Дайсё-ян. Книга первая (СИ)
- Маша? - непонимающе уставившись на вцепившуюся в халат руку, вопрошаю я девушку. - Мне надо душ принять.
- У меня помоешься, - заявляет она. Равнодушно пожимаю плечами, и позволяю завести себя в её опочивальню. - «У неё, так у неё»
Подвох замечаю, когда Маша, вместе со мной заходит в ванную, и, скидывая свой халат на пол, проходит в душевую, включая подачу воды. Она оборачивается, разглядывая застывшую соляным столбом ЮнМи, потом машет той рукой.
- Раздевайся. Ты ведь хотела совместный поход в баню? Так чего стесняешься?
Словно во сне, скидываю с себя халат, присоединяя его к уже валяющемуся на полу и вхожу в душ.
- Маша, только меня не касайся, - напоминаю девушке о новой особенности своего организма.
- Жаль, - отвечает она, - я хотела тебе спинку потереть.
- Спинку можно. Мочалкой. - разрешаю ей небольшую вольность. Сам, во все глаза разглядываю девушку. Конечно, я уже неоднократно наблюдал её обнажённой, но, вместе мыться ещё не доводилось. Пропорции тела девушки, «вики» не врала, изумляли своим совершенством. Высокая грудь, выдающаяся двумя аккуратными холмиками второго размера, тонкая талия и подтянутые округлости ягодиц - всё это великолепие притягивало нескромный взгляд.
«Эх, Юркин, Юркин! Такая девушка, и мимо тебя» - сокрушённо вздыхаю я непреднамеренно упущенной возможности.
Маша по-своему считывает подаваемые ЮнМи сигналы, и, выливая на большую губку, из сцапанного ею большого флакона, изрядную дозу чего-то маслянистого, произносит:
- Юна, ты тоже отлично выглядишь. Когда восстановишь форму, все мужики будут твои.
- Не нужны мне мужики! - несколько нервно отвечаю ей.
- А кто тебе нужен? - заглядывая мне в глаза, интересуется она. Какое-то время мнусь с ответом, потом, всё же, решаюсь.
- Маша, будь я в своём теле, желал бы только тебя.
Девушка прекращает разминать губку.
- А ты, разве, не в своём теле?
- Нет. И ты знаешь, почему.
- Допустим, «почему» - я не знаю. - отвечает Маша и командует:
- Повернись!
Подчиняюсь ей, подставляя спину под заботливые руки девушки. Чувствую, как та, небольшими круговыми движениями, втирает в мою кожу незнакомое средство. По телу разливается приятная истома а в воздухе распространяется чуть терпкий аромат неизвестных моему нюху благовоний. Для устойчивости упираюсь ладонями в стенку, чем и пользуется девушка, переходя на бока ЮнМи.
- А что касается всего остального, ты сам себя обманываешь. Вот она я, за твоей спиной. Разве сейчас я не желанна для тебя?
- Желанна. - не задумываясь отвечаю Маше. Но я не могу так, и не хочу.
- Повернись. - снова командует она. Поворачиваюсь, и девушка принимается за «вторую сторону» ЮнМи.
- Я не имею права давить на тебя, заставлять или уговаривать. - продолжая прерванный разговор, она уверенно движется губкой вниз по моему телу. - Но, у нас уже был разговор на эту тему. Ты - давно не тот человек, которым привык считать себя прежде. Всё ещё не согласен со мной?
Маша осторожно проходит особо нежные места и встаёт на колени, принимаясь натирать ноги ЮнМи. Смотрю на девушку сверху вниз, готовый произнести слова, за которые мне потом будет невообразимо стыдно.
«Какого лешего? Это не я бьюсь в стену. Это Маша в неё стучит, и не может достучаться!» - внезапно, осознаю я горькую правду.
- Маша, ты права. Прости меня, идиота. Но, я и правда ещё не готов принять себя таким. Мне нужно время.
Девушка отрывается от натирания моих пяток, которые, для её удобства, специально приподнимаю над полом, и поднимает голову, встречаясь со мной взглядом. В эту минуту понимаю, насколько она добропорядочна. Во всём. Как бы ни странно это выглядело, даже, стоя на коленях, при мытье чужих ступней. И невероятно притягательна, в этой ипостаси.
Она улыбается мне своей сказочной улыбкой. Поднимается на ноги, не отводя, при этом, взгляда, и вручая мне губку, произносит:
- Всему своё время, Юна. Сейчас, например, твоя очередь натереть меня этим маслом, выжимкой из яичек буйвола.
