Что, снова в школу? (СИ)

Глава 6
Нателла
Звук закрывающейся двери вывел меня из затянувшегося ступора. Отложив в сторону сухой лёд, я подошла к письменному столу медсестры.
— Простите, как Вас зовут? — поинтересовалась я.
– Елена. Можно на ты, мы ведь, наверное, ровесники, — мило улыбнулась она.
— Елена, напиши мне, пожалуйста, название мази…
— Ту, которую выписала твоему…
— Однокласснику! — закончила я вместо неё.
— Да, однокласснику, прости, что так вышло, — она взяла ручку и быстро написала название мази.
— И, если не сложно, освобождающую от последнего урока справку, — устало попросила я.
— Да, конечно, — Елена быстро состряпала документ и передала мне.
Я развернулась и, пожелав хорошего дня, направилась на выход.
— Постой, разве ты не дождёшься одноклассника с мазью?
— Нет надобности, название у меня есть. А ему можешь передать — пусть себе чего-нибудь да намажет, — ухмыльнулась я, закрывая за собой дверь.
Тоже мне герой. С чего только решил, что имеет право заботиться обо мне, словно является мне близким человеком. Поезд ушёл пятнадцать лет назад.
Немного прихрамывая, я быстро дошла к нашему классу и, положив справку на стол учителя, взяла свои вещи и так же быстро покинула учебное заведение. Достаточно с меня на сегодняшний день.
Недалеко от школы стояла машина такси. Неужели фортуна вспомнила обо мне, преподнося такой подарок? Заскочив на заднее сиденье, я назвала адрес проживания и, устроившись поудобней, прикрыла глаза. Светка, наверное, обидится, что я сбежала, пока она в кабинете директора. Плевать, сама кашу заварила, пусть и расхлебывает, мне вон теперь с фингалом ходить. Вспомнив о мази, я попросила водителя такси притормозить возле аптеки и дождаться, пока я вернусь. Я зашла в помещение и увидела знакомую спину моей дочери. Только хотела ее окликнуть, как услышала ее писклявый голосок, обращающийся к фармацевту.
— Тест на беременность, пожалуйста!
Отскочив за стеллаж, я зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Это что, шутка такая, какой ещё тест на беременность?! Не так просто быть родителями, подойти и грозно поинтересоваться при всех, что тут происходит — не самое лучшее решение, это буквально сразу разрушит отношения, которые я так долго выстраивала. Сжав зубы, я приложилась головой о полку. Чертовщина! Медленно выглядываю ещё раз из-за полок, чтобы посмотреть, одна ли моя дочь или с сопровождением, как вдруг над моей головой тихо звучит заговорщический голос:
— За кем следим?
Двинувшись от неожиданности, я вновь приложилась головой и быстро скрылась за полкой, готовая прибить Орловского на месте!
— Ты что тут делаешь?! — прошипела я сквозь зубы, потирая пострадавший затылок.
— То же я и у тебя хотел спросить! Я здесь крем покупал, так спешил, что, когда расплачивался картой, оставил ее здесь, пришлось возвращаться! Очень удивился, между прочим, не обнаружив тебя в медпункте! Елена Прекрасная сказала, что ты велела мазь использовать не по назначению…
— Тихо ты! — приложила я ладошку к его губам. — Нельзя, чтобы меня заметили!
Орловский весело подмигнул и поцеловал мою ладонь. Отдернув руку, я наградила его очередным убийственным взглядом.
— Ты это чего за дочкой шпионишь? — выглянул он из-за стеллажа.
Дернув его назад, я зашипела:
— Не твоё дело! Орловский, что из предыдущих двух «отвали» тебе не понятно?
На мой чуть громкий шепот аптекарь, кажется, обратил внимание. Костик выглянул из-за угла и, схватив меня за руку, поволок в конец помещения.
— Ты что творишь? — возмутилась я.
— Тебя спасаю! Или ты хочешь с дочерью поздороваться? Она как раз к нам направлялась!
Сжав зубы, я петляла за ним между стеллажами. Когда услышала звенящий колокольчик, подвешенный над дверью, я тихонько выглянула и, увидев удаляющуюся спину дочери за витриной, гулко выдохнула, да только, видимо, рано.
— А ну стоять, воришки! — грозный голос позади нас не предвещал ничего хорошего.
