Лейтенант. Часть 2. Назад в СССР (СИ)

— Шут, пошел!
Мой напарник выбрался следом, но уже куда менее ловко, чем я — сказывалась не работоспособная рука, прижатая к груди. Тем не менее, оказавшись за растрескавшимся бетонным коробом вдвоём с Пашей, расслабляться не стоило. Впереди нас ожидал примерно двадцатиметровый подъём по каменистому склону козырька. А потом спуск. А затем еще один подъем. Верёвка и карабин были на месте — никто их тут не найдет.
  
— Верёвку видишь?
— Ну!
— Нам туда. Как только поднимемся, наверху небольшой каменный гребень — он скроет нас от посторонних глаз. Немного пройдёмся, спустимся в ущелье. Если душманы там есть, тихонько устраним и пойдём к Герцу.
— Он тоже здесь? — удивился Корнеев.
В суматохе я совсем забыл ему сказать, что работаю не один. Вернее, один, но с напарником неподалёку.
— У него связь со штабом есть?
— А ты как думаешь?
Отвечать было необязательно, глупый вопрос.
— Давай, ты первый… А я если что, прикрою.
— Да меня тут со всех сторон видно будет! — ответил Шут, выглянув наружу. — Одна очередь и я покойник!
— Ну да, ну да… — пробормотал я, определяя скорость и направление ветра. Его практически не было.
Решительно достав дымовую шашку, я показал ее прапорщику.
— Узнаешь?
— Дымовая?
— Ага, зелёная. А теперь представь, что будет когда духи увидят над козырьком зелёный дым! И то, это если они ещё там. Ну! Представил, да?
— Макс, ты гений! — прапорщик округлил глаза. — Надолго не хватит, да и на двадцать метров дым не поднимается, но это точно сработает! Напугать врага тем, что он сам пытается применить против нас!
— Отлично… Раз, два… Пошел!
И почти сразу активировал дымовую шашку. Сначала с лёгким шипением из тубуса тонкой струей повалил густой, плотный дым белого цвета, затем он плавно окрасился в бледно-зеленый. Плотность увеличилась. Этот устроенный нами безобидный спецэффект буквально кричал — осторожно, работают боевые отравляющие вещества!
Корнеев выругался и сорвавшись с места, здоровой рукой ухватился за верёвку и пополз вверх. Перехватывался другой рукой, двигаясь чуть ли не боком. Приходилось приспосабливаться. Здесь склон был чуть круче чем в сорок пять градусов, рукой можно только придерживаться — вся нагрузка шла на ноги и спину.
Вокруг все заволокло зеленоватым едким дымом — чтоб не задохнуться, я вновь натянул противогаз. А ведь я хотел его бросить еще в лаборатории — вовремя передумал. Снизу слышались какие-то крики, но никто не стрелял. Дым расползался в стороны, спускался вниз. В целом, нужный нам эффект был достигнут с головой.
Примерно минуты через четыре я полез следом — веревка болталась, говоря о том, что Паша ещё не достиг верха, но уже на подходе. Мне было куда проще — навык подъема и спуска с помощью веревок и прочего альпинистского снаряжения имелся, опыта хоть отбавляй. В Сирии, в прошлой жизни, будучи на Голанских высотах пришлось немало лазить по горной местности, аж три спецоперации провели там. Накрыли основные и самые крупные лагеря ИГИЛ-овцев, они потом к тем местам даже подходить боялись. Один из раненых пленников потом истории товарищам рассказывал, как страшные русские на них с неба упали и всех покрошили в капусту.
Когда я добрался до верха, Корнеев уже ждал меня с другой стороны, лежа прямо на холодных камнях.
— Ну, получилось хорошо!
— Фортуна на нашей стороне… Духи внизу есть, слышал их крики. Как спустимся в ущелье, нужно быть аккуратными! Ночью там патрули бродили, по темноте было куда проще перемещаться. Вообще, этот дым должен был увидеть и Герц — у него на другой стороне ущелья наблюдательная позиция!
— Без оружия в ущелье с духами? — Шут недовольно повертел в руках ТТ-шник. — Всего семь патронов! И у тебя ПБ… Сколько, два запасных магазина?
— А тебе пулемет подавай?
— Было бы неплохо…
— Если тебе будет легче, я тебе ещё НРС дам! — пообещал я. — Паша, хорош уже ныть. Духа задушишь, автомат заберёшь. Правда, как ты из него стрелять будешь, я не знаю!
