Дорогая Клара!

25 ДЕКАБРЯ 1937
Сегодня я увидел другую Клару. Не ту, что сидит за мной и шепотом просит подсказать ответ. На сцене она преобразилась. В ее взгляде, скрытом за опущенными ресницами, я заметил… нежность.
Когда в середине спектакля ее героиня узнала о гибели своего возлюбленного, на лице Клары застыло страдание, такое глубокое и искреннее, что у меня перехватило дыхание. Глаза ее лучились, и был в них какой-то неизъяснимый блеск. Я не мог оторвать взгляд, я не видел на сцене Клары, я видел страдающую девушку. И в этом была магия.
  
Коля играет хуже некуда. И рядом с Кларой смотрится просто нелепо.
ДНЕВНИК ВИКТОРА
24 ЯНВАРЯ 1938
Засиделся в школьной библиотеке, свет в коридорах выключили. Услышал шорох, сдавленный смех. “Тише, бессовестный”. “Да брось”, – знакомый бас. Вмиг сообразил, что это Михалыч зажал в углу какую-то девчонку. Тело мое напряглось.
Библиотека закрылась, бабушка ждала дома, и деваться было некуда. Я затаил дыхание и, едва ступая, пошел вдоль стены. Сердце мое бешено стучало.
Когда я уже было решил, что опасность миновала, Михалыч заметил мою тень, развернулся и схватил за плечо. Он ничего не говорил, лишь смотрел на меня. И все сильнее и сильнее сжимал плечо. И казалось мне со страху, что глаза его светятся в темноте.
Девчонка рассмеялась жеманно: “Ну пусти, ну ради меня пусти”. Но Михалыч продолжал сжимать мое плечо. Глаза его сделались стеклянными. Понимал ли он в тот момент, кто перед ним? В голосе девчонки послышался испуг: “Совсем, что ли, если не отпустишь – я ухожу”. Михалыч не отреагировал. Тогда она бросилась ему на шею. Михалыч словно очнулся, толкнул меня в стену. “Пошел. Живо”.
Я побежал.
ДНЕВНИК ВИКТОРА
9 ФЕВРАЛЯ 1938
Снился сон. В нем я стою и рассматриваю огромную картину в золотой раме. Отовсюду струится свет.
Вдруг появляется бабушка и передает мне в руки младенца.
“Витенька, подержи немного”.
Я беру ребенка, смотрю в его личико и вижу, что глаза у него синие-синие.
Слышу низкий голос у себя за спиной: “Имя тебе теперь Михаил”.
И мне хочется поспорить, что я Виктор, но я молчу. Это, наверно, не мне, а младенцу дано имя. Но вдруг понимаю, что он – это я. А раз он – это я, то как же нас все-таки зовут?
На том и проснулся.
ДНЕВНИК КЛАРЫ
20 ФЕВРАЛЯ 1938
Я готова была драться! Володя Бальцер обозвал Наташу, а та молчит. Нет у нее ни капли самолюбия. Он ее всячески оскорбляет, а она ничего. Тогда вмешалась я. Рванула Володьку за воротник так, что рубашка разорвалась. Володька уже было замахнулся отвесить мне по щеке, да тут К.С. вошла в класс.
Михалыч сказал: “Впервые вижу такую девчонку!” “Какую?” – огрызнулась я. Он странно улыбнулся.
ДНЕВНИК КЛАРЫ
28 ФЕВРАЛЯ 1938
Этот подлый черт попытался меня поцеловать. Я оттолкнула его, а он опять полез. Я толкнула сильнее и крикнула, чтобы отстал. К нам направился мужчина, Михалыч дал деру.
ДНЕВНИК ВИКТОРА
17 МАРТА 1938
Мир перевернулся. Небо обрушилось. Михалычу понравилась Клара.
Он делает ей неоднозначные намеки. Клара старается их не замечать. От такой откровенной пошлости теряются даже Коля и Алек.
Сегодня она попросила меня пойти домой вместе.
Михалыч плелся за нами до самого дома Клары. Мы ужа дошли до ее порога, когда она шепнула:
– Тебя проводить?
Слова Клары меня задели.
– Как-нибудь сам.
И все же, когда Клара скрылась за дверью, я почувствовал, что душа моя затрепетала. У меня за спиной стоял Михалыч, и я не знал, что от него ожидать. Пару минут я не двигался, затем быстрым шагом направился в сторону дома. Я готов был молиться бабушкиному Богу, чтобы он помог мне добраться в целости и невредимости. К счастью, в планы Михалыча не входило меня утюжить. По крайней мере, не сегодня.
 
