Дайсё-ян. Книга первая (СИ)
«Ей, тем более, нечего стесняться, в собственном ресторане» - додумываю, быстро расправляясь с первым блюдом. Чувствую, как разгорается зверский аппетит, после дня впроголодь, и остальных «неприятностей» - «Шикарный супчик! Только, мяса маловато. А что там у нас на второе?»
Второе нести не торопятся, зато, приносят стопку для Маши, и вторую плошку под закуску. Тянусь к графину, разливаю ледяную, тягучую жидкость. По полной стопке.
«А исков за подхваченную ангину не боятся?» - размышляю я, раскладывая по мисочкам, девушке и себе, капусту. - «Нафиг так водку замораживать?»
Поднимаю стопку, а Маша поднимает свою. Чокаемся.
- Ну, за знакомство! - вспомнив генерала Иволгина, из небезызвестного фильма, выдаю я «кратко, но ёмко» - первый тост.
- За знакомство! - улыбаясь, подхватывает девушка.
Водка, к счастью, не застревает в горле, как в моём предыдущем эксперименте, ещё в Корее, после первого «увольнения» из агентства. Проскальзывает по пищеводу, скатываясь в желудок огненной рекой, и сим «Греческим огнём» поджигая внутренности. Цепляю на вилку горстку капусты, попутно вспомнив о канувших в лету палочках, - «И бог с ними!», и отправляю её в рот, смачно хрустя квашенным чудом. Маша не отстаёт. Она, как заправский алкоголик, даже не поморщившись, одним махом опрокидывает свою стопку в рот и принимается за закуску. Сосредоточенно жуём.
- Маша, ты поможешь м-моим родным покинуть Корею? - немного запнувшись на «моим», спрашиваю девушку. Та, отвлёкшаяся на недоеденный суп, отвечает не сразу.
- А ты уверена, что им этого хочется?
Перед моими глазами появляется лицо СунОк, выкрикивающей почти тоже самое, только, с другой интонацией.
- Не уверена, но мне кажется, ты сможешь их уговорить, переехать. Там им не дадут спокойной жизни.
- Твои родные ютятся в съёмной квартире. Мать - посудомойка, сестра - уборщица. Согласна, с твоими мыслями, но бегство с родины - это всегда непросто. Обычными уговорами их не заставишь сорваться с насиженного места. Я пыталась. Им нужен мотив. Очень серьёзный мотив для переезда. Ты можешь что-нибудь предложить, кроме работы для твоей сестры?
- А ты поможешь, финансово?
- Я, уже помогаю. В свой визит я перевела на счёт твоей мамы миллион долларов. Сейчас, я понимаю, не стоило этого делать, в свете твоей просьбы.
«Нифига себе, немного наличных оставила…!» - поражаюсь я недальновидностью девушки. - «Да они там как сыр в масле катаются, поди. Плевать им на общественное мнение, при наличии такой суммы на счету. И на переезд тоже - плевать. А Маша, получается, мне свинью подложила - благими намерениями… Как теперь родственников выманить? СунОк, даже получив заветную должность управляющего в Машином ресторане, с места не сдвинется. Не оставит она мать одну. И правильно сделает! А мама… Всё, чего она желает, с её слов, - это счастья и благополучия своим дочерям»
- Благополучие, - медленно, по слогам выговариваю заветное слово. Маша поднимает голову от тарелки и удивлённо смотрит на меня. Пока я размышляю, она успевает доесть свой розовый суп, и сейчас, увлечённо, ложкой, выскребает его остатки со дна.
- Давай, выпьем. За благополучие! - предлагаю девушке новый тост, берясь за графин и наливая по второй.
Чокаемся.
- Ты что-то придумала? - принимаясь за капусту, интересуется девушка.
- Предложи моей маме кругосветное путешествие. Морской круиз. С отплытием из Нью-Йорка, и прибытием в него. По системе «всё включено». Она, уже немолодая, а заграницей ни разу не была. Всю жизнь отдала нам с онни. Это станет отличным поводом выманить её из дома. Ну а СунОк, замани работой. Конечно, если ты не против её кандидатуры. Зная о том, что, им больше не нужно друг за дружкой присматривать, сестра быстро согласится на переезд. А как освоится, можно ей предложить оплатить любой из местных университетов, на выбор. Она хотела доучиться. Вот мой план.
- Имея на руках миллион, можно обойтись без посторонней помощи. Думаешь, они согласятся на такие пустяки?
