Хозяин горы (СИ)

При чем, ходить крайне аккуратно мимо окна кухни, чтобы не заработать ранение в голову сковородкой.
Буран не заметил, как они миновали забор.
Он прижимал к своей груди самое ценное, что было в его жизни, и никак не мог надышаться ароматом волос своей любимой, которая сдаваться ему не собиралась.
Прошел еще один день, а она так и не стала испытывать к нему влюбленности.
Вот только смотреть стала иначе. Иногда. Пристально, глубоко, словно забывалась в себе, когда рассматривала его и о чем-то думала.
В такие моменты он бы душу продал лабораторному дьяволу, чтобы услышать о чем думает Майя.
Да, он мог ощутить её эмоции, но иногда этого было не достаточно.
Буран хотел её ВСЮ!
Всю от кончиков ресниц до самой непозволительной глубины души!
Только когда Майя вдруг зажмурилась и как-то сжала кулачки, медведь понял, что на своем огненном адреналине и эмоциях несётся слишком быстро.
- Прости, я не хотел испугать тебя, - он прикоснулся губами к прохладному височку девушки, блажено ощущая, как пульсирует тонкая венка, опьяняя своим ароматом и нежной теплотой.
Майя не то, чтобы была прям напугана, но ей было все таки не по себе, когда мир перед глазами проносился каким-то размытым пятном.
Как на «Американских горках», только по прямой.
- Я уже вижу, что ты гораздо сильнее и быстрее людей. Но теперь я думаю, что ты так же сильнее и быстрее медведей.
- Во мне всё удвоено на дважды. И сила. И скорость. И жажда. И голод. И страсть.
Медведь смотрел прямо в глаза Майи, которые она старательно отводила, уточнив при этом тихо и скромно:
- Мы должны отправить координаты места.
- Сейчас отправим. Но домой вернёмся не сразу.
Щеки девушки стали розовыми, но к счастью она не отпрянула от него.
Но и не обняла, что сам Буран хотел бы больше всего.
- Нам нужно еще собраться к поездке.
- Успеем.
Интима было не избежать!
Теперь Майя отчетливо это понимала. Как понимала и то, что убежать и спрятаться от этого хищника в горах никак не получится. Впрочем, как не получилось бы это сделать ни в лесу, ни в пустыне.
Буран был возбужден. И своих намерений не скрывал.
Он остановился и поставил девушку на ноги возле себя.
Настолько близко, что Майя упиралась в его мощную горячую грудь, но сделать шаг назад и встать удобнее он ей не дал, потому что обхватил ладонями за лицо и приподнял вверх, чтобы заглянуть в самые красивые на свете глаза.
Глаза, в которых он видел свое отражение, но не мог увидеть чувств, о которых мечтал и горел.
- Пожалуйста, не бойся меня, любимая.
Майя сбилась с дыхания, и вся словно притаилась от услышанного.
Да, Буран так обращался к ней не в первый раз, но и сейчас сердце дрогнуло и забилось как-то иначе.
Никто никогда не относился к ней с такой горячей необузданной нежностью и жаждой, при чём, совершенно этого не скрывая и не стесняясь.
Обычно мужчины были более сдержанными, и чаще всего своих эмоций не показывали.
По крайней мере, с ней всегда было так.
А медведю было плевать, кто и что мог подумать о нём.
Он действительно любил, как это может сделать только истинный хищник – безумно, верно, жарко, эгоистично, потому что делить свою женщину он не собирался ни с кем, даже с собственной тенью.
- Я хочу, чтобы ты верила мне. Чтобы у нас всё было хорошо, и ты стала моей.
- … я и так твоя, - тихо заметила Майя, послушно глядя в его лицо, которое медведь склонил, чтобы смотреть в её глаза.
Странно, но она снова смутилась и чуть покраснела, когда в голове пронеслась их первая ночь. Брачная ночь.
Она ожидала от него поцелуев и горячих прикосновения с нотками боли, но точно не ожидала услышать ничего подобного.
- Только тело моё. А я хочу всю тебя – и мысли, и фантазии, и дыхание, и биение сердца.
Буран склонился и стал целовать её лицо после каждого произнесенного слова, делая это легко и нежно.
