Приручи меня (СИ)

— Надеюсь, ваш брат оценит наши старания, — прозвучало двусмысленно, словно я тайно желала обратить на себя внимание Феликса. Меньше всего мне хотелось показаться перед Германом пустышкой, которая в погоне за наживой может уподобиться тем рыжим бестиям, что развлекались где-то у бассейна. — Не хотелось бы понапрасну растрачивать собственную снисходительность.
— Идём, — сперва Герман протянул ко мне ладонь, но не дождавшись ответных действий, просто согнул руку в локте. Жестом показывая, что готов сопроводить меня, как настоящую леди.
Вот только я чувствовала себя отнюдь не леди, а каким-то дорого упакованным подарком.
Что ж… Немного поиграем.
Взяв Германа под руку, я вышла вместе с ним из комнаты. Не знаю почему, но он совершенно перестал вызывать во мне чувства опасения. Он словно мог расположить к себе человека. То ли всему виной его вкрадчивый глубокий голос, которым Герман словно в транс вводил. То ли какое-то внутреннее спокойствие волнами передавалось от него к другим.
— Что если он меня прогонит и снова запрёт? — спросила еле слышно.
Чем дальше мы отдалялись от моей спальни, тем волнительнее мне становилось.
— А что если ты просто извинишься. Искренне, от души, — горячая ладонь легла на мои пальцы, которыми я сжимала его предплечье. — Феликс умеет распознавать фальшь. Наверное поэтому ты ему приглянулась больше остальных претенденток.
— Я должна радоваться, что за мою искренность он ведёт себя со мной, как варвар?! Пока за лживость обхаживает этих..
Брезгливо скривившись, махнула головой, будто отгоняя непрошенное чувство несправедливости.
— Со-оня, — нарочно почти пропел моё имя, привлекая внимание. — Да ты никак ревнуешь?!
— Ещё чего, — недовольно фыркнула. — Мне хватит обещанных вами денег, а они пусть забирают себе вашего распрекрасного брата.
— Сделаю вид, что верю тебе, — он искренне рассмеялся.
А потом резко остановился, и повернувшись к двери, настойчиво постучал. Дождался короткого приглашения и распахнул дверь. Возле массивного стола стоял Феликс с полупустым бокалом в руке.
— Зачем она здесь? Я не разрешал ей выходить.
Единственное, чем Феликс удостоил меня — холодный, равнодушный взгляд, который окончательно вывел меня из подобия шаткого равновесия. Теперь я уже не считала затею с извинениями хорошей.
— Успокойся и послушай, — Герман буквально втащил меня в кабинет, легонько подтолкнув ближе к брату. — А я пока займу остальных.
Где-то за моей спиной захлопнулась дверь, как механизм мышеловки.
— Ну-у, — процедил Феликс. — Ты пришла показать, как научилась себя вести?
Уголок его рта дёрнулся в победоносной ухмылке, а в захмелевшем взгляде вспыхнула похоть, с которой он буквально раздевал меня…
Снимал то самое дорогое платье, даже не показав взглядом заинтересованности, в моём преображении. Похоже, интересовала я его совсем без одежды.
Закусывая щёку изнутри, стойко держалась из последних ускользающих от меня сил. Степенно расправила плечи, до начинающей ломоты в спине держала ту ровно. Намекая, что если я и пошла на мировую, то всё равно буду до конца стоять с гордо поднятой головой. Несмотря на моё внешнее спокойствие, внутри я трепетала… каждой клеточкой тела содрогалась от перспективы вновь остаться наедине с Феликсом. Лихорадочно вспоминала советы Германа и прикидывала в голове нужные слова. "Извиниться искренне, от души."
Что ж, проще просто, если конечно человек заслужил вашего прощения. Феликс — нет. Даже сейчас его надменность сбивала меня с ног, а чувство превосходства в его крови, гуляющее под смуглой кожей наполняло вены на сильных руках. Закатанные до локтей рукава рубашки обнажали жилистые предплечья, которыми я невольно залюбовалась, а в следующую секунду судорожно вспомнила горячие прикосновения.
Боже…Что со мной такое творилось? Я ненавидела этого мужчину, как никого в этой жизни. Но в то же время сходила с ума от притяжения, желания, чтобы он был чуть терпимее.
