Хозяин горы (СИ)

Булат молчал, только хитро поглядывал на друга, нутром чувствуя, что скоро начнется что-то интересное. И, мать его, опасное.
Но когда машина притормозила у окраины аула возле старика, который мирно занимался своими делами, мужчина заинтересованно покосился на Бурого в ожидании того, что же будет дальше.
И что бы там не было Булат знал только одно - друзей не бросают. Ни в беде, ни в радости.
- Легкой работы, отец, - пробасил Бурый и почтительно склонил голову, уважая старость и мудрость этого пожилого человека, чье лицо было сплошь усеяно мелкими морщинками, а щеки впали и поросли белой щетиной, но глаза смотрели по-молодецки зорко и взгляд был цепкий и проницательный.
- Спасибо, сын.
- Может, помощь нужна?
- Нет, сам справлюсь. Спасибо тебе.
Но ведь не для этого же Бурый останавливался? Чтобы просто помочь старику?
Конечно, нет.
- Говорят, у вас здесь скоро будет свадьба?
Старик закивал и присел на старинную едва живую скамейку у своего дома, явно расположенный поговорить, а именно это Бурому и нужно было - узнать всю доступную информацию, чтобы окончательно понять, каким путем идти дальше.
В аулах жизнь идет своим чередом, всё по заведенном распорядку, всё как было вчера, позавчера, неделю, месяц назад или десять лет. Поэтому, когда начинало происходить что-то из ряда вон выходящее, то эти новости в миг облетали все дома и еще долго оставались на слуху, и на языках.
А здесь свадьба!
Да еще какая!
Невесту-то украли!
В лицо девушку никто не успел рассмотреть, видели только, как ее привезли на большой черной машине, закутанную в бурку (прим.автора – безрукавный плащ, обязательный атрибут кавказских мужчин и горцев) и быстро занесли на огражденную территорию дома.
Вроде как она даже не сопротивлялась и не кричала.
Поговаривали, что она от страха была без сознания.
- Младший сын Халима привез себе невесту, - закивал старик, - Поступил, как настоящий горный мужчина - увидел, украл и привез.
- Выходит, невеста не местная? - чуть прищурился Бурый, а Булат нервно потер щетину, потому что уже понял к чему идет дело. И ему это ни хрена не нравилось. Но встревать в дела друга он не собирался. И тем более отговаривать его от опасной затеи. Он просто будет рядом и будет делать всё, что потребуется.
- Говорят, из Махачкалы ее привезли. Прямо с рынка забрали.
- Работала она там?
- Вроде как нет. За продуктами приходила, но домой не вернулась.
- А как же ее родители? Они знали о похищении?
- Вот про это ничего не знаю, сынок. Девушка не местная, и про родню мы ничего не знаем.
Бурый закивал, а Булат не стал сдерживать тяжелого вздоха, который друг, конечно же, услышал и криво усмехнулся.
- Когда такая сильная любовь, то и родители смирятся, - продолжил тем временем старик, с понимающей улыбкой.
- А любовь такая сильная, отец?
- А как же! Имам в нашем ауле уехал по делам в город на несколько дней, так парень и ждать не может - уехал скорее в поисках другого имама, чтобы прямо сегодня никах совершить.
- Спасибо, отец. Здоровья тебе и счастья молодым, - пробасил Бурый, и машина двинулась вперед, а он весело покосился на друга, - Отговаривать будешь?
- Нет, не буду, - пробурчал Булат, - Толку от этого, что камни с горя кидать и ждать, что ущелье станет меньше. Но красть украденную только что невесту – это не по традициям как-то.
Бурый хохотнул и чуть изогнул брови, весело и с азартом:
- Пора обновлять традиции значит.
Булат на это только фыркнул и помолчал, прежде чем проговорил на полном серьезе:
- Халим ака уважаемый человек. И опасный.
- Знаю. Слышал.
Этого было достаточно, чтобы друзья поняли друг друга без лишних слов и выяснений.
Булат понял, что Бурый не свернет с намеченного пути и сделает всё, что задумал, а он никогда не оставит друга.
