АН Том 10 (СИ)
Как например, радовались за Юлю бояре Морозовы. Разумеется, родная тётка невесты не могла пропустить столь важное для ее племянницы событие.
— Юля — такая красавица сегодня… Любо-дорого смотреть, — умилялась издали на молодожёнов Екатерина Морозова.
— Да, сестричка у меня, что надо. Его сиятельству княжичу Новочеркасскому определённо повезло! — с важным видом добавил глава рода Морозовых — Никита Всеволодович.
Чуть позже мы с Морозовыми подошли к чете Белозерских — родителям Кати, и бабушке с дедушкой сегодняшней невесты по материнской линии. Алексей Денисович Белозерский — министр путей сообщений, пожалуй, на данный момент один из двух министров, который в случае нашего открытого конфликта с Годуновыми не встанет на сторону Канцлера. Его уже начали понемногу «задвигать» ввиду его приближённости к нашему Альянсу.
Спустя ещё десять минут мы с Соней уже стояли с другой компанией. Наша компашка молодёжи, наконец-то собиралась в единое целое в ожидании официальной части мероприятия.
А ожидание мы скрашивали осторожным обсуждением гостей.
— А нормально, что от правящих семей потенциальных союзников нашей страны никого нет? — спросил Влад Белов (в прошлом Беляков), покосившись на делегацию из Поднебесной.
— Не очень, — отозвался я. — У них там определённо что-то происходит.
Сегодня вместо генерала Ли Синя из фракции принцессы китайскую делегацию возглавлял Хан Цзи из фракции её среднего брата. Мне этот тип не очень понравился. Слишком уж напыщенный и по-русски говорит только через переводчика. Даже банальное «Здравствуйте» не смог из себя выдавить.
— А у немцев все заняты обороной границ. Британцы и франко-испанцы опять устроили масштабные учения и нервируют их, — добавила Алиса, попивавшая коктейль через трубочку.
Глянув на неё, я подумал, что сестричка сама политкорректность. Те же Габсбурги плотно общались лишь с представителями двух русских родов — Годуновых и Оболенских. Причём благодаря Алисе с Оболенскими гораздо больше. Я думаю, если бы замуж выходила, например, Яна — Алисин друг по переписке — Густав Габсбург, нашёл бы время присутствовать лично.
Сейчас же от немцев были лишь аристократы из МИДа.
К нам подошли Яна с Акихито, так что обсуждение иностранных гостей закончилась само собой.
А спустя четыре минуты гости начали стягиваться к сцене, на которой вскоре появились три пары.
— Дамы и Господа! Спасибо, что проделали такой путь, чтобы поздравить моего старшего сына и его прекрасную невесту… Теперь уже жену! Это многое значит для нашей семьи! Рад вас видеть в нашем доме, — тоном гостеприимного хозяина начал князь Новочеркасский — Вениамин Платов. Он даже руки в стороны развёл, будто пытаясь обнять всех своих гостей.
— Присоединяюсь к словам Вениамина Егоровича, — подхватил эстафету отец Юли. — Нет больше радости, чем видеть, сколько достойных людей прибыло, чтобы засвидетельствовать столь значимый для двух наших родов день, — торжественно проговорил он, а затем посмотрел на улыбающуюся дочь и сам улыбнулся. — Позволю себе сделать небольшую поправку. Всё-таки одна большая радость есть. Радость наблюдать, как дети вырастают и создают свои счастливые семьи. Юля, Артём, от всей души поздравляю вас с этим замечательным событием!
Гости громко зааплодировали, а великий князь Казанский по-отечески обнял Арвина и Юлю.
— Как же это всё мило, — тихо пробормотала Маша — старшая из моих сестричек-близняшек.
— Ага. Вас тоже это когда-нибудь ждёт, — авторитетно заявила Яна, покосившись на неё, Варю, Борю и Глеба.
Близняшки покраснели, Глеб как-то неуверенно заозирался по сторонам, а Боря замер с остекленевшим взглядом.
Никто ничего не ответил Яне. Никто не стал заострять внимание и на разном социальном положении великих княжон и моих братьев. Тогда всё это было неважно. Окружающих прежде всего интересовало то, что происходило на сцене.
А там, между прочим, уже матери молодожёнов произнесли свои поздравительные речи, а после них и сами Арвин и Юля выступили с ответом.
