Навязанная жена. Нелюбимая

Прошло уже два дня после нашей поездки в санях с сохалийскими гончими и встречей с таинственным нейтральным магом, который исчез так же быстро, как и появился. Ничего особенного с нами за это время не произошло. Если не считать всеобщей настороженности и косых взглядов, которые бросали на нас с Алексом все вокруг. Впрочем, темным в Светлой империи всегда приходилось нелегко.
  
– Николас? Николас Доггерт?
Это действительно был он. С собранными в низкий хвост длинными светлыми волосами и прямым взглядом красивых глаз цвета молодой листвы в обрамлении золотистого ободка. Николас возвышался надо мной на целую голову, а еще ему невероятно шла форма королевской гвардии: теплый мундир из светло-голубой ткани идеально сидел, подчеркивая широкие плечи и узкую талию.
Этот сильный светлый чародей, лучший друг кузена Филиппа, один из самых завидных женихов империи и просто прекрасный молодой мужчина вольно или невольно стал главной причиной моего побега в Свободные земли.
Николас был все так же невыносимо красив, как и четыре года назад, и оставался так же эгоистичен и высокомерен. Вон с каким презрением осмотрел меня с ног до головы, явно не придя в восторг от моего темного наряда.
– Не думал, что ты все-таки решишься приехать, – тягуче произнес он и с ядовитой усмешкой добавил: – После того, что было… между нами.
По сути, между нами ничего не было. И слава богам!
Я уже упоминала, что великое светлое семейство после четырнадцатилетия старалось избавить меня от темной сущности. Сначала они решили, что меня прокляли, и больше года таскали по храмам и святым источникам.
Я даже две недели прожила в монастырском ските в забытом всеми богами месте, пила одну воду, ела сухой хлеб не самого лучшего качества и пыталась замаливать грехи. Какие именно, мне никто не сказал, а я себя греховной точно не чувствовала и просила лишь об одном – чтобы меня отпустили и позволили вернуться домой. Может, поэтому ничего не получилось. Боги не отозвались, проклятие не снялось. Я осталась все такой же темной, как и за две недели до изгнания. Только более худой, осунувшейся и злой.
Небольшое послабление наступило после того, как меня согласилась осмотреть верховная жрица, которая прислуживала лишь императору и его семье. Пожилая дама в золотых одеяниях и огромной короне в виде солнца уделила нам с мамой всего пять минут. Но какие это были пять минут!
Нас приняли в ее личной резиденции в центре столицы. Та представляла собой огромный особняк с темным интерьером и задернутыми наглухо шторами, из-за чего всюду горели магические светильники. Воздух внутри был пропитан ароматами трав и благовоний. А еще здесь царила полнейшая тишина, и поэтому звук собственных шагов, когда мы шли по длинному коридору к кабинету, воспринимался оглушающе громким.
– Подойди! – велела жрица.
Она восседала в массивном кресле, обитом бордовым бархатом, и в упор смотрела на меня.
Я даже шага не успела сделать, как получила тычок от мамы.
– Давай, быстрее, – прошептала она.
Остановившись напротив кресла, я присела в реверансе и опустила взгляд. Не хотелось, чтобы жрица увидела в нем все то, что я думала о происходящем в целом и о ней в частности.
– Ниже, – скомандовала она. Хотя куда ниже? У меня от напряжения даже спину свело. – На колени!
Пришлось подчиниться.
Прикусив губу, чтобы не выдать что-нибудь этакое, из-за чего все наше семейство потом сошлют поближе к хребту на границе со Свободными землями, я послушно опустилась на колени. И поймала себя на мысли, что платье из легкого розового шелка с прозрачными газовыми фонариками мне уже не жалко. Я вообще как-то незаметно разлюбила все эти светлые тона. Наверное, мне просто очень не нравилось, когда мной так бесцеремонно командовали, и я перенесла свое отношение на цвет.
Только я опустилась, как жрица быстро схватила меня за подбородок, болезненно впиваясь ногтями в кожу, и заставила поднять голову. Зрачки у нее были золотистыми, почти того же цвета, что и ободок вокруг них.
