Лейтенант. Часть 2. Назад в СССР (СИ)

Герц? Возможно, но это тоже всего один человек, пусть и со снайперской винтовкой в руках. Вообще, где-то неподалеку от разбитого самолёта ещё должна была находиться наша группа спецназа, если ее ещё командование не отозвало. Вот их сейчас здесь очень не хватает. Тот момент, почему они ночью не навели шороху возле упавшего самолёта все не выходил к меня из головы… Почему? Мы с Кэпом не так планировали, Хорев не возражал. Наверху что, по какой-то причине передумали?
  
Одеревеневшие мышцы уже отпустило, дальше мы ускорились. По-хорошему, нужно установить на пути пару растяжек, чтоб замедлить душманов — да только ни лески, ни проволоки у меня не было. Маскировать их тоже негде, времени мало. А Корнеев вообще пустой, у него только и осталась, что пустая разгрузка…
Метров через тридцать ущелье сузилось до четырех метров, большую часть которого занимал ручей — вот здесь можно придумать что-нибудь простое и коварное… Это я сразу отметил!
— Иди дальше, немного осталось! — бросил я напарнику, но тот встал как вкопанный.
— Да сейчас прям! — возмутился тот. — Ты ловушку собрался ставить? Не вариант, не успеешь. Они быстрее нас двигаются! Минуты полторы может и есть, но не более. Пока они ручей обойдут… Давай, я прикрою!
Спорить не стал.
Как назло на дне этого участка не было больших камней-пластушек, чтоб под одну из таких сунуть гранату. Я подобные ловушки уже делал, когда больше года назад мы отступали, вынося на себе раненого полковника Бехтерева… Ловушки такого плана очень примитивны, но зато крайне эффективны на узких тропах ущелий и при передвижениях плотных групп противника. Достаточно кому-то одному поставить ногу не туда и хлоп… Точнее, ба-бах! Пострадает сразу вся группа!
Но здесь была только мелкая и средняя галька, которую сотни, а возможно и тысячи лет точила вода в этом ручье. Хреново…
Нужно импровизировать… Отложил автомат, выхватил гранату, выдернул предохранительное кольцо. Определил наиболее подходящее место, разгреб ножом гальку в стороны, в ямку аккуратно сунул гранату спусковым рычагом вниз. Придавил, осторожно зафиксировал камнем. Проверил.
Держало… Однако если кто-то наступит сюда — а когда духи попрут, так оно и будет, место-то узкое и проходное — рванет хорошо, галька полетит во все стороны. Да, осколками поражающий эффект был бы надёжнее, а так часть энергии взрыва просто уйдет в землю. Ну… В общем, выбирать не приходится. Это хоть какой-то вариант.
— Все, уходим! — отчитался я. На все ушло не более минуты, а Шут все это время сидел между камней правее, с пистолетом в руке, контролируя поворот. Автомат он бы не удержал.
Мы бросились дальше. Бежать было сложно — ночью-то я пробирался вдоль стены ущелья, медленно и осторожно, а сейчас приходилось удирать, по камням, ямам… В мокрой обуви и одежде.
Обозленные духи не заставили себя ждать. Раздались крики, показавшись в поле зрения, они тут же открыли по нам не прицельную стрельбу.
Мы мгновенно залегли за камни, я тут же принялся отстреливаться из трофейного Калашникова. Грохот наполнил ущелье, полетел беловатый дым от пороховых газов.
Я бил прицельно, только одиночными — двое уже лежали на камнях. Третьего, судя по всему раненого, за руки оттаскивали товарищи. Остальные видимо поняли, что мы далеко не безобидные шурави и нам есть, чем ответить. Стрельба стала реже…
— Шут, патроны зря не трать! — крикнул я, меняя магазин. — Оставь на крайний случай!
— Это и есть крайний случай! — отозвался тот.
Вдруг у духов гулко грохнуло. Сработала ловушка — кто-то всё-таки наступил на подготовленный мной сюрприз. В воздух взвились камни, дым. Я заметил как взрывом отшвырнуло чье-то бесформенное тело.
— Ну, черти бородатые! Подходите ближе! — громко рассмеялся Паша. — Чего же вы?
Я перестал стрелять. Духи вроде как отступили. Перегруппировывались?