Клара – Виктору
 
22 марта 1938
 
Витька, это уже совсем беспредел!
Михалыч просится на главную роль в нашем новом спектакле.
Антонина Дмитриевна сказала, что он прекрасно подходит! А это значит, что мне придется танцевать с Михалычем целых два танца. Витька, что делать? Отказаться от роли? Я сейчас заплачу!
Ты знаешь, что до слез меня довести практически невозможно.
Он мне противен! Как представлю, что его лицо будет в десяти сантиметрах от моего… Да ни за что!
Витька, ты мой последний шанс. Попробуйся на эту роль. Прошу тебя. На кону моя жизнь!
 
Виктор – Кларе
 
23 марта 1938
 
Дорогая Клара!
Нужно что-то придумать. Дай мне немного времени.
Если Михалыч идеальный кандидат, едва ли я подхожу на роль. Здесь надо действовать хитрее.
Не переживай раньше времени.
С уважением, Виктор
 
Виктор – Кларе
 
24 марта 1938
 
Дорогая Клара!
Я всю ночь не спал, размышлял.
Антонина Дмитриевна не догадывается, что Михалыч за человек. Он ведь все репетиции прогуливать будет.
Тебе придется пойти на крайние меры. Как Германия в восемнадцатом году предъявила Советскому правительству ультиматум перевести Черноморский флот из Новороссийска в Севастополь под угрозой наступления на Москву [21], так и ты угрожай уходом из театра, если Антонина Дмитриевна утвердит на главную роль Михалыча.
Если манипуляции не пройдут, пусть вместо тебя на главную роль ставят кого-то другого. Не переживай, тут мигом все вскроется. Михалыч попросту перестанет посещать кружок и тем самым подтвердит твои слова, что он ненадежный элемент.
Михалыч не знает, на кого напал.
С уважением, Виктор
 
Клара – Виктору
 
27 марта 1938
 
Ох, Витька, видел бы ты лицо Михалыча.
Я пришла в кружок на полчаса раньше и сразу к Антонине Дмитриевне.
– Антонина Дмитриевна, Антонина Дмитриевна, я не могу играть главную роль.
– Отчего же? Что-то случилось?
– Посы случились, Антонина Дмитриевна. Пока не исправлю отметки, не смогу на репетициях целыми днями пропадать. Поставьте вместо меня кого-то. А в следующий раз я никому главную роль не отдам. Ни за что. Честное-пречестное.
– Кого же мы теперь поставим?
– Галка бы очень хорошо подошла.
– Вы же друг друга на дух не переносите?
– Это неправда. Да и разве нет во мне человечности? Разве не вижу я, как она о главной роли мечтала.
– Не знаю, справится ли Галина. Подозрительно это, Клара. Это из-за нового партнера?
Я не ответила.
– Клара, что за детский сад?
– Я не буду с ним танцевать.
– Вот оно что.
Антонина Дмитриевна задумалась.
– Нет, я не могу сказать ему, что он не будет играть. Человек, может, впервые инициативу проявил. Надо всем давать шанс исправиться. Глядишь, станет актером и будет вспоминать, как Антонина Дмитриевна дала ему путевку в жизнь.
– Вы просто Михалыча не знаете. Ничего он не хочет.
– Галина, значит, Галина. Будешь на вторых ролях.
Так и пришлось пожертвовать славой, чтобы проучить Михалыча!
Началась репетиция.
Михалыча не было, я корила себя, что зря затеяла этот разговор. Но через полчаса он завалился в актовый зал.
– А вот и вы. Мы вас ждем, – радостно воскликнула Антонина Дмитриевна. – Подойдите к партнерше.
  
Михалыч оскалился и направился ко мне.
– Нет-нет, вы теперь танцуете с Галочкой. Она будет играть вместо Клары.
Галка расцвела. Михалыч зло на меня зыркнул и процедил:
– Все лучше, чем с Кноль.
ДНЕВНИК ВИКТОРА