Приручи меня (СИ)
— Как тебя зовут? — без особого дружелюбия обратилась ко мне одна из рыжих.
— София! — отчеканила я, вскинув подбородок.
Я была ничем их не хуже. Да без лишней мишуры и лоска, но не уродина. Я была проще! Обыденнее, что ли. Скучнее… Поэтому смотрелась как бельмо на глазу, чем и привлекала к себе внимание!
Девушки поочерёдно представились, но я не запомнила кто из них, Катя, а кто Карина и Николь. Поняла лишь, что моя знакомая из клуба носила имя победительницы. Виктория!
— Похоже, виновник торжества пожаловал, — с воодушевлённой улыбкой проговорил Герман, покидая столовую.
Он пошёл встречать брата, а я приросла к полу. Не знала, что мне делать и как себя вести… Хотя бы для начала.
В клубе Феликс явно не хотел иметь со мной ничего общего, а теперь мне приходилось навязываться ему.
Три девицы поспешили за Германом, а Вика осталась со мной. Под её оценивающий взгляд, я быстро стянула кардиган, оставаясь лишь в платье.
— Ты думаешь, тебе это поможет? скривилась Вика. — Поверь, что в одежде, что без неё, ты всё еще невзрачная дурочка. И я понятия не имею, зачем ты притащилась сюда.
— А ты и не обязана понимать? — огрызнулась я с фальшивой улыбкой на губах.
Расправила подол платья и неуверенно шагнула в сторону холла, намереваясь идти на встречу к хозяину дома, как бы сильно он меня ни пугал. Но потом произошло что-то совершенно невероятное. В руке Вики всё это время был бокал с шампанским, и она просто плеснула им в меня, стараясь попасть в лицо. А попала на ворот платья.
Отвратительный мокрый развод тут же пропитал ткань и прилип к телу. Я задохнулась от непонимания и злости.
— Боже… Соня, — она театрально ахнула и прикрыла напомаженный рот ладошкой. — Я такая неуклюжая. Давай помогу.
Я не успела воспротивиться, как Вика принялась оттирать пятно, но с таким остервенением, что ткань под её пальцами заскрипела, пока совсем не треснула по шву.
— Упс, — без какого-либо сожаления, бросила она, поддевая пальчиком оторванный лоскут платья. — Что ж, тебе придётся остаться здесь. Можешь пока помыть посуду, — вручила мне свой бокал. — Всё равно Феликс считает, что ты обслуга.
После чего просто вышла из столовой, вульгарно раскачивая бёдрами. Я сжала бокал с такой силой, что побелели даже костяшки на моих пальцах.
— Она того не стоит, — остановил мою руку Герман, который почти беззвучно вернулся в столовую. Он забрал бокал из моей руки от греха подальше и добавил, понизив голос до шёпота: — Феликс не любит бабские разборки. Будь выше этого!
— Вы сейчас серьёзно? — задохнулась от возмущения и от остановки моего возмездия. — Она порвала мне платье!
— Признаться, не самый дурной поступок. Оно, — холеными пальцами поддел свисающий край оборванной ткани. — Ужасно! И скрывает все твои…
Он не договорил, а просто отвёл меня в сторону и протянул кардиган. Без слов приняла его и надела свою вещь, спрятав платье.
— Пожалуй сегодня, тебе лучше не встречаться с Феликсом, — он задумчиво поскрёб щетинистую щеку. — Мне сообщили о Вашей стычке в клубе. Для одного вечера достаточно.
Если честно, у меня не было желания сопротивляться, поэтому без лишних слов последовала за Германом. Он намеревался отвести меня в комнату, но мы были пойманы с поличным. Сначала одной из рыжих дурочек, которая в открытую начала надо мной насмехаться, привлекая внимание остальных. А потом и сам Феликс увидел меня. Вся компания шла нам навстречу и мне просто некуда было деться.
Потупив взгляд, приросла к полу, больше не чувствуя в себе уверенности. Когда карие глаза мужчины почти прожгли во мне дыру, вообще захотелось провалиться сквозь землю. И я не знаю, откуда взяла решимость, то ли устав от пренебрежения рыжих девиц, то ли вспомнив про брата и в каком отчаянии находилась… Но я гордо расправила плечи и посмотрела Феликсу прямо в лицо. Оно оказалось слишком близко…
Глава 5
Он меня сразу узнал. Нас разделяли какие-то жалкие сантиметры и я неосознанно разглядывала его суровое лицо и подозрительно сощуренные глаза. Их темно-карий цвет и мелкая россыпь рыжих вкраплений вокруг зрачка, были поистине красивы. Неглубокая морщинка между бровей придавала хмурый, жёсткий вид. Чётко очерченная линия губ, слегка полноватая нижняя и вздёрнутая верхняя. Он обладал привлекательными чертами лица и если бы не его холодная отрешённость, то я бы давно потеряла голову.
