Лейтенант. Часть 2. Назад в СССР (СИ)
Несколько секунд я размышлял, но потом согласился — если бы хотели убить, то и впрямь, не стали бы такое сложное ухищрение придумывать.
— Ладно, убедил… Но если что, я тебя доктор, с того света достану!
— Да-да… — устало ответил тот.
Укол он сделал быстро и профессионально — рука была набита. Всё-таки и впрямь врач, а не левое подставное лицо. Выдал мне проспиртованную сероватую вату, чтоб место укола прикрыть. Сразу же все собрал обратно в сумку, а использованный шприц бросил прямо на пол. Затем они направились к выходу.
Дверь закрылась. Вот только лязга накидываемого на петли замка я не услышал.
Не прошло и минуты, как я почувствовал сильную усталость, меня начало клонить в сон, причем все сильнее и сильнее… Как-то совсем для меня не характерно! Черт возьми, да это и не вакцина вовсе была, а какое-то снотворное. Причем, сильное… Зараза!
Секунд через десять я просто вырубился, упав на колени и кое-как опершись на стул. Последнее что я запомнил, это дикое, нестерпимо сильное желание спать!
* * *Сколько я спал — не знаю. Казалось, будто только глаза закрыл, а уже очнулся.
Но на самом деле это было не так, потому что обстановка вокруг была совсем иной. Теперь я находился в салоне БТР, лежал на тесной складной койке. Уж за годы службы я прекрасно знал, как выглядит салон бронетранспортера изнутри.
Двигатель не работал, транспорт стоял на месте и не двигался. В воздухе ощутимо воняло машинным маслом, соляркой… Вокруг никого не было, боковой десантный люк открыт — с улицы бьёт тусклый желтоватый свет.
Я резко поднялся и ощутил слабую, далёкую боль где-то в районе затылка. Теперь на мне не было ни жилета разгрузки, ни ботинок. Стреляющий нож, полагаю, тоже нашли⁈ Что ж, я остался полностью безоружным! Впрочем, настоящий разведчик сделает оружие из говна и палок, все скрепит синей изолентой и это будет работать!
С трудом встав с провисшей койки, я медленно двинулся к выходу. Выглянул наружу — была ночь. А свет падал от двух фонарных столбов, что были неподалеку — на обоих крепились лампы. Ещё имелись какие-то хвойные деревья, кустарники, мелкая сухая трава. Здесь была небольшая стоянка, которую надвое делила грунтовая дорога, уходящая в холмы. Тут и там видны спиленные пни, чуть дальше был кривой навес с дровами.
А вот людей вроде как и нет… Странно!
Очень тихо.
Едва я вылез наружу, как справа раздались шаги — я почти сразу увидел бойца в бушлате от типичной советской «Афганке», на ногах у него не чищенные сапоги. На голове шапка-ушанка, почти что уставная. В руках у бойца пусто.
А у самого ближнего ко мне колеса бронетранспортера, стволом вверх, стоял забытый автомат Калашников.
— О! Очнулся… Да уж пора бы! — открыто обрадовался боец. — Здравия желаю, товарищ прапорщик!
— Ты ещё кто такой? — я скривился и встряхнул головой. Сложно анализировать обстановку, когда донимает мигрень, пусть и слабая.
— Рядовой Пешкин! — радостно заявил тот. — Мне сказали, что как только вы придете в себя, сразу сопроводить вас до точки дислокации…
— Э-э… Чего это ты такой радостный, а?
— Как чего⁈ — округлил глаза тот. — Вы ж меня меняете, как тут не радоваться? Два месяца один тут торчу. Хотя странно, прапорщики тут ещё ни разу не стояли!
— Чего? Где не стояли? Какой ещё точки дислокации? — нахмурился я, ничего не понимая. — Что ты несёшь?
— Ну, до кишлака! И до объекта! Они тут рядом совсем, не больше полукилометра! Вверх, по дороге!
— Так… Не тараторь! — скривился я, затем быстро осмотрелся по сторонам, но мало что разглядел. — Это уже не Афган, так?
— Не-а, не Афганистан! — видно было, что Пешкин любитель поболтать, но мои вопросы его удивляли. — Странно, я думал, вам все сообщили! Мы находимся на границе с Таджикской ССР, всего в нескольких километрах. Тут наша погранзастава совсем рядом находится. Бронетранспортер час назад оттуда приехал, ну и вас заодно привез.
