнакомого полка получил бумажку, в которой написано, что сержант Платонов назначается во взвод пешей разведки на должность командира отделения.
По скользким ступенькам он вышел из землянки помощника начальника штаба, щеголеватого капитана, и оглянулся вокруг. Среди густого соснового леса возвышались замаскированные накаты блиндажей и землянок.
"Обжитое местечко", - подумал Иван, примечая заржавелые трубы-дымоходы, жердевые дорожки, выстеленные по раскисшей земле, стопки свеженаколотых дров у зияющих темнотой дыр - входов в лесные жилища. Он прислушался. Дыхание переднего края отчетливо доносилось сюда. Где-то далеко грохали разрывы мин, приглушенно бухал крупнокалиберный пулемет, высоко в небе надрывно, с придыханием гудел немецкий самолет-разведчик. И вдруг среди этих грозных звуков Платонов совсем рядом услышал тоненькое и звонкое: "тень-тень-тень!"
 
"Пеночка! - догадался Иван и тут же разглядел на сосновой ветке желтовато-белесую грудку лесной пичужки. - Уже прилетела! Как у нас, в тайге..."
Веселое, беззаботное теньканье пеночки точно встряхнуло Платонова. Кажется, он только сейчас заметил, что вокруг в полном разгаре весна. И его лицо, широкое, курносое, с острыми живыми глазами под рыжей взлохмаченной щетиной бровей, посветлело; распрямились чуть сутулые плечи.
Сержант закинул за спину вещевой мешок с нехитрыми солдатскими пожитками и пошел искать землянку разведчиков. Она, как сказал ему помощник начальника штаба, находилась где-то по ту сторону дороги.
На дороге, которая, огибая землянки, убегала в глубь леса, стояла легковая машина. Возле нее топтался шофер - высокий худощавый парень в синем комбинезоне. Увидев Платонова, шофер окликнул его:
- Дорогуша, дай-ка спичечку - прикурить нечем!
Платонов подошел к машине. Не торопясь засунул руку в карман, достал зажигалку, энергично крутнул большим пальцем колесико с насечкой и, поднося зажигалку шоферу, назидательно сказал:
- Огонек у солдата всегда должен быть.
Шофер прикуривал долго, старательно (видать, сырой табак завернул), потом сделал несколько глубоких затяжек и лишь после этого удостоил сержанта беглым, коротким взглядом:
- Учитель выискался!
Платонов спрятал зажигалку и укоризненно посмотрел шоферу в лицо молодое, с нагловатыми и чуть навыкате глазами.
- Учить-то тебя нужно. Да построже! Вот ты возишь своего начальника и, кроме баранки, ничего не хочешь знать. Хоть бы грязь от блиндажа отгреб. Нога небось больная у него?..
- А вы что же, бывали возле моей землянки? - услышал вдруг Платонов голос за своей спиной.
Иван повернулся и увидел перед собой высокого, худощавого мужчину в коричневой кожанке до колен. Под кожанкой над голенищами сапог разглядел генеральский лампас. Это был командир дивизии Чернядьев.
- И откуда вам, товарищ сержант, известно, что у меня нога болит? - В голосе генерала чувствовалось любопытство.
Поборов минутное замешательство, Платонов выпрямился и ответил:
- Я, товарищ генерал, сибиряк-охотник.
- Ну и что же?
- Умею немного читать написанное на земле.
- Где же вы прочитали, что возле моей землянки еще не просохло?
- А вот глина на подножке машины. След сапога тоже в глине - Платонов указал на нерастаявший пласт почерневшего снега, куда ступал генерал, выйдя из "эмки"
- А о ноге?.. - все больше заинтересовывался командир дивизии.
- Это тоже по следам видать: шаг правой ноги широкий, след глубокий. А левой ступали осторожно - след мелкий, шаг узкий. Наверно, ранена левая нога.
Генерал одобрительно усмехнулся:
- Правильно. И логично... Как ваша фамилия?
- Сержант Платонов, назначен командиром отделения во взвод полковой разведки.
Генерал пристальным, опытным взглядом смотрел на Платонова. Простое, с хитринкой в глазах лицо сержанта, его крепкая фигура в сильно поношенной, но не мятой шинели, сапоги чистые, словно вокруг не ранняя весна, не грязь по колено, - все это понравилось командиру дивизии. Он видел перед собой человека дельного и, что называется, военную косточку.
- Желаю, товарищ Платонов, удачи на новом месте. Ваша практика следопыта ой как пригодится в разведке!
Генерал пожал Платонову руку и сел в машину.
  
ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ
 
 Тесноватая полумрачная землянка с обшитыми фанерой стенами. Тусклый свет пробивается внутрь сквозь два окошка, приплюснутые к земле. Глядишь в них и видишь мшистые кочки между стволами сосен, замечаешь первые побеги молодой травы. Иногда в правом окошке видны сапоги солдата-автоматчика часового.