А Бурый понял, что друг будет рядом через какой бы ад им не пришлось пройти из-за его импульсивного решения.
- Крадем, значит, второй раз?
- Нет, братишка, - покачал головой Бурый, приглаживая свою коричневую бороду, и снова прищурился, глядя на узкую каменную дорогу, которая петляла и кружила голову, поднимаясь всё выше и выше в горы серпантином, - Всё сделаем как положено, чтобы девушке не было плохо. Пусть всё будет по закону и с благословения Всевышнего. Звони родителям. Извини, что снова придется их побеспокоить.
 
Булат отмахнулся и без вопросов потянулся за своим сотовым.
- Да брось ты. Они тебя любят как родного, сам же знаешь. Что сказать маме?
- Скажи, пусть готовят как можно скорее калым, и едут свататься. Адрес скажу им в течение пары часов.
Друг издал нервный смешок, пхнув мощного Бурого плечом, чтобы тихо проговорить, словно их даже в машине мог кто-то услышать, хотя их здесь было двое. Не считая связанных баранов в багажнике.
- Хочешь сказать, что берешь вторую жену?
- Да.
Булат сокрушенно покачал головой.
- Ты же понимаешь, что Аминка убьет и тебя и эту девушку, когда узнает?
- Понимаю.
Сдержать тяжелого вздоха не получилось, на что Булат тихо рассмеялся, сокрушенно качая головой.
Хотя веселого и тем более смешного здесь ничего не было.
Если не сказать, что все было, по меньшей мере, печально.
А то и вовсе попахивало возможным жестоким убийством из жгучей ревности.
Да, порой мужчин было не понять даже мужчинам.
Амина была молодой женой, о которой можно было только мечтать - красивая, хозяйственная, отлично готовила, понимала свое место в доме. А еще она была настоящая горная девушка - с характером. И поэтому с ней было не скучно.
Женился Бурый осознанно.
Это не было спонтанным решением, хотя, конечно, здесь сыграло роль и то, что Аминка была самой завидной невестой, за которую боролись буквально всё, а она досталась ему.
И ведь она любила его.
По-настоящему и с той страстью, на которую способны только восточные женщины.
А он?
Он прожил несколько лет рядом со своим другом Громом и его семьей - женой и сынишкой. Каждый день он видел, как его друга любят и ждут дома. Как за него переживает любимая жена каждую минуту, если его не было рядом. И Бурый хотел так же.
Чтобы его кто-то любил всем сердцем и искренне, просто за то, что он есть в этом мире.
Чтобы кто-то встречал его дома с улыбкой и объятьями.
Чтобы появился тот смысл жизни, ради которого хотелось бы жить.
Бурый мечтал о своей семье, когда ушел из тайги и обошел пол мира в поисках места, где его мятежная душа могла бы найти свой покой, и больше никуда не бежать.
Это место нашлось неожиданно.
В Дагестане.
Среди непривычных гор и людей, которые своим темпераментом и взглядами так походили на медведей. На него.
Они были импульсивными, смелыми, безрассудными, часто воинственными, но они яростно защищали своих и чтили свои законы. А это было по душе Бурому.
Он поэтому остался и стал жить в одном из отдаленных горных аулов.
Здесь была та же свобода, что и в родной тайге - никаких камер, никаких лишних глаз. Здесь даже телефон ловил только местами, поэтому можно было расслабиться и не слишком-то прятать свою медвежью сущность.
Самым забавным было то, что окружающие его люди спокойно относились и к его огромному росту, и к его силе.
Они называли его горцем.
Хозяином горы.
И чаще всего даже не спрашивали откуда он пришел и почему решил остаться.
Душа у этих людей была такая же огромная и необъятная, как небо, где парили гордые и сильные орлы. По-детски доверчивая и чистая, хоть и ершистая, взрывная.
Теперь он обосновался здесь.
У Бурого был свой дом, семья, друзья, планы.
И еще пол часа назад в эти планы никак не входила вторая женитьба!
Вот только всё пошло не по плану, черт побери!
Мужчина остановил машину под пристальным взглядом своего друга и вылез с водительского места, кивая тому занять его.