Джунгли, Секс и Чипсы! (СИ)

— Подождите, не надо, пожалуйста, давайте что-нибудь другое, хотите пальцы, можете даже руку забрать, две — забирайте две, только не…
— Мне не нужны твои руки, у меня есть свои, — под смех соратниц, провела по паху между ног ножом-когтем кошка, от чего я выругался, попятился и тут же наткнулся на двух сильных, подхвативших меня шкур.
— Помогите, кастрируют, помогите! — Заверещал я как сумасшедший, после чего мне тут же куском ремня заткнули глотку. Я продолжал кричать, вырываться, но это лишь больше заводило девушек, меня державших, и бесило их командира.
  
— Заткнись, или я убью её, а после, помолившись, оставлю твою жизнь на милость богов! Так мы и проверим, истинный ли ты был Агтулх. — Жизнь моя и девочки рядом в обмен на член? Господи, это самый тяжёлый выбор для любого мужчины. Да только выбирать не приходится, конечно же, я выберу жизнь. Сжав зубами ремень, отвожу взгляд в сторону Оки. Бедняжка мычит, плачет, пуская слёзы и сопли. Скоро так же рыдать буду и я, так что боль твоя мне понятна, малая. После мы поплачем вместе, а теперь…
Чёрное лезвие резануло по ремню, заставив кошек удивлённо вздохнуть.
— Какая прочная вещица. Жаль будет портить, снимешь сам или резать?
Кто в здравом уме будет ускорять процесс становления кастратом?
— Режьте, — молясь, чтобы появились те, кто владеет этими землями, — произнёс я. Воительница недовольно зарычала, после грубо схватив, принялась пилить ножом ремень. Господи, помоги, пожалуйста, я ж девственник, не лишай единственного достоинства, ничего не сделал… только дрочил, не лишай последнего счастья, чёрт возьми, помогите!
Сильные руки рубанули ремень, легко справившись с пуговицей, прихватив за два края, силой дернули ткань в разные стороны, заставив ширинку с треском разойтись. Кошка опускается на колени, всё так же облизывается, словно собирается сожрать его ещё тёплым.
— Пожалуйста, не надо, у меня не было женщины, пожалуйста…
Кошка замерла, приподняв левую бровь, подняла на меня свои большие зелёные глаза и громко рассмеялась. Смех её поддержали все соплеменницы. Они не смеялись, ржали, как лошади, как, как животные!
— Какая гнусная ложь… Агтулх. Хоть я и не смею украсть тебя у главного племени, но и просто так уходить не намерена. Я пощадила твою сучку, исполнила просьбу, теперь ты исполнишь мою и отдашь мне его…
Руки девушки потянули трусы вниз, оглядывая мой сморщившийся от ужаса прибор, кошка взглотнула, также нервно на мой член поглядели и её подруги, вместе с Оки. Возможно, она тоже видела моего друга в первый и последний раз. Чёрт… не хочу становиться кастратом…
— Ого, он такой широкий, толще мизинца… — сказала кто-то из кошек.
— Да… невероятно, не знала, что такие бывают, — поддержала первую вторая.
Тем временем главарь добралась до самого сокровенного.
— Идеальная форма… — коснувшись моего члена своими холодными пальцами, женщина запускает их дальше, к яйцам. — У такого идеального органа и семя должно быть идеальным…
— Что… семя? — переспросил я.
— Именно, ты отдашь нам его, своё семя! — Зарычав, грозно и властно потребовала главная кошка.
  
