АН Том 10 (СИ)

— Я тоже присоединяюсь к поздравлениям, — усмехаясь, подошёл к нам Арвин, и хлопнул меня по спине. — Сдаётся мне, с сегодняшнего дня начинается новый виток в твоей жизни. Хотя… почему это в твоей? В нашей! Только подумать, наш Аск наконец-то стал папашей!
Я не мог сдержать лезущей на лицо дебильной улыбки:
— Я рад, что могу разделить этот день с вами.
— Ага, спасибо Канцлеру за это, — хмыкнул Арвин. — Жаль только, старика с нами нет. Но я уверен, он ещё поздравит тебя.
— Может быть, по телефону, — усмехнулся я, разжимая свои «сыновья» объятья.
— Да, хотелось бы увидеть Архуна, — кивнул великий князь Тверской. — Но вероятность того, что он бы всё бросил, чтобы поздравить вас одним из первых, изначально была крайне мала.
— А вот если бы Соня, — начал Арвин, но тут же поспешил предупредить: — без обид, Аск дальше будет шутка-юмор. Так вот, если бы она родила робота, старик поздравлял бы тебя в первых рядах… Нет, он бы роды принимал!
Мы весело рассмеялись.
Да, тяжёлый день, начавшийся ещё вчера, когда я улетал из Енисейска в Севастополь, наконец-то закончился.
И я никогда его не забуду. Ведь первого мая две тысячи десятого года, я впервые стал отцом.
  
Глава 10
 
— О, Боги! Это ж надо было опять так подставиться! Ну что за ерунда! В столь значимый праздник мне приходится работать, как древней рабыни на галерах! — причитала Вероника Ладина, занимающаяся лечением моих ран.
— Во-первых, я сражался с Гуру, у которого оказался мощный артефакт. А во-вторых, женщин не особо-то брали на галеры.
— Даже если бы вы с самим Канцлером и Гуру всего мира сражались, должны были вернуться невредимым! — возмущённо выпалила Вероника. — Я тут значит выбиваюсь из сил, чтобы облегчить страдания княгине и сделать более лёгким путь наследника, а вы решаете, что неплохо бы мне работы добавить? Совсем обо мне не думаете!
Право слово, мне кажется, что чем больше упрёков и ворчания целительницы выплёскивают во внешний мир, тем сильнее они становятся. Ведь как бы ни жаловалась Вероничка, после её «врачебного» вмешательства я мгновенно начинал чувствовать себя лучше. От её целительной магии мне стало так тепло и хорошо…
Что я вновь уснул.
Никто будить меня не осмелился. И проснулся я лишь во втором часу дня. В гордом одиночестве. Хоть Вероника и любила после целительных процедур, хорошенько вымотавшись, засыпать подле меня, но если у неё имелись другие пациенты, девушка всякий раз превозмогала усталость и отправлялась к ним на помощь.
Ну разве она не молодец?
Сев на кровати, я прислушался к своим ощущениям.
Всё ещё паршиво.
Но работать вполне можно, а работы у меня скопилось немерено. Хорошо хоть я успел раздать срочные приказы до того, как ранним утром после всех перелётов и боёв меня вырубило.
Так что теперь можно начать свой рабочий день. Ага, почти в два часа дня… Для кого-то, может, и привычное время, чтобы начать работу, но я обычно к этому моменту кучу дел успеваю переделать.
Ладно. Вперёд!
Но сначала нужно привести себя в порядок, навестить семью и поесть! А то брюхо уже начинает переваривать само себя.
Этой ночью нам удалось совершить огромный подвиг. Отстоять княжество без потерь. Да, есть раненные, есть и тяжелораненые. Но целительницы (а кроме Вероники, в княжестве имеются и другие целительницы, выбравшие себе Господина, пусть и уступающие в силе дара моей), лекарства Архуна и врачи, уж точно смогут поставить всех пострадавших на ноги.
Рано или поздно, но каждый из раненых вернётся в строй.
Да, мы сокрушили врага. Превзошли его ожидания в первую очередь за счёт секретной системы слежения — дроны помогли заблаговременно выявлять врагов на дальних подступах и своевременно реагировать. А во-вторую очередь за счёт того, что нам «слили» информацию о планах клана Анже, и я успел вернуться домой. Да не один…
Так что глобальный план французов провалился. Но нам предстояло распутать ещё все нити, из которых план сплетался. И подготовить соответствующий ответ. Однако не только французами нам нужно заниматься.
 
