Приручи меня (СИ)

— Жаль… заперта, — с досадой выдохнула в пустоту, тут же приходя к мысли, что сейчас мне придётся отправиться на поиски хотя бы туалета.
Выскользнула в коридор, воровато огляделась по сторонам и направилась к первой двери, попавшейся на глаза. Но к сожалению, и моему начинающемуся отчаянию ни эта, ни следующая не были открыты. Оставался лишь один выход — идти в другое крыло дома, куда скорее всего, расселили компанию рыжих. Пока я гуляла с Германом, видела приготовленные комнаты для гостей, но тогда ещё не знала для кого они.
Нехотя поплелась вперёд, засунув подрагивающие от волнения ладони в широкие карманы халата. Не очень-то хотелось быть пойманной за ночным разгуливанием по чужому дому.
Коридор оставался пустынным, а дальше ещё и стал не так ярко освещён. Некий таинственный рассеянный свет впереди меня немного успокоил и я потеряла бдительность. А когда коридор вильнул в сторону, и я вместе с ним, то за приоткрытой дверью одной из комнат, не сразу разглядела людей. А когда увидела движения их тел, просто приросла к полу.
Это была парочка и по сладким вздохам, я тут же поняла, что помешала чему-то горячему.
Его я сразу узнала…без особого труда. По атлетически сложенному телу и по горящему взгляду, который даже в полумраке словно высекал искры. Феликс сидел в широком кресле. Его рубашка была полностью расстёгнута, обнажая рельефную грудную клетку. Мужчина не отрываясь, смотрел на девушку, она как кошка извивалась на его коленях, абсолютно обнажённая. Пыталась стянуть рубашку с его плеч, но потом сдалась и начала целовала грудь и спускаться ниже. Схватившись за ремень на его брюках, порывисто расстегнула и взялась за молнию.
Моё тело оцепенело. И не потому, что я видела что-то такое, из ряда вон… Красивый мужчина, если опустить то, что он был самодовольным пижоном. Красивая девушка, если забыть, что она делала это, чтобы залезть не только в брюки, но и в его кошелёк, формально превращаясь в шлюху…
Но оральные ласки, в первые пять минут знакомства — это был перебор.
Рыжая девушка провела по его обнажённой плоти сначала руками, а потом губами. А когда Феликс приспустил брюки, она взяла его выдающийся член в рот…
Всё дальше я смотреть не желала. Попятившись назад, неуклюже споткнулась, гулко ударившись об стену вытянутой в сторону рукой. Мне не хотелось упасть. Но именно это и произошло. Я упала… Со всего размаха приземлилась на пятую точку, создавая в тихом коридоре столько шума, что только глухой не услышал бы…
Я упала не только в буквальном смысле слова. А ещё опозорилась в глазах хозяина дома и его рыжей спутницы.
И пока Феликс переводил дыхание, чтобы указать на мою оплошность, я сгорала от стыда. В глаза навязчиво лезла непристойная картинка — расстёгнутая на все пуговицы мужская рубашка, призывно болтающаяся пряжка ремня… Широкая грудная клетка переходящая в накаченный пресс с правильными кубиками и убегающая поросль волосков от пупка вниз. Мой взгляд задержался на этих волосках, а потом скользнул к обнажённому члену. Впрочем, Феликс сразу поднял брюки чуть выше, правда, это не придало ему целомудрия. Нет! Он виделся мне пороком!
— Боже! — неслышно взвыла я, закусывая губу. Этот мужчина был также хорош, как и невыносимо мне неприятен.
Даже в тусклом освещении коридора я заметила дьявольский огонёк в потемневших от страсти глазах, когда он приблизился к двери. В следующую секунду Феликс сощурился и стал выглядеть опаснее, чем когда выпроваживал меня из своего дома. Он смотрел прямо мне в лицо, и когда я подумала, что сейчас он вновь посадит меня в машину, чтобы уже точно избавиться, он просто толкнул дверь, закрывая её. Оставляя меня одну в тёмном мрачном коридоре и даже не удостоив выговором.
Я в недоумении поднялась с пола. Запахнула разъехавшиеся в сторону полы халата и прижала ладошки к пылающим от стыда щекам. Но вся кровь в ту же секунду отлила от лица, устремившись странной волной возбуждения вниз живота. А всему виной был Сабуров, появившийся на пороге.
