Хозяин горы (СИ)

Морозный чуть поморщился, словно не хотел говорить на эту щекотливую тему.
- С Палачами тоже не всё так просто, как нам казалось.
- Что не так?
- Они тоже зомбированы этим психом, и в любой момент могут пойти против нас.
- Вот это номер, хвостатую вашу мать за ногу, - ошарашено выдохнул Буран, и крепко задумался, но потом проговорил, - Ладно, братишка! Утро вечера мудренее! Сегодня останемся дома, а завтра решим, что делать дальше. В любом случае я хотел показать Майе родную тайгу и познакомить её с Гулей и Громом.
- Хорошо, покажешь. А как быть с Аминой? Она поедет со мной в Арктику?
Буран нервно улыбнулся.
Аминка скорее расстреляет их на месте, чем согласится ехать в такую даль, да еще и верхом на незнакомом белоснежном медведе!
- Ты уверен, что сможешь выдержать такое рискованное путешествие с ней?
- Уверен! – ни секунды не задумываясь отозвался Морозный.
  
Глава 12
 
Медведи еще долго обсуждали подробности предстоящей поездки, чтобы это прошло с минимальными душевными и психическими потерями для их девушек. И когда замолчали и прислушались, то с улыбками переглянулись, потому что девушки уснули рядом друг с другом, в одной комнате.
Всё таки бессонная ночь и переживания дали о себе знать.
Они еще не были подругами, но уже явно прониклись друг к другу, что Бурана очень радовало.
Сейчас он переживал лишь за одно - как Майя перенесёт долгую дорогу до тайги верхом на настоящем медведе.
Вернее, верхом на берсерке, который был гораздо крупнее обычного лесного медведя.
Она казалась такой нежной, ранимой и домашней, что с трудом представлялось, как она будет жить пару дней под мохнатым боком, чтобы не замерзнуть, готовить мясо на костре, ходить в туалет под кусты, умываться в речках и водоемах, где вода никогда не бывает теплой и прозрачной, но самое страшное - переносить постоянное движение.
Всё таки ехать на берсерке это было не скакать на лошади, хотя и там и там нужна была сноровка и привычка.
За Аминку можно было не переживать.
Она сама прекрасно умела разводить костер. Даже ходить на охоту со своим любимым ружьем, с которым так ловко и умело управлялась! Аминка была совсем другая, более приспособленная к дикой жизни.
Впрочем, вспоминая то, как Майя метнула нож, теперь Буран думал еще и о том, что совсем ничего о ней не знает, и, возможно, будет очень удивлен в будущем, где за холодным сдержанным нутром будет скрываться такая же горячая и отважная натура, как и у Аминки.
Чтобы не будить крепко и сладко спавших девушке - мужчины сами убрали со стола и даже помыли посуду, хотя по меркам Дагестана это было почти унизительное занятие для мужчин.
Только медведей это не волновало.
Хотелось сделать своих избранниц хоть каплю счастливее. И если для этого им нужно было дать выспаться, то мужчины были готовы на всё.
- Я здесь не так далеко видел озеро, где водится какая-то рыба! Хочу поймать её и принести Амине!
Буран улыбнулся на эти слова Морозного, который был готов в лепёшку разбиться, чтобы только хоть какая-то завоевать симпатию и доверие девушки.
- Это, конечно, совсем не наша арктическая рыба, но и такая сойдет. Вот привезу её домой и выловлю самого огромного и свежайшего лосося или осётра, чтобы Уголёк от души удивилась его размерам и сразу же влюбилась в этот вкус!
- Аминка, кстати, отлично готовит, - чуть изогнул бровь Буран и прыснул от смеха, потому что у Морозного тут же загорелись глаза еще ярче и восторженнее, чем были до этого.
- И пирожки с рыбой приготовит?
- Запросто!
На лице Морозного расцвела такая довольная улыбка, что Буран не смог сдержать смеха.
Как же все таки мало надо медведю для счастья!
Чтобы любимая была рядом и чтобы она умела готовить пирожки!
- А твоя жена тоже хорошо готовит?
- Вроде как да. Еще не знаю точно, мы друг друга всего несколько дней знаем. Толком даже не общались.
Морозный хмыкнул:
- А метку уже успел поставить! Шустрый!
 