А вот Феликс, лишь бегло пробежался каким-то обвинительным взглядом от макушки до самых моих ног, и когда я приготовилась к упрёкам, он вдруг отвернулся и приблизился к брату.
— Какого чёрта она тут делает? — спросил еле слышно, но в его голосе читалась угроза.
Я напрягла слух, боясь пропустить ответ. Герман же расплылся в улыбке и похлопал брата по плечу.
— Она здесь для тебя, — бросил он, вогнав меня в краску. — Самое лучшее тебе на блюдечке от чистого братского сердца!
— Неинтересно, — отрезал Феликс. — Проводи её на выход. Посади в машину и пусть водитель отвезёт её домой. Подальше отсюда!
Герман даже шагу не ступил. Упрямо скрестив руки на груди, ответил таким же тяжёлым взглядом брату, словно они соревновались в упёртость. И сразу понять кто победит, было невозможно. Оба решительные, с характером, с мужским стержнем.
— Я не мазохист, брат, — процедил Феликс сквозь зубы, уже не заботясь о том, что я могу его услышать. — И не потерплю это… — замолчал, словно подбирая слова, а потом отчеканил: — Я не потерплю это живое напоминание в своём доме.
О чём он, чёрт возьми говорит? Какое напоминание? Кого я могу ему напоминать? Да ещё выводить из равновесия своим присутствием?
Феликс стремительно развернулся и прошагал мимо меня в столовую, тем самым закончив братскую перепалку. Рыжие девицы засеменили за ним следом. Последняя — Вика — боднула меня плечом и бросила с надменной улыбкой: — Пока-пока, обслуга!
Я уже даже злиться на неё устала, потому что мне было жаль эту девушку. Их всех! Моей целью была быстрая возможность заработать. Пусть не самая правильная цель, но девицы в отличие от меня, хотели быть с этим человек. По доброй воле! Несчастные.
Я в ожидании посмотрела на Германа. Думала, сейчас он подчинится брату, спровадит меня с напутственными словами, но оказалась неправа. Мужчина загадочно улыбнулся, явно оставшись довольным нашей встречей и поманил меня прочь, к лестнице. Словно все слова брата им тут же благополучно забылись.
— Завтра он изменит своё решение, — проговорил, поднимаясь по ступенькам. — Просто не попадаемся ему на глаза и даём остыть.
— Остыть, — я нервно хохотнула. — Легко сказать. А если он не остынет?
В замешательстве последовала за ним, посылая тревожные реплики в широкую спину мужчины. Возле двери в комнату замерла. Сомнения накрыли с головой. Ещё немного я была готова уехать. Бежать отсюда подальше. И забыть всё, как страшный сон, но Герман словно почуял мои страхи и сомнения.
— Это я беру на себя, — он поиграл бровями. — Устрою ему полный релакс.
Открыл дверь, жестом пригласил меня войти и сам зашёл следом. Плотно прикрыв дверь изнутри, стал расхаживать по комнате, задумчиво потирая подбородок, будто подбирая слова для объяснений. А я попятилась назад, пока не уткнулась в стенки кровати икрами. Быстро опустилась на самый край и нервно сжала подол платья.
— О каком напоминании говорил ваш брат? — спросила прежде, чем Герман накормил бы меня очередными полуправдивыми россказнями. — Кого я напоминаю?
— Жену, — бросил он, замерев наконец на месте и запустив руки в карманы брюк. Он как-то удручённо склонил голову вниз и немного ссутулился, словно вспоминая что-то болезненное. — Феликс должен жениться, как ты уже поняла, — продолжил он, возвращая на меня взгляд. — Не на тебе, конечно же. Но и не на ком-то вроде этих. Он должен найти себе другую девушку!
— Так пусть ищет! — всплеснула руками. — Я-то тут причём?
— Всё немного сложнее, милая Соня, — мягко улыбнулся Герман. — И пока я не смогу объяснить тебе всего. Давай будем считать, что это игры избалованных самовлюблённых богатеев, ладно?