Влюбленная Джейн
– Приходите в Сидни-Хаус, и Маргарет даст вам четыре мешка, – сказала миссис Остен. – В уплату я попрошу у вас одну из ваших картин.
– Договорились! – обрадованно воскликнула мисс Харвуд. – Это будет вид на мост Палтни!
Миссис Остен похвалила художницу за оригинальность замысла и прибавила:
– Только, пожалуйста, не перетруждайте рук.
Взгляд мисс Харвуд встретился со взглядом Джейн. Она отвела глаза.
– Не посмотрите ли вы на мой камин, миссис Остен? Мне кажется, в трубе что-то застряло.
– Конечно, – ответила пасторша и, пригнувшись, исчезла в дверном проеме.
Воспользовавшись этим, мисс Харвуд схватила Джейн за руку.
– Я слышала, завтра вас ждут в Насосной зале. Если из этого ничего не выйдет, разыщите меня, – прошептала пожилая дама и привлекла Джейн еще ближе.
Та отстранилась. Услышанное ею было так странно, что она подумала, будто ослышалась.
– Простите, мисс Харвуд, я вас не понимаю.
Джейн опасливо огляделась. Лучше бы на них сейчас никто не смотрел.
– Это не единственный путь, – произнесла седовласая леди и так энергично встряхнула руку своей собеседницы, что вовсе оторвала бы ее, если бы не столь сильно походила на воробья крепостью своего телосложения.
– Мне больно, мисс Харвуд.
– По-вашему, я жалкая? Жалкая и смешная?
– Нет, – солгала Джейн.
– Девушки вроде нас с вами должны держаться вместе, – проговорила мисс Харвуд, и Джейн пристально поглядела ей в лицо. Немолодые глаза бегали из стороны в сторону. Из-под шляпки выбилась прядь седых волос. Мисс Харвуд, громко дунув, убрала прядь с лица и требовательно сказала: – Обещайте, что зайдете ко мне.
Джейн обещала, и это странное обещание звенело в ее ушах, пока семейство, повернув домой, пересекало Эйвон по тому самому мосту, который мисс Харвуд грозилась нарисовать за четыре мешка угля.
Глава 5
Следующим утром, когда Джейн сошла вниз и родные принялись восхищаться ее платьем, ко всеобщему удивлению, зазвонил дверной колокольчик.
– Кто бы это мог быть?! – воскликнула миссис Остен. – В такой момент! Кажется, всем нашим знакомым известно, что нас ждут в Насосной зале.
Маргарет открыла дверь и, возвратившись, объявила:
– К вам леди Джонстоун, мэм.
Все переглянулись и пожали плечами, подумав одно и то же: «С чего это соседка явилась именно сейчас?»
Бросив Маргарет свое пальто, леди Джонстоун вошла. Миссис Остен сделала реверанс.
– Леди Джонстоун! По какой причине вы доставили нам такую радость?
– Неужели нельзя просто выпить чаю с ближайшими соседями, не возбудив подозрений? – негодующе ответила непрошеная гостья.
Вдова адвоката из Патни, который сделал карьеру и приобрел рыцарское звание, леди Джонстоун никогда прежде не снисходила до чаепития в обществе Остенов, хотя они обитали в Сидни-Хаусе не первый день. И именно сегодня она решила оказать им такую честь.
– Что вы, что вы, сударыня! Просто нынче утром нас ждут в городе, и нам не хотелось бы принимать вас в спешке. Это мой сын Генри, он владеет банком в Лондоне. А это его жена Элиза.
Генри поклонился, Элиза присела. Леди Джонстоун кивнула, прикрыв глаза.
– Я слышала о вашем маленьком дельце. Вероятно, вы знали моего покойного супруга, лорда Джонстоуна из Патни?
– Да, миледи, знал, – ответил Генри.
– Быть может, миледи, вы предпочли бы зайти к нам после обеда, когда мы будем полностью в вашем распоряжении? – пробормотала миссис Остен торопливо.
– Глупости. Я пью чай быстро, и мне ничего не нужно, кроме разве что ломтика пирога. Это и десяти минут не займет, – на ходу возразила гостья, уже устремившаяся в глубь коридора.
Преподобный Остен бросил взгляд на дедовские часы в передней и почесал затылок.
– Я имею удовольствие быть знакомой с мистером Уизерсом из Кента, – сказала леди Джонстоун, входя в гостиную.
Семейство последовало за ней.
