Джунгли, Секс и Чипсы! (СИ)
— В джунглях? — Сон как рукой сняло, мой вопрос оказался весьма тупым и в то же время правильным.
— В джунглях. — Утвердительно ответила Мария.
Не, ну приплыли: шароёбиться по джунглям в одиночку — это, конечно, круто. Но я ж не могу сказать ей, что зассал, да и если вода заканчивается, всё равно рано или поздно кому-то придётся идти. Лёха, собери яйца в кулак, ты же всё-таки двадцатилетний мужик!
— Хорошо, — спокойно отвечаю я, — но мне потребуется помощь, а ещё тара, бутылки, контейнеры пластиковые, всё, что цельное и поможет сохранить воду.
— Хорошо, найду, — говорит Мария, — слушай, а ты куришь? Просто нам не положено, карманов нет, а когда никто не видит… ну ты понял.
Святая женщина, божий пряник, я думал, она — идеал сильной и независимой, а тут такое. Достав из кармана пачку шоколадного Чапмана, протянул ту собеседнице, после взял и сам. Сигарет много, пачка почти полная, да и как такой красавице откажешь? Сегодняшний день и безумие, творившееся в нём, чуть ли не отучили меня от плохой привычки. Происходящий наяву кошмар, постоянная занятость, усталость заставили забыть о сигаретах. Определённо, мне скоро придётся бросать, а пока…
Самая дешманская зажигалка щёлкнула. Появившийся огонёк тут же задуло морским ветром. Вот зараза…
Под чьё-то болезненное, усталое мычание мы курили, таращились в небо, как вдруг Мария выдала ещё один внезапный сюрприз:
— Я повысила уровень…
— Что? Как? Ты тоже слышала этот голос⁈ — Сигарета едва не вывалилась из моих рук от удивления.
— Да… все его слышали, а я уже дважды. Какой-то женский, неестественно механический, очень странный. Он прозвучал в моей голове, когда я перевязывала раны Андрею. — Стесняясь произнесённого, Мария таращится на меня, словно считая, будто у меня есть ответ на все её вопросы.
— И, вы почувствовали что-то, может стали сильнее? Просто так обычно в играх бывает.
Стюардесса кивнула, напрягла бицепс, оглядела его своими карими глазами, после всё так же сидя несколько раз взмахом кулака рассекла воздух.
— Вряд ли я стала сильнее, а вот чувство… тогда я, наверное, испугалась этого голоса. Усталость слегка отступила, но не сказала бы, что внезапно стала лучшей версией себя.
Понятно, испуг, а с ним и отступление усталости. Если уровни — это прокачка, то повышение их вполне могло позволить Марии стать более выносливой или что-то в этом роде. Так как монстров мы никаких не видели и тем более не убивали, то, скорее всего, уровень она получила, выполняя какие-то действия. Стало быть, есть что-то, за что она получает опыт, ведь в играх именно опыт — это то, что выдаётся за исполнение каких-то действий. Сделал задание, получил опыт, набрал нужное количество опыта, повысил уровень. Вот только за что она его получила, и могу ли я так же повысить свой уровень?
— Чем вы занимались весь день, как получили уровень? — Мой вопрос Мария принялась обсасывать и обмозговывать со всей свойственной ей дотошностью. Одна сигарета сменяет другую, обсуждая всё содеянное Марией, я постепенно прихожу к мысли, что «опыт» — это нечто строго индивидуальное. Ведь я делал всё то же самое, что и Мария, да и «апнулась» она ещё вечером, стало быть, даже если проснулась раньше меня и сделала больше, я к ночи всё равно бы её догнал. Из этих размышлений я и прихожу к мысли, что то, за что стюардесса получает свой опыт, не работает с другими, со мной, а значит и способ фарма у неё сугубо индивидуальный. Возможно, она саппорт, либо целитель, и качалась благодаря помощи другим людям, уходу за ними.
— Саппорт? Поддержка значит… — Утвердительно кивает Мария, — вполне логично, это бы многое объяснило будь мы в игре. Раз я саппорт, то кто вы тогда? Воин, танк или, может быть, маг?
Она смеялась надо мной, в то же время я смеялся с того, что девушка оказалась осведомлённой о принципах и правилах всяких ММО.
— Хотелось бы мне знать, кто я…
Утро нового дня.