«Пожалуй, это было самое необычное мытьё в моей жизни. Особенно, финал» - принюхиваясь к запаху собственного тела, и проводя пальцами по ставшей ощутимо шелковистее, коже, констатирую свершившееся. - «И на что только бабы не идут, ради красоты. Надо же, буйволиные яйца!»
Стою возле зеркала, в Машиной гардеробной. Разглядываю себя, красивую, в коротком коктейльном, шёлковом платье глубокого, чёрного цвета. У него длинные рукава, вырез на спине, приподнятая линяя талии, призванная скрыть излишнюю худобу и свободный подол, прикрывающий ноги до середины бедра.
- Эксклюзив. От очень известного модельера, одевающего звёзд мирового уровня. - заявляет девушка, вручая обновку. - Сто пятнадцать тысяч долларов. Помнёшь или испачкаешь - убью. Примеряй, а я сейчас туфли принесу. - напутствует она меня, скрываясь в недрах кладовой.
Платье приходится впору. Застёгиваю молнию, расправляю мелкие складочки, и подгоняю посадку под фигуру. Из зеркала, взглядом карих глаз, на меня смотрит отражение, несколько худощавой, но от этого, не менее очаровательной брюнетки с лицом восточного типажа, короткой стрижкой «карэ», и милой улыбкой на лице.
«Как там Маша сказала? Все мужики будут мои? Возможно. Но, мне достаточно себя, в роли парня и двух красоток рядом - ЮнМи и Марии. Надо только избавится от не вовремя нагрянувшей фобии. Ну, и бельё надеть» - вспоминаю я о мелкой детали своего туалета. И если отсутствие спины на платье не подразумевает ношение бюстгальтера, то отсутствие нижней части комплекта, вызывает ощутимый дискомфорт.
«И как девчонки ходят в юбке, под которой ничего нет? Голой, ведь, себя ощущаешь!»
- Юна, какая ты красивая! - восклицает подошедшая Маша. В одной руке она держит элегантные чёрные туфли на средней шпильке, во второй упаковку с тонкими, бесшовными колготками телесного цвета. - Вот, надень. - протягивает она мне всё вместе. Забираю у девушки недостающие предметы своего вечернего туалета и направляюсь к её кровати, за неимением стульев в зоне досягаемости. Маша, избавившись от своей ноши, отходит к трельяжу, и, как в прошлый раз, возвращается с дарами. На её ладошке, в небольшой коробочке чёрного бархата, поблёскивают две серёжки-гвоздика, каждая из которых, представляет собой бриллиант в оправе.
- Ну как, нравится? - спрашивает Маша, держа раскрытую коробочку на вытянутой руке, перед моими глазами. - Это для тебя.
Настаёт черёд ЮнМи восхищаться. Киваю, не в силах отвести взгляд от переливающихся всеми цветами радуги, в искусственном свете ламп, камешков. Потом, вспоминаю по свои заросшие уши. Демонстрирую их девушке. Та хмыкает и протягивает вторую руку, в которой лежит небольшое приспособление, похожее на пистолет.
«Интересно, нафига ей «система 75» в повседневных вещах?» - гадаю я, узнавая «ушной дырокол», аналогичный такому же, из моего мира.
- Я обратила внимание на твои ушки, ещё там, в парке, когда хотела оставить их себе на память. Попросила Карла купить эту штуку, - будто прочитав мои мысли, выкладывает Маша историю появления в её комнате пыточного инструмента. - Так что, готовься к кровопролитию. - корча зверскую рожицу, кровожадным тоном добавляет она.
Процедура проходит быстро и безболезненно. Маша, вот заботливая душа, просит Карла доставить с кухни несколько кубиков льда, которым я, сперва, подмораживаю место будущего прокола. Вовремя останавливаю девушку, сунувшуюся было мне помогать. Проделываю всё самостоятельно, расположившись перед зеркалом. Два негромких щелчка пистолета и вуаля! В каждой из мочек ушей ЮнМи красуются по брильянтику.
- Юна, какая ты мохнатая, - выдаёт Маша, обратив внимание на ноги ЮнМи, во время моей возни с колготками. - Пожалуй, с этим нужно что-то сделать.
«Да мне и так неплохо. Какой никакой подшёрсток. Всяко теплее» - мысленно опровергаю необоснованный наезд.
- Снимай! - распоряжается девушка, кивком указывая на колготки, которые я только что успешно поборол. Вздыхаю, предвещая очередные унижения, но перечить девушке не осмеливаюсь.