– В самом деле, – заметила миссис Остен, – он замечательный молодой человек.
– Садитесь, пожалуйста, – предложил преподобный, хотя гостья уже расположилась в его кресле.
Сам он сел с женой и дочерью на канапе, а Генри с Элизой втиснулись вдвоем в одно кресло. Все имели довольно глупый вид. И Джейн, и ее матушка были поглощены своими мыслями, когда леди Джонстоун снова заговорила:
– Я буду счастлива поздравить мистера Уизерса с помолвкой.
Несколько мгновений все молчали, переваривая эти слова. Наконец миссис Остен, вполне, как ей показалось, уяснив их смысл, вскочила со своего места и с радостной укоризной обратилась к дочери:
– Джейн! А ведь ты ничего нам не сказала!
Все заахали и заулыбались, подумав, очевидно, то же, что и маменька. Чувствуя, как сердце стучит в груди, Джейн помотала головой:
– Я сама не получала никакого известия!
– Вчера в Бристоле случился ужасный мороз. Он задержал почту и нарушил планы многих путешественников, – объяснила гостья.
– Мы этого не знали, миледи, – сказала миссис Остен, – и очень вам благодарны. Вы оказали нам большую услугу.
Преподобный схватил руку Джейн. Его пальцы были теплы и мягки.
– Какую же? – спросила леди Джонстоун.
– Как какую? – отозвалась миссис Остен со смехом. – Вы сообщили нам о том, что наша дочь обручена.
Леди Джонстоун тоже рассмеялась:
– Прошу прощения, но мистер Уизерс обручился с мисс Клементиной Вудгер из Тонтона, с чем мне и не терпится его поздравить. Помолвка состоялась вчера в Бристоле.
На лице адвокатской вдовы нарисовалась улыбка злорадного ликования. Остены вновь застыли в замешательстве. Джейн не могла читать мыслей матери, но по тому, как та сосредоточенно расправляла каждую складку своей синей муслиновой юбки, догадалась, что в маменькиной голове ведется какая-та важная внутренняя дискуссия. Сама Джейн тоже молчала. Глядя в пол, она с усилием дышала, а сердце словно бы куда-то падало. К счастью, миссис Остен довольно скоро прервала эту мучительную тишину.
– Мы также непременно поздравим мистера Уизерса, – бодро сказала она.
Джейн, избегая встречаться с кем-либо взглядом, встала, чтобы поворошить кочергой огонь в камине. Миссис Остен продолжила беседу:
– А велико ли состояние мисс Вудгер?
– Ее отец, лорд Вудгер, адвокат, – ответила леди Джонстоун. – В Патни у него собственная контора по делам передачи собственности.
– В Патни?
– Да. В Патни. Клементине, невесте, еще не исполнилось двадцати одного года.
– Совсем юная, – заметила миссис Остен.
– Вовсе нет. После двадцати двух выйти замуж уже нелегко.
Джейн поворошила огонь еще раз.
– Впрочем, сегодня я слишком занята, – сказала леди Джонстоун и встала как раз в тот момент, когда Маргарет вошла с чайным подносом. – Не утруждайтесь, уже не нужно, – прибавила гостья, указав на чайник, и с самодовольной улыбкой удалилась.
Некоторое время Джейн сидела не шевелясь. Поначалу в ней теплилась надежда на то, что леди Джонстоун просто сыграла с ней жестокую шутку. Но потом Маргарет вернулась с рынка, где говорила с прачкой из дома, в котором остановился мистер Уизерс, и та подтвердила: вчера в Бристоле он обручился.
Растерянная миссис Остен отказывалась в это верить, ссылаясь на происки темных сил.
– Кто-то или что-то сбивает его с толку, – заявила она.
Джейн кивнула, подозревая, однако, что на мистера Уизерса повлияли отнюдь не сверхъестественные силы, а лишь здравый смысл и, вероятно, воля отца. Вместо того чтобы проводить у домашнего очага вечера, полные смеха, он решил обеспечить себе самую роскошную могилу на кладбище в Грейвсенде. Что ж, пожалуй, он просто-напросто поступил так, как того требовали его состояние и воспитание.
– Мне очень жаль, сестрица, – сказал Генри.
Отец не сказал ничего. Джейн стало жутко и тошно. От стыда крутило в животе. Недавнее радостное волнение исчезло без следа. Мать смахнула слезу.
– Возвращайтесь к Досонам, Генри, – произнесла Джейн ровным голосом.