Подобрав с земли палку подлиннее, камнем вгоняю в неё обломок фюзеляжа. После этого куском ткани, оторванной от чьей-то майки, обматываю сию хуёвину в надежде, что это хоть как-то поможет острию держаться. Сегодня мне в помощники было выделено трое девушек. В отличие от меня, щуплый очкарик не побоялся сказать, что думает, и напрочь отказался сунуться в джунгли. Мелкий засранец вместо себя предложил девочек-волейболисток. Ссылаясь на то, что они и выше, и крупнее, он послал всё к чертям, и плевать, что они младше его, и то, что девушки… Я пытался помочь сохранить ему лицо перед остальными, пытался замотивировать, но этот задрот просто послал меня на хуй. Так и сказал: «идите на хуй, никуда я с вами не пойду», после чего отвернулся и побрёл опять на пляж собирать всякий хлам. Может, он так качается…
Оставшись без мужской поддержки, с голубоглазой волейболисточкой с пляжа, одной из её подруг и женщиной в теле, причём тучноподобном теле, делаю первый шаг по направлению к джунглям. Как Армстронг на Луне, но только Лёха в джунглях. Я первооткрыть, первопроходимец или проходец… На нас надеются, потому мы просто обязаны добиться результата. Думая исключительно о безопасности, осторожно вглядываясь в каждый кустик, каждую кочечку под ногой, иду первым. Чем дальше от пляжа, тем плотнее растительность, жарче и влажнее. Раздвигая листья, периодически слышу, как ругаются люди за мной, как плотная зелень хлещет их по лицу и телу. Второй идёт подружка волейболистки, имя не спросил, но обращаются к ней Оки, может сокращение от Оксаны. Светленькая, курносая девчушка. Если её покороче постричь, от парня не отличишь, плоская как доска, да и характер мягко говоря бойкий.
Второй за Оки шла Катя, она же волейболистка номер один на этом острове. И личико, и попка, всё хорошо, но грудью бог обделил. Третьей, замыкающей, плелась «пышка». Её присутсвие в отряде казалось лишним. Полная и медленная женщина навязалась с нами, обещая быть полезной. На пляже она пустила одну из своих ярких маек на тряпочки. Повязывая их на растениях, обламывая листья и указывая ими в сторону, откуда мы пришли, она обозначала обратный путь. Очень осторожная, рассудительная взрослая женщина лет сорока-сорока пяти. В прошлом ей уже доводилось бродить в джунглях на экскурсии, потому она без умолку делилась с нами каждой из своих мыслей. Для неё все мы были просто дети, а она — наша «курица-квохтуха», переживавшая за нас как за собственное чадо, коего, к слову, не имела.
Путешествие в глубь острова давалось нелегко. Всё вокруг кишмя кишело насекомыми, пару раз Оки снимала с моего плеча каких-то гадов. Один раз я едва не наступил на чёрную, как земля под ногами, змею. Весь мокрый, я постепенно всё отчётливее и отчётливее ощущал, как друг об дружку трутся мои ягодицы, как ткань от трусов натирает между ног. С одной стороны, одев в джунгли плотные джинсы, я защищал ноги от порезов листьями, возможных укусов насекомыми, а, быть может, даже мелкими змеями. С другой стороны — пот, жара, влажность… Первым, кто попросил о привале, была не пышка, а именно я.
— Чё, уже устал? — Ехидно скалясь, говорит Оки, — я думала, ты по выносливее будешь.
— А ты попробуй первой походи… — Вступилась за меня пышка, ей тоже приходилось тяжело.
— Да без проблем, поменяемся? — Спросила засранка, и я кивнул, протянув той копьё. — Чё, так легко сдаёшься? Что за мужики пошли, заставляют девушек делать всю тяжёлую работу…
Вот же, сама ведь сказала! Бесят такие бабы, сами не знают, чего хотят.
— Оксана, прекрати. — Одним словом поставила на место подругу Катя.
Ха, я угадал имя этой сучки.
— Ой, да ладно тебе, понятно же, что я шучу. Ты же меня знаешь! — Даёт заднюю Оксана.
— Я знаю, а они нет. Извините, Алексей, не могли бы вы и дальше идти первым? — Катенька сама учтивость. Вот как такой отказать?
— Конечно, только отдохнём немного, и давайте без «вы», мы ж почти ровесники. Кстати, сколько вам? — Такое обычно у девушек не спрашивают, но раз мне чутка нагрубили, то почему бы и нет.