Единственная Миллиардера (СИ)

– Ты один из них, – говорю глухо. – Вахид Басаев. Это твое настоящее имя. Предпочитаешь скрывать происхождение. Нашел себе более подходящую замену. Вадим Воронцов. Не хотел, чтобы тебя связывали с твоей семьей? Бандиты. Головорезы. Это могло помешать политической карьере, вот ты подчистил биографию от грязных фактов. А часы держал как память. Как связующую нить с прошлым.
Он прямо сияет. Явно одобряет каждую мою фразу. Такое чувство, будто искренне радуется тому, как я на ходу раскручиваю ребус.
– У нас много общего, Глеб. Мы люди интеллекта. И у нас не лучшие отношения с нашими семьями.
Нихуя подобного. Между нами пропасть. Гребаная бездна. Но спорить об этом нет никакого желания. Надо добраться до ответа, который мне нужен.
– Мой отец хотел избавиться от меня, – говорит Воронцов. – Еще до моего рождения он дал матери денег на аборт, но она решила уехать из родного города. А дальше жизнь сложилась причудливо. Часы – единственное, что досталось мне от отца. Часы. Имя. Фамилия. Мать была сентиментальной. Однако я не вполне разделял ее взгляды. В этой жизни каждый получает по заслугам. Разве нет? Одни копают, другие держат пистолет. А есть те, кто держится в тени, всегда остается за кадром.
Я помню, сколько ему лет. Он старше меня, но не намного. Бредовая идея, однако на анализ желания нет.
– Ты заказал Басаевых? – спрашиваю прямо. – Ты нанял Мясника, чтобы грохнуть свою собственную родню?
– Это был бы чудовищный поступок с моей стороны, – когда он произносит данные слова, на его лице не отражается никаких эмоций, просто каменная маска. – Отцеубийство. Хуже и вообразить нельзя. Мне нравится думать, что тогда свершилось возмездие. Все-таки Басаевы сотворили немало зла. И мой покойный отец причинил много вреда моей матери. Слабая женщина. Разве могла она ему противостоять?
– Мясник бы не стал рассказывать обо мне.
– Я люблю наблюдать сам.
Эти слова могли значить многое.
Воронцов поехал за тем, кого нанял. Следил за происходящим со стороны. Правда я хреново представлял, как восемнадцатилетний пацан способен нанять профессионального убийцу.
– Я оценил твою услугу, – вдруг заявляет он.
– Я никаких услуг тебе не делал.
– Не мне, – замечает вкрадчиво. – Обществу. Ты избавил мир от опасного преступника, Глеб.
– Ты слишком много обо мне знаешь.
– Ты тоже, – и опять эта больная улыбка. – Вот поэтому нам ни в коем случае нельзя враждовать. Гораздо лучше заключить выгодный союз.
– Вряд ли, – криво усмехаюсь.
– Ты даже не представляешь, какую услугу я оказал.
– Обществу?
– Тебе.
Он указывает на стол. Точнее на папку с документами, которая там лежит. Предлагает ознакомиться.
– Что это за дерьмо? – бросаю, бегло изучив бумаги. – Полный бред. Моя мать никакая не аристократка. Она из обычной семьи.
– Уверен?
– Да.
– Я так и знал, что ты не поведешься. Но это рассчитано на других. Тут копии. Они уже получили оригиналы. Полагаю, успели изучить и теперь решают, как именно исправить ситуацию.
– Что ты затеял?
– Я мечтаю попасть на бал.
Первая мысль – какого хрена этот психопат заряжает? Вторая – ебаный бал. Тот самый “великий” бал, о котором мне рассказал Глист.
– Вижу, ты и эту тему успел изучить, – кивает Воронцов. – К сожалению, в этот весьма узкий круг доступ осуществляется исключительно по праву рождения. Боюсь, моя родословная царственных особ не впечатлит. А твоя история безупречна. Особенно теперь. Когда я взял на себя смелость исправить несколько ключевых моментов.
– Нарисуй такое же для себя, – хмыкаю. – В чем проблема?
– Признаюсь, на таком уровне довольно трудно осуществить грамотный подлог документов. Я изучил разные возможности. В твоем случае риск сводился до минимума. Князь Волков уже входил в число избранных. Ты получил бы это право вместе с титулом. Происхождение твоей матери требовало доработки. Однако один фрагмент изменить гораздо легче, нежели выстраивать целую цепь заново.