- Здесь так положено. Местные традиции.
- Нам бы такие традиции в ледяное царство.
Буран только со мехом покачал головой, от всей души понимая Морозного, который рвался уже в бой, но благоразумно понимал, что на этом этапе лучше не делать резких движений и дать девушке смириться с мыслью, что отныне она принадлежит ему.
И пусть ситуацию была непростой и запутанной, но настроение у медведей было явно приподнятым и довольным, до тех пор, пока не раздался неожиданно телефонный звонок.
Буран похлопал по карманам своих штанов в поисках трубки и вышел в зал, откуда доносились приглушенные звуки мелодии.
Мужчина улыбнулся и его глаза тут же потеплели, когда он прочитал, кто именно звонил.
Это была мама Булата.
Он поднес трубку к телефону, с улыбкой проговорив:
- Да, султанша моего сердца. Моя любимая мама.
Вот только все краски пропали с лица, когда он услышал горький плачь женщины, и её душераздирающий крик:
- Убили моего сына!
Было ощущение, что в его сердце выстрелил кто-то невидимый и неощутимый.
Не было слышно звука, не было никого рядом, а в груди стало так больно, что Буран пошатнулся и отступил назад.
Изнутри рвался крик.
Дикий, оглушающий и хриплый, поэтому медведь не мог сделать ни вдоха.
Медведи не плачут.
Воины-берсерки не знают, что такое слезы.
Но они умирают и горят изнутри, способные разорвать любого врага, но только не то, что делает им так больно.
Потому что когда горит душа – это гораздо страшнее любой физической боли.
И что с этим делать, как лечить - было не известно.
Женщина кричала что-то ещё надрывно и потерянно, но Буран уже не разбирал слов. Он дернулся вперед с такой скоростью, что даже у него мир перед глазами превратился в размытое пятно.
Ему не нужны были какие-то ориентиры в пространстве. Медведь знал куда бежать, не жалея своих дрожащих ног и пылающих легких.
-Стоять! Глаза!
Морозный в последний момент удержал друга, но понимал, что он его сейчас хоть и слышит, но никак не воспринимает.
Телефонный разговор он слышал, и суть понял. Сейчас лишь пытался понять, чем мог помочь в этой ситуации он сам.
- Я пойду с тобой!
- Останься с девочками, - хрипло выдохнул Буран, - Могут прийти вооруженные люди.
- Понял. За них не беспокойся. Я даже к забору никого близко не подпущу!
Буран быстро кивнул и рванул вперед.
Он точно знал, что этим людям было не справится с чистокровным полярным берсерком, сколько бы оружия они с собой не приволокли.
Морозному будет достаточно нескольких минут, чтобы размазать по дороге всех, включая оружие.
И снова Буран подумал о том, что если у берсерков был какой-то бог, то это именно он прислал полярного воина именно в тот момент, когда он был нужен!
Но сейчас медведь проклинал себя.
Это он сам был виноват в том, что с Булатом случилась беда!
Он не досмотрел, за эти дни погрузившись в проблемы новой семейной жизни!
А ведь мог бы сообразить, что Саид похищение Майи не простит и с рук не спустит! Таковы были местные нравы и чертовы обычаи!
Но он этого так не оставит!
Каждый, кто был причастен к боли его брата, поплатится за это своей кровью в десятки раз сильнее и больше!
Он покажет свою истинную сущность, введет каждого в ужас, и это станет последним в жизни этих уродов. Каждый из них будет умирать с маской ужаса и непонимания на лице!
Буран несся быстрее ветра, оглушенный собственным сердцем, которое колотилось и давило на грудную клетку, словно пыталась сломать её изнутри.
Ему казалось, что он бежит целую вечность, хотя не прошло и пары минут, когда медведь оказался на другом конце аула, возле знакомого и уже родного дом, откуда сейчас пахло кровью.
Буран не понимал, вбежал ли он через закрытые ворота, или перепрыгнул через забор, все его инстинкты и мысли были натянуты так, что в голове раздавался тревожный низкий звон.