Пес бездны, назад! (СИ)

Обернувшись, я прищурилась и в упор посмотрела на него:
— И что же я буду должна тебе за эти решения?
Артём провёл ладонью по светлым волосам, ухмыльнулся, скосил глаза на меня. Остановил машину перед красной круглой светящейся лампой, висящей прямо над дорогой.
— Ну-у…
— Я не согласна!
— Поход в кино? Ты разрешишь мне угостить тебя кофе, мороженым и эклерами. Как видишь, я помню, что ты любишь эклеры. Выбор фильма на твой вкус.
— Я подумаю, — буркнула я, отворачиваясь.
Бертран номер два, честное слово.
— Кстати, дашь мне твой новый номер? Чтобы я мог позвонить?
— Я его не помню.
— А телефон?
— У меня нет с собой…
— В ментуре отобрали?
Телефон… Та штука по которой Герман связывался с Артёмом… Как же я влипла-то! Мне захотелось, чтобы меня высадили прямо тут. Я закусила губу, и вдруг меня осенило. Так бывает, когда ты стоишь над бездной, и вдруг понимаешь, что сделать, чтобы туда не свалиться. И выход обычно такой простой-простой, что ты потом долго-долго разбираешься: как это сразу не пришло тебе в голову?
— Прости, Артём. Я потеряла… телефон.
Парень подозрительно глянул на меня, словно решая, верить мне или нет. Недоверчиво хмыкнул.
— Ты? Потеряла? Да ладно.
В его голосе прозвучала обида. Видимо, терять что-либо Алисе не было свойственно. Мы помолчали. Поднимался рассвет, и вокруг нас становилось всё больше и больше машин. Они были разные: одни более-менее, как у Артёма, другие раза в два, а то и в три больше. Некоторые больше похожи на дома, в окошках которых было видно множество людей. А были и такие, без крыши, на двух колёсах. Они быстро и весело проносились между более крупными особями. Люди на них сидели верхом, словно на конях.
— Положим, — наконец сдался Артём. — Хотя, думаю, это твоя сестрёнка посеяла, а ты, как всегда, её покрываешь. Так ведь?
Я отвернулась в окно. Подставлять незнакомую мне девочку не хотелось. И я просто промолчала. Как раз в этот момент, мне пришло в голову, что машины движутся не просто так. Очевидно, здесь было правостороннее движение. Это, впрочем, логично, с учётом тех последствий, к которым неизбежно приведёт движение на подобной скорости…
— Ага. Значит, я угадал. Ладно, не дуйся. Тогда я просто заеду за тобой завтра в шесть. Идёт?
— Идёт.
Наверное, надо было отказаться под каким-нибудь благовидным предлогом, но я его не придумала, да и обижать Артёма как-то не хотелось. Всё-таки он вытащил меня из крупных неприятностей. И накормил. Надеюсь, настоящая Алиса на меня не рассердится за самоволие.
Мы остановились перед каким-то серым зданием, но я уже была неспособна воспринимать то, что меня окружает. Артём вышел, открыл мне дверцу, снова помог расстегнуть ремень. Я шагнула и пошатнулась. Меня тотчас подхватили.
— С тобой всё в порядке? Эй, Лиса?
Его голос доносился словно сквозь густую пелену. Я почувствовала, как мою руку закинули за широкую шею, мою талию обняли, а затем перехватили ноги под коленками и куда-то понесли. Надо было негодовать и отбиваться, но моя голова тяжело упала на мужское плечо, и мир куда-то поплыл. Я так устала, что душа и разум словно оцепенели в безразличии.
Что-то задребезжало.
— Ну начинается с утра пораньше! — донеслось из-за обшарпанной двери. — Ни свет, ни заря… Это кто там?
— Мне не откроют, — шепнул мне на ухо Артём, — отзовись.
— Это я, Алиса.
— Ключ потеряла, что ли?
— Да…
— Людмила Прокофьевна, — снова подсказал парень.
— … Людмила Прокофьевна.
Дверь загрохотала. Видимо, отпирали какие-то щеколды.
— Ну и где ты шлялась всю ночь, Алиска? Пока матери нет, она, значит…
Голос прервался. Я открыла глаза и увидела в темноте коридора высокую худую женщину с жёлтыми волосами, замотанными на голове в пушистую ткань.
— Понятно, — процедила та с презрением, — вот, значит, где. А ещё учительница!