– Ну хватит уже, – обрываю. – Где Лика?
– Здесь мы подходим к ответу на твой вопрос.
 
Сука. Чего же он тянет?!
– Анжелика в безопасности, – ровно сообщает Воронцов. – После изучения тех бумаг, которые я направил похитителям, они размышляют только о том, как бы поскорее решить конфликт.
– Кто это все устроил?
– Глеб, боюсь, в этой ситуации поиск и наказание виновных выглядит довольно затруднительно.
– Кто?
– Твоя мачеха болезненно восприняла перемену в завещании.
– Она бы не потянула организовать такое похищение, – отрезаю.
– Верно, но княгиня Волкова обратилась в очень серьезные инстанции, и там ей удалось надавить на определенные рычаги. Она попыталась использовать ложные факты относительно происхождения твоей матери.
– Ложные факты?
– Повторила трюк, как и в прошлом, когда твой отец собирался развестись с ней и взять в жены твою мать, ведь он нашел доказательства ее благородного происхождения. Теоретически брак бы состоялся в любом случае. Даже будь твоя мать из обычной семьи. Но тогда положение твоего отца серьезно бы пошатнулось. Он бы утратил право посещать Бал. В те годы правила были строже, чем в наше время. И твоя мачеха удачно осуществила подлог важных документов, чтобы разрушить планы супруга и сохранить свое место.
– Моя мать нормальная, – цежу сквозь зубы. – Никакая она не аристократка. И в этом нет ничего плохого.
– Согласен, – кивает Воронцов. – Я немного увлекся. Но это легенда, которая весьма удачно сработала.
– Ты хочешь сказать, есть тайные спецслужбы? – кривлюсь. – Они работают на крутых аристократов. Следят за чистотой крови. Моя мачеха напела им всякого дерьма. Но причем тут Лика? И блять, ты сам заметил, что гребаные правила поменялись. Теперь не так строго.
– Правила действительно изменились, но только пару лет назад. Твой отец не мог женится на обычной девушке без потери своих привилегий. Ты можешь. Вот только существует важный нюанс. Твое собственное происхождение должно быть безупречно.
– И ты над этим поработал. Подделал нужные бумаги.
– Верно.
– И что пошло не так?
– Твоя мачеха нашла аргументы, которые заставили усомниться в подлинности бумаг.
– Эти бумаги и есть липа.
– Не совсем, – качает головой Воронцов. – Они выдержат любую проверку. Я же понимал, на каком уровне идет игра. Но тут дело в другом.
– В чем?
– Там, – выразительно поднимает глаза вверх. – Очень хотят, чтобы ты отказался от своего титула. Круг избранных сейчас подобрался очень неоднородный. Часть готовы тебя принять. Часть – нет.
– Да плевать мне на титул.
– Глеб, ты понимаешь о какой вершине сейчас идет речь? – даже голос понижает. – Ты хоть на секунду представляешь, какие безграничные возможности это тебе открывает?
– А ты ради меня стараешься, – усмехаюсь. – Прижал моего отца, заставил его поменять завещание. Подделал документы моей матери. И выходит как раз по твоей вине мою женщину похитили неизвестные уебки.
– Попробуй посмотреть на это под другим углом.
– Дай мне одну причину, почему я должен сохранить тебе жизнь. Почему я не могу прямо сейчас тебя грохнуть.
– Ты готов сдаться? – резко спрашивает Воронцов. – Уступить им?
– Чего?
– Ты для них непредсказуемая фигура, – продолжает он. – Твой отец почти никак не влиял на глобальный расклад. Твоя братья тоже мало что из себя представляют. Удобные варианты. Безопасные. Когда твоя мачеха внесла смуту по вопросу документов, многие ухватились за это как за удачу. Они решили похитить твою женщину и заставить тебя отказаться от титула.
– Круто же ты все перевернул, – хмыкаю. – Просто забыл сказать, что сам закрутил эту блядскую тему. Мне эти балы на черта не нужны, как и все остальные аристократические расклады.
– Пусть так. И что с того? Ты им это простишь?
Нет. Нихуя. Но блядь… вот же хитрющий сукин сын.
– Оцени размах, Глеб. Представь на какие вещи эти люди способны, если так легко сумели провести твоего лучшего друга, профессионала вроде Зимина и даже Черного.