Пес бездны, назад! (СИ)

— Нормально.
Тренькнул телефон.
— Герман Павлович! Я послала вам смс с бронью отеля в Выборге.
— Спасибо.
Вера тихонько вышла.
Освободился Герман примерно через час. И обнаружил, что у него есть часа три свободного времени. В последнее время жизнь не баловала его такой щедростью. «Вера права, — подумал мужчина, набрасывая куртку и выходя в дождь, — надо отдыхать». Он так устал, что даже собственную девушку стал воспринимать, как работу.
— Ну и как будем отдыхать? — спросил сам себя вслух. И усмехнулся. М-да.
Потёр пальцами виски. Помнится, Артём подарил старшему брату на день рожденья купон на вождение самолёта. Может, воспользоваться?
— Три часа мне не хватит, — решил Герман.
Да и не хотелось.
— М-да, это уже похоже на выгорание.
И отправился гулять. Он давно не бродил пешком.
Герман любил дождь так же сильно, как и Питер. А сейчас, в пятницу, можно было забыть о текущих делах и просто дышать, расправив жабры. Он шёл мимо модерна, отражённого в лужах, и снова чувствовал себя пятнадцатилетним пацаном. Перепрыгнул целое озеро на пешеходном переходе и улыбнулся. Душу охватило ощущение озорного всемогущества, как в юности. «Я всё смогу, — утверждало оно. — Потому что это я».
— «Кто бы ты ни был, город — вымысел твой», — прошептал Герман, запрокинув лицо к серому небу. — Город-мечта…
И внезапно понял, что он на Воскова. Где-то здесь живёт странная девочка Алиса, потерявшая память. «Наверное, она чувствует себя, словно попала в Зазеркалье». В сердце шевельнулось неожиданное хулиганское желание. Герман пошёл по улице мимо обшарпанных доходных домов, каждый из которых был не менее прекрасен, чем дворец, а затем, сам не зная зачем, зашёл в грязно-охристое скромное здание со скромной световой вывеской «кафе».
«Интересно, она третью задачку решила?»
И тут же понял, что этот вопрос может задать вслух.
— Привет.
Алиса обернулась. Её глаза вдруг просияли, а затем потухли.
— Привет.
— Не будете возражать, если я присяду?
Она покачала головой, закуталась в нежно-голубой шарфик и вернулась к ноуту. «Ну и зачем?» — спросил Герман сам себя, заказал капучино и опустился напротив.
— Как себя чувствуете? Как с работой?
— Директор дала мне две недели на восстановление. Я взяла больничный. Осваиваю вот… всё. Герман, я рада нашей внезапной встрече. Я должна сказать… Мы поговорили с Артёмом.
Мужчина напрягся. Раньше, чем она продолжила, он уже догадался, что именно услышит.
— Артём мне рассказал всё, что произошло между нами. Он предложил начать всё заново.
— И вы согласились?
— Да.
Её губы вздрогнули. Алиса нахмурилась и посмотрела на собеседника потемневшими глазами.
— Ваш капучино.
Герман подошёл, взял тяжёлую чашку на блюдце и снова сел за столик. Отпил.
— Я знаю, мы договаривались, но…
— Причём тут это? Вы показались мне здравомыслящей девушкой. Если, всё взвесив, вы с Артёмом так решили… Но мне кажется, или вы как-то не рады принятому решению?
— Не рада, — честно призналась девушка. — Артём по-прежнему мне чужой.
— А тогда зачем?
Она снова нахмурилась, опустила взгляд, подбирая слова. А Герман неожиданно для себя разозлился. Наверное, на собственное разочарование.
— Я должна была дать ему… нам второй шанс. Тем более, во всём, что произошло, виновата я, а Артём — пострадавшая сторона.
— Всегда поражало умение женщин делать трагедию из всего. А то, из чего не получилось сделать трагедию, превратить в проблему, — резко произнёс Герман.
Алиса подняла брови.
— Вы меня сейчас отчитали?
— Я посочувствовал брату. Неприятно быть должным женщине, но куда хуже, когда женщина должна тебе.
— Вы не справедливы, — буркнула девушка и снова уткнулась в компьютер.
«Я — идиот, — выругался Герман мысленно. — Трижды». Какое ему до всего этого дело? Артём — уже взрослый мужик. И Вера права: хватит опекать младшего братца. Пора Тёме самому разобраться со своей жизнью. А сейчас ещё и Алиса… Она-то каким макаром относится к Герману? Почему он вдруг чувствует себя ответственным за постороннюю ему девицу?
