Что, снова в школу? (СИ)

— Андрей, — начинаю я разговор, выходя из машины, и Костя, запихнув мое письмо во внутренний карман пиджака, следует моему примеру, — нам надо поговорить. Я понимаю, все это сложно, и вы с Викторией…
— Мы не кровные! Я знаю…
— Сына, я знаю, что место не совсем подходящее, хотя, наверное, для такого и нет подходящих мест… — подошёл вплотную Константин к сыну с серьезным лицом и, видимо, с намерением все ему рассказать.
— Пап, можешь не париться, я давно уже все знаю! Мне мама рассказала, ну, когда попросила у тебя развод, — улыбнулся он.
Я невольно стала свидетелем семейных тайн. Хотелось провалиться сквозь землю, либо и вовсе раствориться и не мешать этим двум мужчинам. Да, Андрей пока еще несовершеннолетний, но он однозначно мужчина с большой буквы. Я рада, что Виктория….
— Виктория! Она ещё не знает, что вы не кровные! — воскликнула я, прерывая разговор Орловских.
Ну вот, я же говорила, провалиться бы мне на этом месте. Не могла ещё минут пять помолчать, и так место не из лучших, а тут ещё ты!
— Так, запрыгнули все в машину и погнали! — скомандовал Андрей, проявляя лидерские качества. Да, однозначно хороший выбор.
Заскочив дружно в машину, мы рванули с места и минут через двадцать въезжали в мой двор. Орловский побил все рекорды, и, наверное, собрал все штрафы по дороге. Хотя какие там штрафы, он же политик. Летай — не хочу!
— Мы как, всей компанией поднимемся? — решил спросить Орловский.
— Боже! Я не знаю! — буквально в панике закричала я.
— Натель… — накрыл мою руку своей ладонью Костя.
— Ты не понимаешь! Она меня возненавидит за ложь! Может, уже ненавидит! Я так долго хранила эту тайну, все время представляла, как это произойдёт, уговаривала себя, что больше нельзя тянуть, но страх побеждал, и я продолжала молчать! — срывающимся голосом изливала я душу.
Слёзы сами начали катиться из глаз, прокладывая мокрые дорожки на моих щеках и падая капельками на опустившиеся обессиленно руки.
— Эй, перестань, все будет хорошо! Давай сделаем так, ты поднимайся домой, поговори с ней, расскажи, какой я мудак, что тебя оставил в прошлом, вали всю вину на меня! А мы зайдем минут через пятнадцать и тогда поговорим уже вместе! Уверен, все наконец-таки встанет на свои места, и тайны прошлого будут открыты! — Костик так уверенно это говорил, что, казалось, его энергия, его сила и уверенность перетекали ко мне через руку. Одобрительно киваю и уверенно выхожу из машины — пора попрощаться с прошлым! Давно, наверное, надо было, ведь все эти тайны отравляют нашу жизнь. Нет ничего хуже, чем ложь и молчание. Не стоит лгать, ибо ложь — та ещё барышня, догонит и огреет так, что искры из глаз посыплются. А молчание — это то, что съедает нас изнутри, разрушая постепенно отношения с дорогими тебе людьми.
Лестничный пролёт никак не заканчивался. Словно в замедленной пленке, я, будто на смертную казнь, медленно поднималась, обдумывая, с чего начать. Какие будут мои первые слова? Что такого ей сказать, чтобы она мне поверила, и, главное, смогла доверять в будущем? Как не потерять то хрупкое доверие, что я выстроила со своей дочерью такими усилиями, ведь это не так просто — найти общий язык с подростком. Все мы когда-то были подростками, и у всех нас есть свой опыт. Я это понимаю потому, что прошла через это, но вот Виктория — нет, ведь ее опыт только начинается!
— Привет! Я… уже думала… Блин, мать, до тебя не дозвониться! — кинулась ко мне Светка, кружившая на нашей общей лестничной клетке.
— Прости, прости, прости! — затараторила я.
— Убить тебя мало, я же предупреждала…
— Как она? — только и спросила я подругу.
— Плохо. Говорит, что ты разбила ее жизнь, что знала и молчала, ну, и так далее. Смысл сейчас на тебя вываливать все то, что она сказала мне? Думаю, она сама тебе все скажет, — нервно сказала Света.