- Согласятся! Зная, как бережно они относятся к деньгам, могу гарантировать что, о переменах в своих жизнях они подумают в последний момент. Нужно продемонстрировать им благополучие не только сиюминутно, но и в перспективе. Покажи им сладкий пряник. Соответственно, ты должна убедить их и в моём, нынешнем статусе. Чтобы не подумали, что я тут от тоски по родине загибаюсь. А вот по ним, их младшая тонсен, соскучилась!
- А тонсен загибается? - добавив в голос саркастические нотки, спрашивает Маша.
- Ну какая я тебе тонсен? - в тон девушке отвечаю ей. - Ещё пару часов назад, мы с тобой так жарко обнимались, что на родственные отношения было совсем не похоже…
- Я тоже хочу с вами пообниматься. Вы, такие жаркие, обе! - внезапно раздаётся громкая русская речь возле нашего столика. Оборачиваемся на голос.
Уже хорошо подвыпивший парень, лет тридцати. Чёрные брюки, белая рубашка с расстёгнутым воротом, закатанные рукава. Пиджак, как и галстук, по всей видимости, были им оставлены, за ненадобностью, на стуле, за его столиком. На физиономии наглая, пьяная ухмылка, и никаких признаков интеллекта. Если таковой имелся, его остатки растворились в алкогольном дурмане.
Знаю я таких, насмотрелся, пока с группой, по кабакам выступал. Они не упустят возможности поцеплять клиентов или поприставать к дамам, пришедшим, как без кавалеров, так и в их сопровождении. Последнее только раззадоривает бузотёра, особенно, если, сопровождающие девушек, парни не являют собой гору мышц.
Обычно, охрана оперативно реагирует на таких вот индивидуумов. Особенно, если те, получив отпор или отказ в первый раз, продолжают проявлять настойчивость.
Оглядываюсь, в надежде разглядеть спешащих нам на помощь секьюрити, но никого в зоне видимости не обнаруживаю.
- Вернитесь, пожалуйста, на своё место, - с вежливой улыбкой на лице, обращается к «Казанове» Мария. - Нам неинтересно Ваше присутствие возле нашего столика.
- Как две такие красотки могут быть одни? Вы лесбиянки, что ли?
«Парень, явно, из России» - безо всякого дедуктивного метода определяю я страну происхождения стоящего перед нами экземпляра, обладателя «игрек» хромосомы. И, дело не только в русской речи. Только наши соотечественники способны хамить, и подкатывать к девушкам, одновременно.
Между тем, парень, видимо, совсем потеряв берега, решил, что ему отказывают в грубой форме и, схватив ЮнМи за плечо, сильно дёрнул, разворачивая к себе.
- Эй, ты, узкоглазая! Ты чего наших баб совращаешь! П****й в свой Китай, там шлюх ищи.
«Чё сразу - ЮнМи?» - дёрнувшись от прикосновения, как от электрического разряда, благо, через ткань, мысленно взываю я к озабоченному идиоту. Выпитая водка позволяет отнестись к ситуации более расслаблено, поэтому, никакого нервного напряжения не испытываю, не смотря на, исходящую от парня, угрозу.
Уже оцениваю ситуацию, в предвкушении, наконец-то, отыграться на агрессивном соотечественнике, только, Маша, посчитавшая своим долгом вступиться за подругу, меня опережает. Она неторопливо встаёт со своего стула, огибает наш столик и со всей силы, добавив немного «сверх», с оттяжкой, бьёт горе-ловеласа кулаком по лицу. Наблюдаю, как тот, словно в замедленной съёмке, отрывается от поверхности пола, и, пролетев с полметра, мешком картошки грохается на красивый паркет.
«Это тебе привет от лесбиянки!» - вспомнив нокаут, в который, совсем недавно, меня отправила девушка, безмолвно глумлюсь над поверженным противником.
А к нам уже спешит помощь, в виде администратора и пары официантов. Администратор белее мела, в предчувствии неприятностей, на свою голову. И они не заставляют себя ждать.
- Господин Со-лан-ски, - по слогам выговаривая фамилию, на бейдже, обращается к нему Маша, - почему бездействует охрана и плохо работает фейс-контроль? Напомню, что, одним из правил ресторана, как раз и является запрет на вход и обслуживание граждан России и стран содружества. Настоящих и бывших граждан. Без моего визирования. У Вас должны быть карточки клиентов. Кто этот человек?