Тот с досадой посмотрел на свою пострадавшую руку и кивнул. Автомат вполне мог взять и я, а ему отдать ПБ-1С… Если начнется мясорубка, что мы, не разберемся, что ли?
Мы прошли по тропе метров пятьдесят, я обнаружил место спуска в ущелье. Здесь веревки не было — экономил, когда поднимался. Хоть здесь и была минимальная высота ущелья — а все равно, это не меньше двадцати пяти метров…
— Там по скале можно спуститься, подъем простой, по камням, по трещинам. Выступ большой, ещё один ниже. Даже ограниченные пройдут.
— Ты такой добрый… — улыбнулся Шут, оценивая риски и подбирая маршрут. — Если услышишь крик, значит, я падаю!
— Договорились!
Вниз мы спустились минут через пять — никто не упал и ничего не сломал. Оказавшись в ущелье, на дне которого протекал широкий ручей, мы осмотрелись — патрулей вроде не было… Укрытий тут мало, ночью казалось, что все куда проще.
— Я разведаю обстановку справа, а ты слева контролируй… Вдруг появится кто?
— Добро!
Миновав метров тридцать, пробравшись почти к самому краю, я максимально близко подошёл к границе ущелья, выглянул — перед входом в бункер действительно были духи, но заходить внутрь они почему-то опасались… Расстояние между нами небольшое, метров пятьдесят. Целостность ограды нарушена, тут и там валяются огромные камни — видимо, часть козырька всё-таки обрушилась. Одна из легких построек разбита, грузовик поврежден. Одна из огневых точек раздавлена осыпавшейся горной породой.
Я уже хотел было вернуться к Корнееву, как заметил, что в мою сторону вдруг выдвинулась группа моджахедов… Их было пятеро, ещё один шел сзади. Все хорошо вооружены. Если это патруль, то зачем вышло аж шестеро? Простая проверка или они что-то заподозрили?
Я обернулся — ущелье прямо передо мной, укрытий почти нет. Спрятаться тут особо и негде. Ночью было просто, а сейчас как быть? Устроить засаду? Ну, троих-то можно успеть нейтрализовать бесшумно, но шестерых — это уже из области фантастики… Начнется мясорубка, вдвоем точно не вывезем! Черт, что делать, что делать, блин?
Идея пришла внезапно.
Резко обернувшись, метрах в двадцати позади себя я увидел тот самый вход в технический проход, что был затоплен водой. Спрятаться можно только там.
Рванул к напарнику.
— Духи идут! Шестеро! Будут здесь секунд через пятьдесят!
— Зараза… — Шут напрягся, принялся лихорадочно перебирать варианты. — Может, на живца? Или растяжку?
— Не вариант, после всего, что произошло, живца просто расстреляют! У тебя пять метров проволоки есть? Нет! Дуй за мной, у меня есть идея. Только она тебе не понравится!
— Можно подумать, мне вообще что-то на этой дерьмовой работе нравится! — угрюмо пробурчал тот. — Колись, в чем подвох?
— Придется искупаться. В холодной воде. Очень холодной…
Шут промолчал. А я бросился ко входу — его отсюда было не видно, но когда мы добрались — Шут понял, что именно я задумал. Не раздумывая, оба полезли в холодную воду. Молча, без единого звука!
Едва мы скрылись в темноте затопленного технического прохода, как из-за поворота показался патруль. МЫ продвинулись примерно метра на три — этого должно быть достаточно!
От холода меня чуть ли не сразу схватила судорога, да и Паша, судя по всему, тоже не испытывал положительных эмоций… Нужно силой воли держать восприятие боли под контролем!
Было больно, очень больно. Казалось, тысячи игл одновременно впиваются в конечность и медленно протыкают ее до самых костей… Черт! Мы справимся, точно справимся… Должны!
— Макс… Кажется, я на входе сюда твою аптечку выронил! — прохрипел Корнеев, скрипя зубами от боли и холода…
  
— Тьфу! — прошипел я. — Ну ты герой прям!
  
Глава 22
 
Свои или не свои?
 
Секунды тянулись так медленно, словно это были часы. Торчать в холодной, почти ледяной воде было крайне неприятно и болезненно — правую икру уже схватила судорога. Левая — на подходе.