Жрица около минуты смотрела мне в глаза, и я не могла отделаться от мысли, что она пытается проникнуть в мой мозг и прочитать мысли. А мне этого, конечно, не хотелось, поскольку ни о чем приличном и радостном в тот момент не думалось. Она же не отводила взгляда, продолжая впиваться в нежную кожу длинными когтями и оставляя на ней красные отметины. А потом внезапно отпустила меня, даже слегка оттолкнув. От неожиданной потери опоры я едва не рухнула на пол, но сумела удержаться.
Жрица откинулась на спинку своего кресла и сцепила пальцы в замок.
– Помогите нам, светлейшая, мы совсем отчаялись, – взмолилась матушка и тоже упала на колени, сложив руки в молитвенном жесте.
– Не о том просишь, – произнесла жрица, вновь бросив на меня проницательный взгляд. – И богов зря тревожишь. Нет на девочке проклятия и злого умысла. Богиня Судьбы предрешила ее будущее, сделав такой.
– Но как же? – прошептала мама.
– А вот так. Дочь твоя рождена, чтобы быть темной. Вот тебе ответ от богов. Не тот, что ты хотела, но другого ты не получишь.
«Неужели это все? Неужели меня оставят в покое?» – подумала я, боясь поверить, что мучения закончились, и меня больше не будут таскать по всей империи. Как вскоре выяснилось, не зря не боялась.
Возражать верховной жрице, к которой прислушивался сам император, матушка не посмела. Поклонилась, поблагодарила и утащила меня из дворца. Наши путешествия по храмам и монастырям богов закончились. Только вот родня сдаваться не собиралась. Упорно не желая принимать меня такой, они придумали нечто новое: раз светлые маги не способны помочь, то надо просить темных.
Мои далекие предки перевернулись бы в своих склепах, узнай они обо всех темных магах и колдунах, которые два следующих года посещали наше поместье. Кого здесь только не было! И ведьмы, и некроманты, и даже парочку оборотниц нашли. Даже представить страшно, сколько денег они вытянули из моей семьи, однако и это не помогло.
Моим родственникам. А мне очень даже. Одна из темных ведьм, которую вызвали, чтобы спасти меня, тайком вручила записку, где советовала отправиться в Свободные земли и поступить в академию. И если решусь, она готова помочь с дорогой.
«Чтоб этим светлым неповадно было губить такую хорошенькую темную ведьмочку!» – писала она.
Сбегать я не собиралась. Надеялась, что родные образумятся. Но все напрасно.
В день моего восемнадцатилетия они придумали выдать меня замуж, и как можно скорее. Об этом мне сообщили прямо во время завтрака. Я едва не поперхнулась, когда услышала речь о священном алтаре в каком-то запредельном лесу, девственной крови и золотом семени, которое если не исцелит меня, то явно принесет пользу. Потому что брак с сильным и порядочным светлым чародеем любой девушке, даже такой… темной, должен принести пользу.
Выбор пал на Николаса Доггерта. Вообще-то изначально его присмотрели для Алфеи, но родня рассудила, что бракованной Франческе он подойдет больше. Вряд ли мнение парня спрашивали. Его, как и меня, просто поставили перед фактом.
Я и моргнуть не успела, как тем же вечером официально объявили о нашей помолвке. Взывать к разуму родни было бесполезно, поэтому я решила попробовать достучаться до своего неожиданного жениха.
Не знаю, каким чудом, но мне удалось утащить его в укромный уголок для приватный беседы. Наверняка родственники посчитали, что более близкое знакомство нам не повредит, поэтому и не стали мешать.
– Я знаю все, что ты хочешь мне сказать, – заявил Николас, стоило мне открыть рот, чтобы попросить о помощи.
– Да? – удивилась я.
– Ты, без сомнения, в восторге и очень рада получить в мужья такого, как я, – высокопарно начал молодой мужчина, смахнув несуществующую пылинку со своего белого сюртука.
– Да, но…
– Вот именно, есть одно «но». Сама понимаешь, твой темный дар создает много проблем, поэтому сразу после свадьбы ты уедешь в мое дальнее поместье. Тебе понравится. Там тихо, спокойно и удобно. Я же буду навещать тебя пару раз в месяц. Думаю, этого будет достаточно, чтобы ты смогла забеременеть. Уверен, моя светлая кровь окажется сильнее, и эта темная гадость не коснется нашего потомства.