Глава 3
 
Сказать, что я ахуел от услышанного, ничего не сказать. Думая, что послышалось, когда острые зубки приблизились к члену, зажмурился, приготовился испытать невообразимую боль, вместо которой пришло другое, так же трудно описуемое чувство. Горячие губки коснулись яиц, всасывая те в ротик, прошлись языком. Помогая себе руками, эта бестия начала ласкать меня, едва чувственно, с лёгкостью и нежностью прикусывая кожу, издавая ртом очень пошлые, сводящие с ума звуки. Я был напуган, в ужасе и в то же время начинал заводиться, чувствовал, как кровь хлынула в мой аппарат.
— На юге, в жарких пустошах, ненасытные львицы так заводят своих львов, облизывают и кусают их за яйца. Смотрите и учитесь, самки, видите, он становится больше и твёрже, природа мужчин чудесна. Даже когда не любят, даже когда боятся и ненавидят, стоит только правильно использовать свой рот, и вот оно, продолжение жизни на их конце. Смотрит на тебя и готово выплеснуться.
Слова кошки звучали слишком пошло, двусмысленно. Оксана закрывает глаза, явно не хочет смотреть на происходящее, за что и получает по лицу от той, кто её держала.
— Смотри, тупая сука, вот результат твоей слабости! Если бы ты была сильнее и горделивее, твоего самца никогда бы не отобрали, и он не молил бы о твоей пощаде, не выпрашивал для тебя жизнь. Скажи ему спасибо за это… — Оксана молчит и спустя три секунды получает удар в живот. — Не слышу!
— Спасибо, — корчась, шепчет она.
— Слишком тихо! — Ещё один удар, теперь в грудь и сильнее.
— Спасибо, Лёша, что спас меня!
— Хорошо, а теперь смотри, не смей отводить глаз и смотри, как его использует другая. — Словно тряпку, тягая ту за волосы, требуют хищницы. Мне хотелось за неё вступиться, сказать хоть что-то, но единственное, что я мог сделать, это мычать. Мычать и наслаждаться тем, как снизу со мной играются языком и пальчиками.
— Первый раз вижу, как берут силой, так будоражит… — Кошки начинают подходить к нам ближе, руки всех и каждой тянутся к промежностям, пока их командир умело орудует своим языком в области моего паха.
Пульсация, сильная, смешанная с чувством, что вот-вот кончу, становится для их главы сигналом. Легким движением обеих рук под колени, она сбивает меня с ног, подхватывает и укладывает на песок, после чего грозно, с улыбкой произносит:
— Хватит играть самим с собой, у него ведь есть руки и ноги, используйте их! — Тут же меня облепляют сразу три кошки, насаживаются на мои руки, пальцы, начинают пихать их во все свои интимные места. Они мурчат, стонут, радуются, и лишь одна из них, та, что била Оксану, мечется, не знает, как быть — отпустить пленницу и предаться утехам или же продолжать нести свой караул.
— Госпожа, а можно мне… можно мне тоже…
— Нет, следи за сукой, и чтоб без глупостей, — прорычала самая здоровая, а потом, перекинув через меня ногу, стала рукой направлять мой член. Во всём этом безумии, я не чувствовал себя изнасилованным. На удивление, от них не пахло дерьмом, да в принципе вообще не пахло; единственное, что пугало, это какая-нибудь венерическая болезнь, сифилис не дай бог. Вот это да, а остальное — руками, каждой клеточкой тела я ощущал кайф и готовился испытать оргазм.
Кошка половыми губами находит цель, влажные, горячие, взяв меня за голову, она приподнимает её, требует:
— Я хочу, чтобы ты видел, смотри, как я насилую тебя на глазах твоей никчёмной любимой. Смотри и делай выводы!
Её киска, издав пошлый хлюп, заглатывает головку, глаза кошки едва ли не выпучиваются, а лицо кривится в какой-то странной гримасе. Вывалив язычок, она начинает дрожать, замирают и другие, видевшие это кошки.
— Госпожа, что с вами…
У меня ведь средний, не могла же…
— Такой большой, невероятное чувство… — Едва она это сказала, я с желанием увидеть больше приподнимаю бедра, вгоняя член ещё глубже, от чего она аж подскакивает. Узкая, такая узкая и горячая!
— Ау… — приподнявшись, кошка зашипела, замахнулась, чтобы ударить меня, а после, в сантиметрах от лица, застыла. — Даже в такой позиции ты умудрился удивить меня, мальчишка… Я запомню это, найду способ тебя забрать и наказать. А пока… ещё раз дернешься без разрешения — она умрёт. — Указав рукой в сторону Оксаны, шипит животное, и я, обмякнув, позволяю делать со мной всё, что хотят. Хватит импровизаций, слишком опасные игры ведут эти самки… Боже, пока она прыгает на мне, пускает слюни, трясёт огромными сиськами как животное, я и сам женщин самками называть начал. Может, это заразно, может, я тоже в это превращусь⁈
  
— У вас проблемы с мужчинами? — Между делом, пока та прыгала на моём члене, спрашиваю я, получая грубое:
— Закрой свой поганый рот, пока его не заткнули пиздой!
Сбор информации на этом и закончился. Отлизывать кому-то в свой первый раз я не собирался, зажмурившись, ощущая, как каждую мою руку и ногу вместе с членом обхаживают влажными кисками, просто готовился кончить и…