Я все ещё плохо соображал. Посмотрел на свои носки.
— А где моя обувь?
— Не знаю. Ну да, понимаю, почему вы без обуви поехали и голова теперь болит… Я перед отправкой тоже напился, сам на карачках ползал. Эх, времени сколько прошло, а как сейчас помню. Это… У меня ж тут пара запасных сапог есть, сейчас принесу.
— Погоди! — остановил я бойца. — Русским языком мне объясни… Ты вообще кто такой и что здесь делаешь? И ещё какие-то распоряжения на мой счёт поступали?
— Нет. Какие тут могут быть распоряжения? Все как всегда, один приехал, второй уехал. Я ж тут за порядком смотрю. Ну, как смотрю… Это вроде как наряд, только в одну морду. У меня и радиостанция есть. Да тут тихо всегда, спокойно.
— Тут, это где?
— Ну, на границе же. Здесь дача одного из московских генералов стоит. Я точно не знаю, но мне так предшественник говорил. Он на ней и не бывает вообще, но охранять все равно нужно, а то местные таджики все растащат. Они ушлые. Я за год тут трижды был, уже шесть с половиной месяцев здесь, так никаких генералов тут и в глаза не видел!
— А, вот оно, значит, как… — задумчиво кивнул я, вспомнив слова Калугина. Все так, как он и говорил. Ну, по крайней мере, похоже на правду. — Ну ладно… Давай, тащи свои сапоги!
Пешкин даже не взял автомат, шустро и на энтузиазме унесся прочь, искать мне обувь. Вернулся быстро, и двух минут не прошло.
— Вот! Кирзачи, правда, только… — потянул он пару сапог. — Ну да, не яловые и не хромовые. Но все ж лучше, чем босиком, да?
— Угу…
В голове ещё шумело, в затылке по-прежнему отдавала боль. Но общее самочувствие стало ощутимо получше.
Это что же получается, тот ефрейтор врач, хитро усыпил меня для того, чтобы быстро и без шума доставить меня сюда? Куда? Откуда? Как далеко? Лихо же меня раскрутили!
Ну, намерения генерала Калугина вроде бы ясны — хочет на некоторое время изолировать меня ото всех, пока в Минобороны не утрясется шумиха по поводу операции «Квадрат». Конечно, со временем, это все замнут, результаты исказят… Кому нужно рот заткнут. Мол, все там прошло успешно, поставленные задачи были выполнены! А там и победа в афганской войне наступит… Прогноз, конечно, хороший!
Но как же высшее командование ГРУ? Полковник Хорев тоже кому-то подчиняется, неужели все спустят на тормозах? У них на сложном задании половина лучшей группы разведчиков пропала… Раз-два, группы нет, а комитетские уже тут как тут! Разве не повод тревогу бить? Впрочем, о чем это я? Первый раз что ли подобное? Наивность явно лишняя в таких делах! Чего-то меня понесло не туда — чему я удивляюсь после стольких лет службы?
Люди в больших погонах про таких как я забывают на раз-два, если им выгодно. Ну да, был такой прапорщик Громов, успешно выполнил задание, вернулся и тут же улетел на другое, длительного выполнения. А такие мелкие пешки как Шут, Герц и даже Игнатьев — они будут молчать, потому что ничего не сделают. Потому что им так прикажут. Против советской системы, как говорится, не попрешь! Комитетские-то договорятся между собой на самом высшем уровне! Как будто бы ничего и не было.
А вот кто может попробовать гибко согнуть систему, так это я… Но, об этом пока рано говорить!
В этот раз контрразведка явно превысила свои полномочия и хотя бункер теперь действительно уничтожен, а все имеющиеся внутри БОВ там и остались… Душманы сами в скором времени разбегутся. Уже никто не сумеет воспользоваться химическим оружием!
В целом, операция завершена! ГРУ все сделало именно так, как и требовалось. Ведь изначально задачу спустили именно из КГБ. Выделило лучшего человека, разработало операцию… Итоги есть. А остальное не важно. Потери в лице капитана Снегирева, ну что поделаешь? Это война, а на войне гибель часто неизбежна!
— Ну что, идём или нет? — голос Пешкина отвлёк меня от глубоких мыслей. Тот смотрел на меня слегка растерянным взглядом.
— Слушай… Где здесь остальные люди?
— Не понял… — тот округлил глаза. — Какие остальные?