 
Герман допил кофе, прикидывая, куда лучше потратить оставшееся время. Если бы не обещание забрать из школы Виталика, он бы уже махнул в Выборг.
— Я решила задачу, — Алиса вдруг снова подняла голову, — проверите, правильно или нет? Или…
— Давайте.
Он забрал из её рук несколько листков бумаги. Углубился в кривоватый мелкий почерк, словно убегающий куда-то. Усмехнулся. Запустил пальцы в волосы, лохматя их.
— Интересное решение. Нестандартное. Только неоправданно усложнённое…
И принялся объяснять ей, как решить проще. Алиса слушала несколько рассеяно.
— Герман… можно попросить вас об одной… э-э… услуге?
— Да.
Мужчина снова насторожился.
— Можете подсказать, как мне найти Руслана?
— Ч-что?
— Не надо на меня так смотреть, — Алиса закусила губу. — Я не собираюсь с ним спать. И не собираюсь повторять ошибок женщины, которую не помню. Просто хочу узнать от третьего участника событий его версию.
— А в версию Артёма вы не верите?
— Нет. Я вообще никому не верю. И не хочу. Хочу разобраться сама.
— Я был бы рад помочь, но…
— Ясно, — Алиса захлопнула ноут, поднялась.
— Руслан погиб. Третьей версии не будет.
— Как? — прошептала девушка и снова опустилась в кресло.
— Как герой. На войне.
— Ясно, — прошептала она и закрыла лицо руками.
Герман допил кофе, встал, ощущая неловкость и злясь на себя за это неуместное чувство.
— Хотите, дам совет? — неожиданно для себя предложил он.
И скорее угадал её нечёткое согласие, чем расслышал его.
— Лучше сказать мужчине «нет», чем согласиться на «да». Вынужденное любыми обстоятельствами «да» измучает и вас и того, кого вы хотите им облагодетельствовать. Ну, это так. Решайте сами. Простите, никогда не любил все эти любовные страдания и драмы. Всего хорошего.
И вышел.
Телефон пискнул. «Дядя Герман, — писал Виталик, — у нас минус урок. Вы можете меня захватить пораньше?» — «Ок», — ответил мужчина и поморщился. «Дядя». С другой стороны, всё складывалось очень удачно. Гулять ему почему-то расхотелось. Настроение ушло в минус.
Он уже почти подходил к автомобилю, когда телефон снова ожил.
— Здорова, — раздался жизнерадостный голос друга. — Какие планы на выходные?
— Выборг.
— Супер. Я подгребу.
— Тебя захватить?
— Не. Я на двоих. Четыре — слишком много для меня.
Герман усмехнулся.
— С женой?
— Не. Она с матерью. А ты с Веруськой?
— Вера с батей.
— Шикардос. Гуляем, значит, по-пацански.
Герман хмыкнул.
— Кот, — выдохнул, веселея, — скажи, зачем нам в этой жизни женщины?
— А слишком хорошо жить, знаешь ли, тоже плохо, — рассмеялся друг. — Давай, до связи.
Вот с кого надо было брать пример. Герман знал, что год назад в автокатастрофе Кот потерял дочь. Но друг смог выкарабкаться и никому не давал возможности себя жалеть.
Виталик ждал парня своей сестры, сидя на автобусной остановке. Рядом на скамейке сидела светловолосая девочка в штанах, смутно знакомая Герману. «Одноклассница», — вспомнил мужчина, кивнул ей. Витя обернулся к собеседнице, махнул ей рукой, распахнул дверь.
— Так до завтра, да? — спросил весело.
— До завтра, — взволнованно пропищала девочка и покраснела, словно помидор.
«Куда они все торопятся влюбляться?» — устало удивился Герман. Виталик сел, пристегнулся и захлопнул дверь. Автомобиль рванул с места.
— Музыка помешает?
— Не, дядя Герман, — Виталий надел чебурашку на уши. — У меня своя.
Герман кивнул и включил Рамштайн. Настроение было соответствующее. Почему-то очень хотелось позвонить Артёму и высказать ему всё, что старший брат думает по поводу оживления дохлой лошади. «Он что, не видит, что там ни хрена желания, а лишь комплексы вины?»