— Ладно, чего уж. Понятное дело, придется теперь отдуваться! Может, и не сразу, но потом она поймет меня и мои поступки, — с надеждой в голосе сказала я и взялась за дверную ручку.
Глава13
 
Нателла
Открыв входную дверь, я прислушалась к звукам квартиры. Тихо. Очень надеюсь, что моя девочка не плачет в подушку. Не медля, я направилась в комнату Вики, и, постучав, вошла. Она лежала на кровати, свернувшись калачиком, и тихонько всхлипывала. Сердце мое больно кольнуло от открывшийся картины, захотелось так же лечь и свернуться, обнимая мою девочку.
Прохожу и сажусь на кровать рядышком, гулко вздыхая.
— Котеночек, я понимаю, ты злишься, и, главное, ты имеешь полное право на это…
— Мам, я не злюсь, а умираю… Все внутри меня умирает от дикой боли, от понимания того, что он — мой отец, что Андрей… И ты! Как ты только могла молчать, особенно после того, как узнала, что у нас отношения?! — она развернулась и посмотрела на меня красными от слез глазами.
— Доченька, солнышко моё, все не так, как ты думаешь…
— Ещё скажи, что я всё неправильно поняла. Глупо, не находишь?! — перебила она меня.
— Просто выслушай меня…
— Раньше надо было разговоры задушевные вести! Сейчас уже поздно! — не давала она мне сказать и слова.
— Доча, миленькая моя, Андрей тебе не сводный брат, — решила я начать с главного, понимая, как ей плохо.
— Ага, а Орловский, значит, не отец, да?! Я просто глухая и тупая, не правильно все толкую!
— Все ты правильно поняла, просто Андрей — не родной сын Константина, — выдохнула я.
Виктория резко поднимается и смотрит в мои глаза, не веря в услышанное.
— Как не родной? А он знает?.. Бедный Андрюша… — дочь вскочила и начала метаться по комнате.
— Успокойся, знает твой Андрей и уже давно.
— Замечательно. Все всё знают, только я как слепой котёнок, тыкаюсь, мыкаюсь в поисках правды! — воскликнула она.
— Девочка моя, думаешь, мне было легко скрывать столько лет, кто твой отец?! Знаешь, сколько раз я стояла на перекрёстке противоречия: рассказать тебе или нет?! Достаточно ли ты взрослая или все же лучше подождать?! Вопросы о том, как ты воспримешь такую правду, выжали из меня все силы! — в сердцах сказала я.
— Просто правду, больше и не надо…
— Правда в том, что я любила твоего отца больше жизни! — с надрывом в голосе сказала я. — А он оставил меня, беременную…
— Что ты хочешь сказать, он что узнал обо мне и бросил тебя?! — выпучила она от ужаса глаза. Виктория замерла посреди комнаты, уперев в бока руки и дожидаясь ответа.
— Все было не так! Думаю, если бы он знал, что я беременна, все было бы иначе. Давай начну с начала. Присядь. Нет смысла мотаться из угла в угол! Понимаешь, так получилось, что наши родители с обеих сторон были против наших отношений, но нам было плевать и мы все время скрывались, строили планы на будущее, хотели создать семью, и даже были готовы уехать из города! Закончить школу и переехать продолжать учиться в другой город вдали от назойливых родителей!
— Насколько я помню, ты вроде рассказывала, что подавала на медицинский у нас в городе… — перебила она меня.
— Подавала. И здесь, и в другом городе. А толку? Перед самым выпускным балом мне пришло письмо от Кости, где он говорит о том, что наши родители правы, и мы не пара, и нам лучше вообще перестать видеться! В письме ещё было сказано о том, что он с самого начала хотел всем доказать, что соблазнит серую мышку-отличницу, а эти отношения затянулись. Там много всего было написано. Он просил оставить его в покое. И ещё сказал то, что на выпускной бал он придет с другой!
— О, мама! Мне так жаль, — присела Виктория прямо на пол возле моих ног, — ну, и гад он, этот Орловский! — в сердцах сказала моя дочь. — Ненавижу…
— Постой, малыш, это ещё не всё. Не делай, как я, поспешных выводов! Оказывается, Костя получил похожее письмо, написанное моим почерком. Нас кто-то очень ловко ввёл в заблуждение. Может быть, сразу узнав о беременности, я бы не уехала с родителями, а пришла бы к нему, чтобы поговорить, — потрепала я ее по волосам.