Мы медленно развернулись и встретились лицом к лицу с охранником. Господи, неужели есть надобность охранять аптеку?!
 
— Спокойно, разве мы похожи на воришек? — поднял вверх ладони Костя.
— А это мы щас посмотрим, я уже дежурный патруль вызвал! — заявил он.
— Да вы что, издеваетесь! Я только что здесь покупал мазь и кредитную карту забыл, пусть продавец глянет, на ней же имя написано! — недовольно и немного грозно сказал Орловский.
— Эй, Гриша, глянь, забытая карта на чьё имя? Что-то мне не нравится эта парочка! — явно недалекий охранник.
— Орловский Константин, — донеслось до нас.
— Ну, видишь?! — попытался сделать шаг Костик.
— Что — ну? А ну, стоять! Документы! Я откуда знаю, может, вы мошенники и карту свиснули! — взялся охранник за резиновую дубинку, привязанную к его поясу.
— Документы в машине, давайте я принесу, — теряя терпение, сказал мой одноклассник.
— Ага, сейчас, и подружку с подбитым глазом захватишь! Не нравитесь вы мне, сейчас с вами полиция разберётся.
В этот момент зазвенел дверной колокольчик, и в помещение зашёл дежурный патруль.
— А, Лёха, привет, ну что, поймали ваших воришек?! Неделю ловите! А они все мимо вас проскальзывают, — подавился смехом сотрудник полиции.
— Ага, прям на горячем взял! Вон, упаковывай! — указална нас охранник.
— Блин, а на вид приличные люди, — почесал затылок полицейский.
— Послушайте, мы и есть послушные граждане! Вышло недоразумение, уверяю вас…
— Ага, больше верь им, а глаз синий от послушания, да? — хмыкнул охранник.
Орловский попытался вмешаться, но я остановила его жестом руки.
— Я вам сейчас все объясню! Мы с подругой поругались с одной одноклассницей, перед уроком я пыталась разнять драку девушек, и вот один из их локтей попал мне в глаз. А это Орловский, кандидат в мэры города!
— Ага, тоже ваш одноклассник?
— Ну да…
— И тоже на уроки с вами ходит?
— Конечно!
— Так, Василий, — повернулся полицейский к своему напарнику, — упаковываем, кажется, ребятки того, перебрали малеха!
— Эй! Да я правду говорю! — попыталась вывернуться я, но, кажется, сделала только хуже.
Приняв нас за обдолбанных, да ещё и буйных, нам надели браслеты и запихнули в будку.
— Просто замечательно! Орловский, ты одно большое бедствие! Вот чего мне действительно не хватало, так это прокатиться с тобой в будке-незабудке! — пыталась я усидеть на скамейке, вот только трясло так, что я чудом не оказалась на полу.
Константин сел рядом, прижимаясь теснее, таким образом придерживая меня, и сказал:
— Я пытался тебя остановить, и сам лично решить! Но тебя ведь не переубедить! Ничего, сейчас в отделение приедем, и все решится. Придется потерпеть, — нарушив все возможные дистанции, выдохнул он мне прямо в шею.
— Слушай, ты не мог бы отвернуться в другую сторону? Не обязательно так близко нависать надо мной, — нервно повела плечом я.
— Не могу, иначе ты упадёшь. Мне кажется, на сегодня достаточно падений! А ещё ты безумно вкусно пахнешь, — Орловский вдохнул запах и демонстративно повёл носом.
— Слушай, ты че такой довольный?! Вместо того, чтобы как следует разозлиться, что тебя запихнули в будку и везут в обезьянник, ну, ты же вроде не последний человек в этом городе! Не царское это дело…
— Ну, если я начну буянить, толку мало будет! Сейчас приедем, там старший по званию разберётся! Это во-первых, ну и, во-вторых, в твоей компании будка-незабудка не страшна, я бы даже сказал, приятна — смотри, как жмешься ко мне, — тихий его голос вызвал шквал мурашек по телу. И не отодвинуться ведь, не то действительно на полу окажусь, — достаточно с меня знакомств с твердой поверхностью.
Неожиданно машина остановилась, и я выдохнула, понимая, что все это скоро закончится. Немного отодвинувшись от Орловского, я недоумевала, вспомнив, с чего это все началось. И главное, Виктория! Неужели я такая плохая мама, что не заметила самого важного в воспитании дочери?