Над ущельем повисла тишина, что было даже странно… Я оглянулся — кажется, карабин с веревкой был за следующим поворотом. Ну это если, конечно, я ничего не путаю. Что там дальше по ущелью, можно было только гадать.
— Все, что ли? — спросил Паша, выждав несколько секунд и выглянув из-за камня. — Гром, они, похоже, того… Испугались!
— Уходим, пока есть время!
Добрались до веревки с карабином и тут стало ясно, что Шут самостоятельно не выберется — на козырьке хотя бы уклон был, а тут вертикальный подъем. С одной рукой не вариант. Куда ему? Можно пристегнуться, а сверху его вытянуть. Желательно уже вдвоем. Но Артёмова почему-то не было…
— Ситуация… — хмуро протянул Шут, затем посмотрел наверх. — Бляха муха, где там Герца носит⁈ Он что там, оглох?
Действительно странно — Артёмов не мог не услышать поднятый нами в ущелье шум… Решил не реагировать? А если это мне нужна помощь⁈ Ничего не пойму!
— Вот что, мы здесь вдвоем не поднимемся! Обойдем дальше по ущелью… Быть может, там склоны менее крутые⁈
— Добро! — кивнул прапорщик.
Мы двинулись дальше на север, миновали ещё примерно метров четыреста, прошли три поворота. Там и впрямь подъем был попроще. Помогая раненому товарищу, мы все же поднялись наверх и вышли на плато. Отсюда по прямой можно было добраться до точки наблюдения, что мы обустроили вместе с Артёмовым несколько часов назад…
Однако каково же было мое удивление, когда там никого не оказалось. Не было ни оружия, ни радиостанции, ни каких-либо других вещей разведчика. Следов крови тоже нет, отпечатков обуви не особо — только следы самого разведчика. Хм, даже гильз и тех не было — стало быть, Герц ни с кем не отстреливался здесь. Его взяли в плен? Да ну, не может быть!
— Гром, я чёт не понял! — недовольно хмыкнул Шут, наградив меня недоверчивым взглядом. — Вы точно тут позицию оборудовали?
— Да. Все верно.
— Точно? Ничего не путаешь?
Теперь уже я посмотрел на него укоризненным взглядом и тот тут же покачал головой, мол, понял-понял! Молчу!
— Вероятно, отошёл на запасную точку?
Мы с Игнатьевым действительно в представленном плане утвердили точку «номер два», на крайний случай. Отсюда метров шестьсот, на восток. Примерно там, где рухнула наша списанная «птичка».
Выдвинулись, ускорились.
Я все думал, почему же так случилось?
Что повлияло на действия Герца? Может, пока я был внутри, душманы начали прочесывать всю прилегающую территорию и тот был вынужден скрытно отойти? Тогда почему не вернулся после?
Двигались быстро. Противника не было. Проходя через небольшой холмик я увидел обломки самолёта АН-24 примерно в полукилометре от нас — хвост и торчавшее крыло хорошо различалось даже по такой погоде… Дыма не было.
Побежали дальше, но затем я почувствовал неладное, перешёл на шаг… Остановился, осмотрелся. Черт, засада!
— Гром?
— Тихо! Мы тут не одни… — спокойно произнес я, снимая автомат с плеча и потихоньку кладя его на землю. Весь обратился в слух.
Впереди, а так же слева и справа раздалось металлическое бряцанье, шорох…
— Стоять! Руки! — раздалось из-за куста справа. Голос не знакомый, суровый. — Громов, Корнеев… Рекомендую вам сопротивление не оказывать! Рюкзак на землю! Стволы убрать!
— А-а, шиш тебе! — дерзко хмыкнул Шут. — Сначала назовитесь!
— Обойдешься!
Справа и слева показались наши бойцы — ну, судя по военной форме и оружию. Часть в маскхалатах. И по синим кедам со светлой подошвой — такие носили только наши. Американцы или кто-либо ещё до таких тонкостей не додумались бы!
Несколько секунд и Шута жёстко вырубили, ударом приклада по затылку. Я тут же схватился за ПБ-1С.
— Вы чё творите? — жёстко произнес я, ничего не понимая. Подобный сценарий меня сильно удивил… — Какого черта происходит?
  
На меня решительно навели десяток Калашниковых.
— Прапорщик Громов? — ко мне выдвинулся здоровый, невысокого роста, мордатый боец, без погон и каких-либо знаков различия. Он тоже был в маскхалате, но вел себя как офицер. Он чем-то напоминал мне пенек, покрытый плесенью и мхом. — Ты летишь со мной!