Конечно, он почти привёл себя в порядок. Брюки были на месте, ремень застёгнут, и даже рубашка теперь скрывала поджарое тело мужчины. Хотя две верхние пуговицы, словно намеренно были оставлены незастёгнутыми. Теперь мою фантазию было просто не остановить. Со мной творилось что-то невообразимое. Такого яркого влечения к мужчине, который меня пугал и даже отталкивал своей надменностью, никогда ещё не приходилось испытывать. Я инстинктивно облизала пересохшие губы, почувствовав сильную и дерзкую мужскую энергетику, которая словно сбивала с ног, заставляя меня попятиться назад.
 
Мне стоило быть более расторопной и попытаться сбежать раньше. А сейчас это было почти невозможно. Тяжёлый взгляд, наполненный похотливым желанием, удерживал меня на месте.
— Тебе никогда не говорили, что подглядывать неприлично? — его голос бил прямо под рёбра, лишая возможности сделать глубокий вдох.
— Не вам говорить со мной о приличиях, — осмелилась я пристыдить Феликса. — После всего того, что я сейчас увидела…
— А что ты сейчас увидела? — он грубо перебил меня.
Порывисто шагнул мне навстречу. И пока я трусливо отступала, он зло наступал. Давил своим превосходством, а мне и в угол нельзя было забиться, чтобы не доставлять ему удовольствия.
Я слишком хорошо помнила слова Германа, что Феликс любит послушных и ручных. Тех, которые даже собственной тени бояться и ни при каких обстоятельствах не стали бы перечить ему. Просто убегали бы в ужасе. Или же безропотно позволяли делать с собой всё, что ему захочется.
Медленно внутри меня укоренялось понимание, что я должна последовать советам Германа, чтобы задержаться здесь и получить вознаграждение по максимуму.
Феликс не был похож на тех, кто берёт женщину силой, да и ни к чему ему подобное. В его распоряжение было целых четыре девицы, готовых на многое. Я собственными глазами видела только что, как одна из них была не прочь удовлетворить хозяина ртом.
От воспоминаний я невольно скривилась.
— Что такое? Ты ханжа? — он не сводил с меня своих карих глаз, но мне не становилось неловко, меня охватывал жар. — И не понимаешь, как подобным могут заниматься люди, которые практически не знаю друг друга?
— Мне плевать, — вдруг соврала я, коротко отвечая сразу на все заданные им вопросы. — Я просто искала туалет, моя ванная комната почему-то заперта, — наскоро оправдалась, даже не запнувшись. — Вы вправе уединяться и…
— И-и?
— И пользоваться теми, кто сами себя предлагают, — не сдержавшись, я упрямо вскинула подбородок и посмотрела на Феликса в упор.
— А ты здесь не для этого? — сдержанный, холодный тон, а в глазах начиналась буря.
— Нет, я не девка с дороги!
— Тогда кто ты? — мужские пальцы сомкнулись на моём запястье и с силой дёрнули. — Кто? — он грубо рыкнул мне в лицо.
— Я не девка с дороги, — твёрдо повторила, не отводя взгляда и не предпринимая попыток высвободить руку.
И пусть моё сердце оглушающе билось в груди, показывать затравленность я не спешила.
Феликс ничего не говорил. Молча смотрел на мои губы и мне не хотелось сейчас представлять в каком направлении лежали его мысли. Потом он скользнул взглядом в вырез халата и я физически ощутила, как Сабуров способен раздевать и даже не касаться при этом.
Собрав всю волю в кулак, я наконец — то выпуталась из плена мужской ладони. Порывисто развернувшись, буквально бегом понеслась в сторону своей спальни. Меня душила злоба, но я не собиралась пасовать перед лицом избалованного Сабурова.
Я была готова на всё, чтобы задержаться в этом доме… Так я считала, но уже в следующую секунду, поняла что ошибалась. И я не была готова к тому, что Феликс настигнет меня на пороге спальни.
— Ты испортила мне вечер, — грозно выдохнул мне на ухо, перед этим крепко сжав плечи и надавив на них, заставляя остановиться. — Теперь тебе придётся исправить оплошность…
Не прилагая усилий, он просто втолкнул меня в комнату, шагнул следом и с грохотом захлопнул дверь… Отрезая нас от всего внешнего мира, запирая в стенах чужой спальни, которую по ошибке называла своей.