- Я хочу, чтобы просыпалась с мыслью обо мне и засыпала рядом со мной каждую ночь. Чтобы каждую секунду в твоей голове был только я, а сердце наполнялось жаром и уютом при мысли о нас.
 
И снова десятки поцелуев, от которых невозможно было не разомлеть и не поддаться этому теплу, что стало медленно и пока еще не уверенно расползаться по телу, начиная от щек, куда касались его губы, а затем в шею, грудь, и всё ниже, ниже.
- Я и не подумать не могла, что медведи могут быть такими романтиками, - чуть улыбнулась девушка, и хохотнула от его басистого ответа:
- Сам в шоке!
Эта минутка смеха – легкого искреннего – нужна была сейчас им обоим, чтобы в этот непростой момент времени, где страх за жизнь друга был, словно холодная секира, занесенная над головой – просто выдохнуть и ощутить, что жизнь продолжает идти вперед.
А впереди их ждет только счастье.
- Мне нужно немного времени, - прошептала Майя в губы мужчины, отвечая на его пламенные слова, на что он чуть изогнул бровь:
- Сейчас?
- В принципе, - снова не смогла сдержать улыбки девушка.
Он так хотел этой близости, так старался, был таким милым и сладким, что расстраивать Бурана совсем не хотелось. Ни сейчас, ни в будущем.
Сложно было сказать, что именно это было - попытка открыться и довериться, или на самом деле Майя прониклась к нему в эту секунду - но Буран ощутил до дрожи в груди, как девушка вдруг чуть раскрыла губы и потянулась к нему.
Сама.
Как она сделала этот маленький шажок по направлению к нему, позволяя себе довериться его рукам и губам.
Его накатило такой волной эйфории, восторга и счастья, что медведь был готов станцевать лезгинку и завыть на луну, чтобы было слышно даже в Арктике у бати!
- Девочка моя. Сладкая.
Шептал медведь, утопая в собственных эмоциях, где балансировал уже на грани, боясь только одного – сделать Майе больно и испортить этот волшебный момент.
Стараясь не делать резких движений, медведь приподнял девушку над землей, насаживая её на свой торс, и давая почувствовать всю длину, глубину и силу его желания, которое шло не от инстинктов, а от любви.
Он прислушивался к тому, что почувствовала в этот момент девушка, чьи раскрытые бедра теперь были прижаты к его торсу, и с радостью понял, что страха в ней не было. Как и отчуждения.
А значит, у них всё обязательно получится!
Даже в лоне природы без удобств и кровати!
На самом деле, если бы Майя могла заглянуть в голову берсерка, то увидела бы, что он хотел её всегда, везде, в любом положении и состоянии - спящей, гуляющей, готовящей - и совершено в любом месте, хоть на потолке!
А еще медведь точно знал, что они будут заниматься любовью во многих неожиданных местах для девушки, например как сегодня. И сейчас.
Он старался не спугнуть смелость девушки, с которой она отвечала, хоть и не слишком бурно, но зато по-настоящему.
Вот только сдерживаться с каждой минутой становилось всё сложнее и сложнее, потому что страсть требовала своё.
И требовало так, что мужчина не заметил, как зарычал.
Это было от нетерпения.
Потому что хотелось всё и сразу.
К счастью, Майя не испугалась. Даже не отпрянула. Только чуть оторвалась губами от его жадных губ и выдохнула:
- Всё в порядке?
- Всё просто супер!
Девушка даже чуть улыбнулась на его басистое и довольное урчание, а в душе медведя расцвело такое жаркое и благоухающее лето, что если бы его спросили вряд ли он бы смог подобрать слова.
Он просто было счастлив в этот момент.
Очень.
Даже если с его другом всё было не просто, а в жизни были трудности, которые нужно было решить.
Счастлив от того, что его любимая сделала еще один малюсенький, но такой весомый шаг по направлению к нему.
Майя не знала, насколько он открыт перед ней. Как распахнута его преданная горячая душа.
В неё можно было бы окунуться, словно в мировой океан, и невозможно было бы достичь дна.
Буран знал, что всё идет, как нужно. Всё идет верным путём. Нужно только еще немного времени, чтобы она узнала его получше в родных и привычных условиях, и увидела его во всей красе - дикого, но послушного; воинственного, но домашнего.