Но сперва…
— Спасибо, что помогли, — пожал я поочерёдно руки Арвину и Андрею Оболенскому. — Простите, что не могу проводить лично.
— Не извиняйся. Это мы внезапно решили вернуться, — усмехнулся великий князь Тверской. Проводить его и княжича Новочеркасского мы с Соней вышли во двор нашего особняка на «турбазе».
— От всей душу прошу вас принять и мои благодарности, — с улыбкой проговорила Соня.
К этой сцене прощания присоединилась и вдовствующая императрица… Ну а спустя шесть минут Арвин и Оболенский все же погрузились в вертолёт и отправились в аэропорт. У обоих после ночных событий скопилось немало дел в своих княжествах.
— Господин, Клинский снова звонил, — едва вертолёт поднялся достаточно, чтобы гул его лопастей не заглушал голоса, ко мне обратился подполковник Шарапов.
Я тяжело вздохнул и покачал головой. Бывшего мэра Енисейска и всех его окрестностей я назначил премьер-министром. И составил для него настолько объёмную должностную инструкцию, что мысленно иногда называл его вице-князь. Ерофей Михайлович Клинский сейчас наделён обширной исполнительной властью и приглядывает за всеми другими министрами, чиновниками, службами.
Кроме того, он руководит охраной Енисейска и обеспечением его безопасности. И именно он отдавал приказ (точнее, передавал мой приказ) о блокаде усадьбы бояр Холецких, их Слуг и вассалов, а также дворян Ласькиных и их Слуг. Как мне сообщали ранее, глава рода Холецких — старик Артемон Сергеевич, всё порывался приехать сюда, чтобы просить наказать его вместо сына.
— Допросы семей готовы? — спросил я Шарыпова.
— Складывается впечатление, что Парамон Артемонович Холецкий — наследник рода, действовал полутайно, — тут же ответил эсбэшник.
— То есть как?
— То есть все знали о его сомнениях относительно принятия решение о том, чтобы род стал княжескими боярами, когда образовывалось княжество, — пояснил Шарапов. — Но и подумать не могли, что он всерьёз пойдёт против князя. Полагаю, те, кто разделял его мысли…
— Его и сопровождали, — кивнул я.
— Да, ваше сиятельство. С Ласькиными всё обстоит примерно так же. Несмотря на то, что мятежник — глава рода, далеко не всем своим родственникам он, как мне показалось, доверял. По крайней мере, судя по отчётам допросов, достаточно тех, кто его костерит сейчас и вроде как искренне осуждает.
— Понял, — я вздохнул. — Сообщи Клинскому, что мы работаем в поте лица, и пусть уймёт своё любопытство. Как только станет что-то ясно, ему скажем одному из первых. Ну и добавь, что я отправился побеседовать с зачинщиками.
Спустя одиннадцать минут я вместе с Шараповым спускался по лестнице в подвал здания штаба. Именно там организовали казематы.
— Ваше сиятельство! Подполковник, — поздоровался с нами Капитан Дмитрий Борисович Лихарев. Вместе с ещё одним эсбэшником-дознавателем он встречал нас в узком коридоре — темница на «тубразе» не была рассчитана на содержание большого количества заключённых. Мы ж не знали, что станем княжеством.
Мы обменялись короткими приветствиями и вчетвером направились в допросную. Я поинтересовался о том, что уже успели рассказать Холецкий и Ласькин.
— Оба заявляют, что действовали без поддержки своих родов. Что остальные члены не в курсе их авантюрного предательства, — тронув зачёсанные назад чёрные волосы, ответил Лихарев. — А вот на вопрос, как они связались с явно нерусскими бойцами, как провели их на территорию княжества, говорят разное. Явно заранее не договорились, что будут отвечать в случае, если их план раскроется…
— Так сильно были убеждены в успехе? — удивлённо изогнул бровь Шарапов.
— Будь у них сомнения, они бы не рискнули пойти на открытое предательство, — задумчиво проговорил я и снова повернулся к Лизареву. — Ну? Так что там с иностранцами?
Дворянин Пётр Ильич Ласькин утверждал, что иностранные бойцы — наёмники. Через знакомых Холецкого они вышли на эту группу и встретились с их представителем в Москве. А затем четыре бойца просто перешли через границу нашего княжества и после уже Ласькин и Холецкий с ними встретились.