Артём под испепеляющим взглядом странной мадам пронёс меня и, открыв дверь, вошёл в комнату. Маленькую, похожую на мою комнатку в башне. Я сползла с его рук. Огляделась, не отпуская крепкого плеча. Да уж… Зато потолки высокие.
 
Два окна в зелёных гардинах… Две кровати. На одной из них кто-то спал. Зеркало, перевёрнутое стеклом к стене. Стол и два стула. Два шкафа и комод. И много-много разноцветных книжек. Такое богатство в такой бедности!
Я обернулась и успела заметить, с каким отвращением Артём рассматривает моё жилище. Нахмурилась.
— Лис… тебе здесь не место, неужели ты этого не видишь? — зашептал парень горячо. — Ты — красивая, умная девчонка. И вдруг коммуналка. В двадцать первом веке! И вот это всё… Ты всё же пошла в учительницы… Ну… Я же говорил! Зачем? Ради чего? Из одного только упрямства! Помнишь, что о тебе говорили профессора? Чёрт.
— Артём…
— Нет, не злись. И не обижайся, пожалуйста. Я же не для этого.
Он взял мои ладони в свои. За тонкой дверью всё ещё слышалось ворчание соседки. Мне стало до крайности неловко. Возбуждение Артёма пугало.
— Лиса, ты — необыкновенная девушка. Такие как ты, раз в сто лет рождаются. Ты не должна прозябать вот тут…
Да что он привязался к комнате⁈ Нормальное жилище. Окна вон — застеклены, между прочим. И книг — просто гора. Мне стало обидно за Алису. Я вырвала руки.
— Разреши мне самой это решать, — прошипела, не удержав гнев.
— Алиса? Кто это?
Мы дружно оглянулись. Завёрнутая в кокон из голубого одеяла на нас смотрела растрёпанная девушка лет пятнадцати или около того. Светлые волосы одуванчиком веяли вокруг её головы. Кожа на лице была ярко-розовой, глаза так и не раскрылись до конца.
— Привет, — улыбнулся ей Артём.
— Ты рехнулась приводить мужиков, когда я сплю? Ты время вообще видела?
— Он уже уходит.
— Я уже ухожу, — закивал парень, — ты же закроешь за мной дверь, Алиса?
Мы вышли в коридор, и он снова схватил меня за руку. Я вяло потянула свою конечность к себе.
— Знаю, наговорил глупостей, — зашептал Артём, уже буквально стоя на пороге, — извини. Я погорячился. В том смысле, что не вовремя. Но… я всё ещё вот так считаю. Однако не должен был на тебя сходу всё это вываливать. Прости. Не выдержал. Но в кино завтра мы всё же идём, да? Ты же обещала.
— Не обещала. А вот ты обещал, что меня не разочаруешь, — намекнула я.
Он встревоженно посмотрел на меня. Сейчас, в полумраке, его глаза казались тёмными.
— Лис… Я всё же заеду завтра за тобой, да? Ладно?
— Ладно, — я устало выдохнула. — Я очень хочу спать, Артём.
Он ещё раз извинился и наконец побежал вниз по лестнице, а я, осмотрев дверь, защёлкнула её на задвижку и вернулась в комнату.
— И что это было? — мрачно уточнила девица, всё так же не вылезая из-под одеяла.
— Мне стало плохо по дороге, и Артём меня проводил.
— Артём? — девчонка прищурилась. — Это тот масик, которого ты кинула год назад? Ты теперь снова с ним, или так, в качестве френда?
Я рухнула на постель. Не на ту, где лежала, очевидно, младшая сестра Алисы.
— Спи давай.
Принялась расшнуровывать корсет.
— Ну у тебя и прикид, — хмыкнула девчонка, снова натягивая одеяло на нос. — Я завтра в школу не пойду. Я заболела. Маме так и скажи. Хорошо?
Мир кружился. Я скинула все юбки, стянула верх и осталась в одной камизе. Уф-ф. Странно, что сестра признала во мне Алису. Но мать-то наверняка опознает? Или нет? И где сама эта Алиса? Ладно, всё это будет не сейчас… Потом. Сначала — спать.
Одно понятно точно: с этим попаданием что-то не так. И это «что-то не так», я уверена, устроил Румпель.
* * *
Осения лежала и смотрела, не мигая, в потолок. На соседней кровати сопела и тяжело дышала старшая сестра. В окна проникал рассвет.
«Я сошла с ума, — думала девочка со страхом. — На нервной почве я сошла с ума…». Она осторожно сползла с кровати, подошла к зеркалу, которое в минуту ужаса вчера отвернула к стене, коснулась его пальцем.