Приручи меня (СИ)

Вика вскочила на ноги так резко, что стул со скрипом проехался по полу. Салфетка, которую она сминала в руках, тут же полетела почти мне в лицо. И явно Вика пошла бы дальше, но Феликс остановил вскинутую ею руку, крепко обхватив запястье. Рыжая болезненно скривилась и еле слышно вскрикнула, когда её дёрнули, как безвольную куклу, усаживая обратно на стул.
— Сейчас ты выглядишь не лучшим образом, — процедил сквозь зубы Феликс, на что Вика обиженно промолчала. — Ты подтверждаешь стереотип, что моделям мозг не нужен.
Я стыдливо спрятала улыбку, потому что откровенно рассмеяться над весьма правдивым замечанием Феликса, было бы плохим тоном. Но я полностью разделяла ремарку Сабурова, на долю секунды подумав, что таким образом он вставал на мою защиту.
Чёрт! Я снова отчаянно очаровывалась им. Даже за холодностью и отстранённостью ему не слишком удавалось спрятать ураган эмоций. Или просто именно так мне хотелось видеть изменения в Феликсе?!
— Я правильно понимаю, — очень осторожно поинтересовалась Вика, когда накал страстей за столом поутих. — Ты ещё не выбрал с кем отправишься на семейный ужин?!
Вика то ли хотела сменить тему, то ли желала напроситься на знакомство с родителями Феликса. Сначала он долго смотрел перед собой, каким-то отсутствующим взглядом. И мы обе просто ждали, когда он удовлетворит любопытство Вики и либо успокоит меня своим ответом, либо навсегда разочарует выбором кандидатки.
— Мне было некогда думать над этим, — буднично ответил он. — Я же не модель, у меня важные дела на первом месте.
Я едва не вскрикнула, когда ощутила горячее прикосновение к своей ноге. Феликс умудрился незаметно придвинуться ко мне ближе и устроить под столом непристойное заигрывание. Его ладонь скользнула от колена по бедру, проходясь пальцами по внутренней его поверхности. Я крепко сдвинула ноги, когда Феликс рукой проник под подол платья.
Жар прилил к лицу и я была близка к разоблачению, но несмотря на это импульсивно облизнула вмиг пересохшие губы. Чем вызвала самодовольную ухмылку Феликса.
— Я была бы не против ближе познакомиться с твоими близкими, — вновь защебетала Вика, переманивая внимания на себя.
— Мои близкие тоже не против воочию посмотреть на мой выбор, — на последнем слове, он стиснул свои пальцы на моем бедре, пустив под кожу томительное удовольствие.
А мне хотелось верить, что таким образом он намекал, что выбрал меня.
— Но я его пока не сделал…
Я задохнулась от того, как меня жёстко спустили с небес на землю, подчеркнув, что активный поиск продолжается.
— Извините меня, — небрежно сбросила руку Феликса и встала из-за стола. — Но я сыта, — на языке пощипывало разъяснение, что я сыта по горло, но пришлось придержать язык за зубами. Вестись на явные провокации не было никакого настроения.
— Сядь на место… — было попытался остановить меня Феликс. Однако я уже выбегала из столовой.
Когда вихрем поднималась по лестнице, слышала, как царапнул по полу тяжелый стул. Выкрики Вики заглушали шаги. Твёрдые, торопливые шаги, которые быстро следовали за мной.
Как только успела забежать в комнату, в неё тут же ворвался Феликс. Вид у него был враждебный.
— Я могу облегчить твой выбор, — попятилась в сторону ванной, осознанно смещаясь подальше от кровати. — Прямо сейчас соберу вещи… Ой, прости, мне же нечего собирать! — отчаянно всплеснула руками.
Его взгляд заметал молнии. Пухлые губы сжались в тонкую линию, а желваки заходили на скулах. Феликс на удивление шагнул не ко мне, а к шкафу. С силой распахнул дверцы.
— Снимай чёртово платье! — прорычал, выбрасывая на пол одежду, подаренную Германом.
Я сразу обняла себя за плечи, вцепившись в ткань своего простенького платья.
— Неужели нельзя надеть что-то более подобающее красивой девушке, — причитал он, перебирая вешалки. Потом схватил одну и развернувшись продемонстрировал мне. — Я люблю когда девушка носит нечто такое.
В его руке был откровенный пеньюар и кружевное нижнее бельё.
— Я хочу, чтобы для меня ты одевалась так!
