Хозяин горы (СИ)

- С мамой лучше не спорить, - хмыкнул Булат, на что медведь хохотнул:
- Это я уже понял. А где у вас кухня?
- Где-то там, - махнул рукой друг и наконец блаженно растянулся на диване, словно позабыл, как пол часа назад они жестоко бились и не жалели друг друга, - И мне тоже чай принеси.
- Только если будут сладости.
- Ищи на кухне, там точно всё есть.
На кухне было сто-о-о-о-лько всего, что задорный глаз медведя радостно задергался, а последние мысли о нелепых разборках с местными вылетели из головы окончательно и бесповоротно.
Буран особой стеснительностью никогда не отличался.
Уже спустя несколько минут он раздобыл самую большую тарелку, куда насыпал тонну всевозможных сладостей, печенья, халвы и мытых орехов, а еще прихватил с собой две каральки вкуснейшей домашней сушеной колбасы, которую делали только в Дагестане.
С этим набором он вернулся в зал к Булату, первым делом кусая колбасу.
- А чай где? – возмутился тот, хотя еле мог говорить из-за перекошенного лица.
- Я стаканы не нашел.
- Если нашел тарелку, то найдешь и стаканы.
Буран хмыкнул, но перечить не стал, только бросил через плечо:
- Братишка, тебе говорили, что ты очень вредный?
- И наглый. Да, каждый день это слышу. Кстати, мне чай зеленый.
Медведь хохотнул, но почему-то сделал всё.
Да-да, даже нашел и заварил этот чертов зеленый чай, который пах, как очень странная безвкусная трава.
Когда вернулась тётя Мадина с двумя аптечками в руках, она застала двух забияк миро пьющих чай с колбасой, и только покачала головой - ох уж эти мальчишки!
Не важно было им четыре года, четырнадцать или тридцать четыре - они все равно будут проверять границы друг друга на прочность, ломать носы и выяснять кто круче.
И ведь хоть бы поводы были какие-то весомые!
Впрочем, добрая женщина их не винила, потому что знала – только так закаляется характер истинных мужчин, способных встать на защиту своей семьи и своих друзей.
- Сначала обработаю раны этого забияки, потом посмотрю тебя, - присела женщина на диван рядом с сыном.
- Со мной всё в порядке, только царапины! – отмахнулся Буран, сосредоточенный на еде так, что едва не урчал от удовольствия.
- Сказала же, что посмотрю – значит, посмотрю!
- Понял, понял! Слушаюсь!
На самом деле медведь искренне кайфовал от атмосферы этого дома, этой прекрасной сильной женщины и даже от этого мужика, с которым он подрался.
Ну, вернее, все думали, что они дрались, и только Буран знал, что он не использовал и сотой доли своей силы.
Люди не представляли для него никаких проблем.
Сложнее было двигаться как они, и случайно не показать насколько сильно он отличается.
Когда через пару часов в дом вернулся отец Булата и застал своего сына в очередной раз в неприглядном состоянии, то поколотил его тростью, на которую опирался, потому что хромал.
Кстати, Бурана поколотил тоже.
Для профилактики.
Чтобы жизнь сказкой не казалась.
А потом сел рядом, налил себе чай из заварника, и тоже стал кушать сладости вместе с двумя побитыми оболтусами.
Уже тогда Буран понял, что его душа привязалась к этой семье.
Уходить из этого дома совсем не хотелось, потому что его приняли как родного, не смотря на то, что он сделал с Булатом.
Да и сам Булат был не в обиде на него.
- Скажи, как тебя найти, здоровяк? - едва выдавил он, когда медведь собрался уходить, поцеловав руки тёти Мадины за её гостеприимство и большое сердце.
- Поднимись в горы и свистни.
- Я приду к тебе, как только встану на ноги. Есть одно дело.
Но Буран пришел сам уже на следующий день.
Он не смог никак не отреагировать на доброту, с которой его встретили и проводили вчера в доме Булата.
Рано утром он спустился с гор, где нашел себе небольшое углубление, в котором можно было бы спать, в низину, чтобы отыскать озеро и наловить рыбу.