Традиционная церемония завершилась. Три пары должны были покинуть сцену, но…
— Эх да! — по-простецки всплеснул руками Вениамин Егорович Платов. — Чуть не забыл! Я тут подумал-подумал… И вот что решил. Мой сын стал уже совсем взрослым. Женился. А до этого не раз доказывал свою зрелость и силу. Выиграл имперский турнир, участвовал в боевых действиях, руководил ратниками княжества, руководит компанией «Триединство»… Меня не раз в спаррингах побеждал. Умный, сильный, целеустремлённый и полный сил. Таков наш Артём. Сынок… — повернувшись к Арвину, он хлопнул его по плечу, три секунды смотрел ему в глаза, а затем с жаром обнял. Затем отступил на полшага и, не отводя взгляда от моего лучшего друга, произнёс: — Сын, мне больше нечему тебя учить. Ты превзошёл меня как воин и политик. И я считаю, что по чести будет передать тебе управлением княжеством. Дамы и Господа! — резко повернулся он к гостям. — Встречайте новых правителей Новочеркасска! Князя и княгиню! Их сиятельства Артёма Вениаминовича и Юлию Евгеньевну Платовых!
* * *Несколькими минутами позже. Всё тот же свадебный приём.
— Ваше сиятельство князь Енисейский, — с достоинством проговорил Арвин и обозначил поклон.
— Ваше сиятельство князь Новочеркасский, — ответил я ему тем же.
Две секунды мы неотрывно смотрели друг на друга, а затем рассмеялись. Наши княгини закатили глаза. А друзья вокруг весело улыбались.
— Поздравляю, — пожал я руку своему лучшему другу.
Вокруг нас царила атмосфера непринуждённости и веселья. Друзья и Соня высказывали молодожёнам пожелания, а мы с Арвином…
Напряглись.
Проведя не одну сотню смертельных битв, ты даже в расслабленном состоянии неосознанно считываешь обстановку вокруг.
Странно, когда буквально в один момент разные гости-мужчины, главы родов, начинают доставать телефоны.
— Что не так? — быстро спросила Соня. Ей потребовалось две секунды, чтобы заметить моё напряжение.
— Что-то началось… — проговорил я, бросив взгляд на притихшую Юлю. Надеюсь, это «что-то» не испортит нашей подруге праздник.
Именно на этой мысли завибрировал и зазвонил мой телефон. Тот самый, который предназначен для экстренной связи.
Глава 18
Хоть усадьба Платовых была просторной, однако и гостей на свадьбу Арвина было приглашено немерено. И всё же каким-то чудом я узрел свободный и тихий уголок — под ветвями пушистого вяза всего в двадцати метрах от нашей компании. К нему я и направился. И вот, оказавшись в тени раскидистой кроны, нажал зелёную кнопку ответа, принимая входящий вызов.
— Слушаю, — быстро сказал я, приложив трубку к уху.
— Господин, тысячи извинений, что отвлекаю во время праздника, — выдал пулемётную очередь Шарапов.
— Не страшно. Тут сейчас всем звонят. Что случилось?
— Всем значит… Неудивительно. В общем, только что одновременно по центральным телевизионным каналам Британии и Франко-Испании транслировали выступление лидеров этих стран. Принца Георга Стюарта и императора Людовика. Оба сообщили, что благодаря совместной деятельности разведслужб обеих империй, им стало известно, что по приказу Канцлера Российской Империи в ночь на первое мая были убиты император Российской империи и его дети.
— Что? — опешил я. — То есть…
Я замолчал, пытаясь осмыслить услышанное.
Носители крови Рюриковичей убиты? Тогда прямых потомков по мужской линии этого древнего рода не осталось.
Зачем Годунову это? Он убил императорскую семью?
Отчего-то в тот момент я не сомневался, что родственники моей жены в Кремле и, правда, мертвы. Ведь в таком случае легко объяснить, зачем Годунов начал поспешно реконструировать Кремль.
Он укрепляет его на случай возможного штурма. Он готовится к тому, что на Кремль могут напасть… Потому что теперь Годунов не имеет той полноты власти, что раньше. Да, он всё ещё Канцлер. То есть секретарь. Секретарь при своём господине императоре.