 
— А мне плевать, чего ты хочешь. Я тебе не подарок, который надо завернуть в красивую обёртку, — отозвалась, сразу наткнувшись на жгучий, тяжёлый взгляд.
— Ты права, тебе не нужно сейчас ничего надевать, я здесь не для этого, — прошептал, но в голосе сквозила угроза. — И разговоры лучше отложить…
Феликс небрежно откинул одежду в сторону и пеньюар полетел на пол.
— Лучше я тебя раздену, — шагнул ко мне, а я вновь попятилась, сильнее обвив руки вокруг плеч.
— Нет, — выдохнула, теряя голос. — Нет, Феликс… Я не стану вновь спать с тобой!
Он быстро приблизился и схватился за моё платье. Дёрнув ткань в стороны, она отозвалась жалобным треском.
— Боже, что ты делаешь? — почти взвыла я, отталкивая его руки.
— Я делаю что хочу, — процедил он сквозь зубы.
— У тебя для этого есть ещё одна девица, — кивнула на дверь, намекнув на Вику, но тут же закусила щеку изнутри, потому что моя реплика прозвучала, как откровенная ревность.
Феликс замер. Ухмыльнулся и провёл ладонями по моим плечам.
— Тебя невозможно сравнивать с ней, — проговорил тихо, после чего как-то болезненно поморщился. — Сонь, — сжал мой подбородок пальцами. — Давай ещё сыграем?! Я могу рассказать тебе всё что пожелаешь… А потом ты снимешь это чёртово платье и дашь мне то, чего я хочу.
— А если я этого не хочу?! — выпалила, заглянув в глубину карих глаз.
— Не обманывай меня… и себя. Я знаю, что наши желания совпадают.
— У меня есть только одно желание, — продолжала отважно смотреть в потемневшие от вожделения глаза. — Я хочу влепить тебе пощёчину, за испорченное платье, — смахнула его руки со своих плеч и обошла Феликса по дуге. Странно, но он не держал меня.
Перешагнула через одежду, валяющуюся на полу. Приблизилась к окну и замерла, совершенно не зная, что делать. Мне не хотелось уходить от Феликса, в той же мере, как и хотелось сбежать от него.
— Тогда влепи… Влепи мне пощёчину, если так хочешь, — он подошёл сзади, и я сразу попала в плен сильных рук. — Можешь ударить меня за грубость и несдержанность, — зашептал возле виска. — Можешь драться со мной… потому что то, что я сейчас сделаю, вряд ли тебе понравится…
Феликс развернул меня к себе лицом. Вновь дёрнул за ткань платья, на этот раз окончательно уничтожая вещь.
— Не хочу видеть тебя в этих обносках…
Один сильный рывок и я осталась без одежды, лишь только нижнее бельё прикрывало моё трясущееся тело. Правда, это бельё было подарено Германом, и Феликс сразу это понял, по явной дороговизне кружев.
В его глазах отразилось очень много эмоций. От ревности до вожделения и обратно.
Несдержанный толчок — и я полетела на кровать. Феликс порывисто стянул свой свитер через голову и сразу приблизился.
— Давай играть, Сонь, — зашептал, словно в агонии и накрыл моё тело своим. — Я не умоляю женщин спать со мной. Не поклоняюсь какой-то одной женщине. И никогда не сгораю от желания лишь к одной. Где ложь? Выбирай!
Я задрожала ещё сильнее. Феликс не смотрел мне в глаза, а рывком стянув мой бюстгальтер, склонился к груди и втянул в рот сосок. Несдержанно прикусывал кожу, но тут же облизывал и вновь прикусывал.
— Ну, же… Отвечай, — переместился ко второй груди.
— Я не знаю, — прошептала, потеряв голос.
Могла думать лишь о его горячем дыхание и властном языке, на своей призывно торчащей, чувствительной груди.
— Тогда я отвечу, после чего сниму с тебя трусики, — хрипло отозвался Феликс, перемещаясь с поцелуями к рёбрам и животу.
— Здесь нет лжи… — горячий поцелуй, оставленный внизу живота, словно огнём прошёлся по оголённым нервам. — Но в той же степени… С этого момента… Всё это — ложь!
Феликс ухватился за резинку трусиков, и ткань медленно заскользила по моим бёдрам. Его рот накрыл мою плоть, а язык полоснул по клитору. Неосознанно выгнулась навстречу властным ласкам и прошептала: — Ложь?
— Да, — отозвался Феликс и вновь лизнул клитор. — Я готов умолять тебя спать со мной. Готов поклоняться тебе одной. И хочу лишь тебя… Я так чувствую!