На самом деле, он мог бы принести живность. Еще живую. Но почему-то решил, что это будет лишним и не очень правильным.
Буран пришел в горы не имею за душой ничего. Даже одежды не было.
 
На одном из дворов в горном ауле пришлось временно и тайно от хозяев дома позаимствовать футболку и спортивные брюки, которые были достаточно широкими, чтобы не расходиться на большом теле берсерка.
В этом медведь и бегал, бережно относясь к вещам, потому что было не ясно, когда получится найти другие.
Но рыбы получилось так много, что в руках она не помещалась, как бы медведь аккуратно и старательно её не складывал. Ничего не оставалось делать, как снять с себя футболку и соорудит из неё сумку.
В таком виде он и пришел, с порога пробасив:
- Отец, сразу не бейте за вид! Я только рыбу отдам и сразу убегу!
- Убежит он! Смотрите-ка! – ворчал мужчина с добрыми задорными глазами, торопливо ковыляя к забору со своей тростью, - Кто тебя еще отпустит! Входи скорее! Входи, говорю тебе!
- Муж, не выпускай этого мальчишку, пока я его не накормлю! - крикнула и глубины дома тётя Мадина, а Буран снова расплылся в улыбке, в сотый раз подумав о том, какая же хорошая семья у Булата, и как ему повезло с родителями.
Берсерков рождали медведицы, а воспитывали отцы.
Материнской заботы и женской ласки они не знали совсем.
Поэтому к женщинам медведь относился особенно трепетно и уважительно.
Его действительно не выпустили из дома, пока тётя Мадина не нажарила этой самой рыбы и не накормила своих мужчин. А потом постирала футболку Бурана и высушила её с помощью утюга.
- И завтра приходи, сынок! Я для тебя приготовлю наш знаменитый хинкал!
- Приходи, сын моей матери, - прошепелявил бедняга Булат, у которого лицо плыло еще сильнее в это день и один глаз заплыл полностью, зато второй сверкал озорством и добродушием, - заодно о делах поговорим.
- Какие вам дела, негодник! Сначала кушать начни из ложки, а не через трубочку! Потом поговорите!
Буран только рассмеялся в ответ, но все таки пришел и на следующий день.
Так они и подружились, а скоро ни одного дня не проводили друг без друга.
Это благодаря Булату у медведя появилась не только одежда, но и деньги, а потом даже свой дом.
Да, не всегда всё было законно и правильно с точки зрения морали, но всегда были люди, которым требовалась помощь.
Хорошая такая мужская, физическая помощь.
А уж силы у Бурана было хоть отбавляй, особенно по человеческим меркам.
В одном только он не грешил - никого не убивал.
Да, мог избить до потери сознания и очень не благоприятных последствий.
Но черту всегда знал и её не переходил.
И вот из-за этой девушки он был готов перейти эту черту и убить, чтобы только она была рядом.
Чтобы только она была лишь его.
Буран видел и чувствовал, что такого напора и стольких подарок Майя не ожидала увидеть, когда спустилась на первый этаж, где сидели сваты и он.
Тётя Мадина постаралась на славу и кажется скупила все украшения, золото, цветы и сладости, какие только смогла найти на своем пути, потому что без преувеличения весь пол в большой комнате был уставлен подарками для дорогой невесты.
Вот только сердце девушки билось не от радости и не от любопытства скорее всё рассмотреть. В отличие от её сестры, которая была в полном восторге от всего происходящего и увиденного.
А еще она бросала взгляды на Бурана.
Делать ей это было категорически нельзя.
Поэтому девушка прятала взгляд и пугливо замирала, если думала, что её поймали за этим делом родители или кто-то из присутствующих. Но все были заняты другим, а вот медведь как всегда чувствовал все.
Нет, ничего запретного или тем более постыдного девушка не чувствовала.
Просто как и все молодые девочки она мечтала о том, что в один прекрасный день в её жизнь придет такой же красивый статный жених и будет столько же подарков - красивых, ярких, ароматных, дорогих и искусно упакованных.
Вернее, как все МЕСТНЫЕ девочки.