— Я пришла извиниться, — с трудом выдавила из себя такое простенькое признание, но головы не опустила. Смотрела и ждала своей участи.
 
— Начинай, — он лениво прошёл к бару, плеснул в уже пустой бокал янтарного цвета алкоголь, по всей видимости ром. Покрутил бокал и пытливо посмотрел на меня сквозь него. — Я жду, — отсалютовав бокалом, осушил залпом и стёр тыльной стороной ладони остатки с губ.
Я шумно сглотнула, чувствуя как от напряжения сушило во рту, а под ложечкой жгло странное предчувствие. Сейчас я бы не отказалась просто от воды, но мне ничего не предложили.
— Мне стоило сдержаться в прошлый раз, — жалко отозвалась я, не особо понимая как правильно сформулировать то, что буквально застревало в горле. — Этого больше не повториться. Извини… те, — торопливо добавила официальную форму обращения, словно ставя барьер между нами.
— Разве так извиняются?
Медленной, тягучей походкой Феликс подошёл ко мне вплотную, словно давая мне привыкнуть к своей внезапной перемене поведения. Расслабленно посмотрел на меня сверху вниз, шумно выдохнул, окутывая пряным запахом рома.
— Мне, что… по твоему надо встать на колени? — дерзко вскинула голову, заглядывая в самодовольное лицо.
Лучше бы я так не рисковала и не задавала подобных вопросов, ведь и без того накаленный между нами воздух, буквально искрил. Колкие мурашки волной пробежали по коже, а Феликс всё так же остался собран.
— На колени не нужно, для этого у меня есть другие…, — глумливая улыбка растянула полноватые губы. — Ты сделала мне больно, — глядя прямо в глаза, Феликс неторопливо провел ладонью по моим волосам. — А обычно боль снимают поцелуями.
Сжав в кулаке непослушные пряди, он потянул их на себя, побуждая меня придвинуться ближе, немного запрокинув голову, так чтобы мои губы встретились с его щекой. Той самой, которую я ударила. Он безмолвно ждал поцелуй, я — тихо кипела изнутри.
Вот, что имел в виду Герман в нашу первую встречу — "Феликс должен тебя приручить."
Именно этим сейчас он и занимался, ждал покорности, направлял меня и предвкушал. Его заводило моё "нет" больше, чем "да" от всех четырёх рыжих сразу.
— Ты причинил мне боль посильнее, — беспокойно коснулась своей шеи. — Моя пощёчина детский лепет по сравнению с твоим варварским обращением.
Всё пошло прахом. Все наставления Германа вмиг были забыты мной и я мысленно попрощалась со своей свободой на ближайшее будущее. Теперь он явно меня запрёт.
— А ты с зубками, да? — после непродолжительной паузы чуть хрипло выдохнул Феликс.
Мне почему-то показалось его настроение игривым. Возможно всему виной был алкоголь, но какая бы причина не была в его фривольном поведении, я радовалась. Внутренне отпуская напряжение и убирая руку с шее, куда сразу же прикоснулся Феликс.
Он мягко скользнул ребром ладони по шее, костяшками пальцев провел по ключице до ложбинки и дальше направил руку в вырез платья. Феликс не остановился даже тогда, когда плотный шёлк слегка натянулся не пуская дальше. Ткань держала оборону лучше, чем это делала я.
Пульс соперничал с возмущенными взмахами моих ресниц и кажется губы были уже искусаны мной в кровь. Но я не смела остановить мужчину. Эта пока ещё вполне невинная ласка была просто убийственна.
А потом Феликс замер, всего на секунду, не больше, но и этого мне хватило, чтобы сорваться в пропасть желаний. Он невозмутимо стянул с плеча широкую лямку, которая плавно скользнув по разгоряченной коже, приспустившейся тканью, обнажила грудь.
— А ты правильно оделась для извинений.
Рвано выдохнул мне в губы, с неким одобрением в голосе. Широкой ладонью накрыл грудь, а после до боли сжал пальцами тугой сосок. И когда я тихо вскрикнула, он скользнул языком в мой рот.
Вмиг лишил последних крупиц кислорода. Целовал с дикой страстью, покусывал губы так, словно клеймил, оставлял за собой права на меня. А я понимая, что он избалованный мерзавец, и нам не по пути, никак не решалась его оттолкнуть.