Ночь в тоскливом октябре (ЛП)

На мгновение испугался. Но она выглядела довольно радостной. Увидев меня, улыбнулась, помахала рукой и прибавила шагу.
Осеннее утро было ветреным. Ее густые волосы развевались, и некоторые пряди захлестывали лицо. Она была одета в зеленый свитер, клетчатую юбку и зеленые гольфы. Ее грудь слегка подпрыгивала под кофточкой в такт с шагами. Ветер трепал ее юбку, заставляя прилипать к ногам.
Она выглядела восхитительно.
За исключением лица. Но даже ее лицо выглядело лучше, чем в момент нашей последней встречи вчера утром. Она все еще носила пластыри над левой бровью, на правой скуле и на челюсти, но глаз и губа больше не казались такими опухшими. Да и синяков больше не было видно. Я предположил, что она замазала их тональным кремом.
— Доброе утро, — сказала она.
— Привет.
— Не ожидал меня увидеть?
— Ну да, — я был действительно удивлен и не знал, что думать. Хотя я побыл с Кейси всего несколько часов прошлой ночью, Айлин теперь казалась мне немного чужой: больше, выше, старше, более уверенная и зрелая, менее опасная и менее волнующая.
При ней была только маленькая сумочка, свисавшая с плеча. Когда она раскрыла объятия, я кинул свою сумку с книгами на асфальт. Мы обнялись. Она тесно прижалась ко мне, и я ощутил мягкое давление ее груди. Ее прохладная щека коснулась моего лица.
— Я так сильно скучала, — прошептала она.
— Я тоже. — Затем я добавил: — Тоже скучал.
Потом она ослабила хватку, отстранилась немного и поцеловала меня в губы. Нежным, легким прикосновением, чтобы не причинять боли своей рассеченной губе. Шагнув назад, она сказала:
— Просто подумала тут, что зайду и провожу тебя на пару. Чисто на всякий случай.
— Возражений не имею, — я поднял свою сумку, закинув ее на плечо, и мы вместе пошли дальше. — Есть какие-то новости?
— Абсолютно никаких. Словно в среду ночью ничего и не случилось.
— Будем надеяться, что так и останется.
— Я уже сама отчасти думаю, что ничего и правда не случилось. Если б не последствия, которые чувствую на себе. И вижу в зеркале.
— Ты выглядишь намного лучше.
— Ты тоже. Но я все равно чувствую себя ужасно.
— Тебе досталось куда сильнее, чем мне. — сказал я, и вновь подумал, не было ли все-таки в числе ее травм изнасилования?
— Ужаснее всего была необходимость с тобой не видеться вчера. Просто кошмар.
— Для меня тоже.
— И я тут пришла к выводу, что в этом нет особого смысла. Ну сам посмотри, что нам с тобой скрывать?
— Убийство.
— Ты никого не убивал. Даже если ты реально убил того парня, это была самооборона. Но судя по всему, никто даже никакого расследования не ведет. Я не думаю, что даже тело обнаружили. С точки зрения полиции, вообще ничего не случилось. Так что не знаю, стоит ли нам избегать друг друга?
— Не уверен, — сказал я. — Начнут видеть нас рядом, и люди сообразят, что и эти травмы мы получили вместе.
— У нас есть наши истории про деревья, — сказала она. Несмотря на улыбку, в ее глазах читалась тревога. Очевидно, она ожидала, что я сразу соглашусь с ее новой идеей.
У меня ушло несколько секунд, чтобы вспомнить, про какие еще деревья она говорит.
— Я наткнулся на дерево, играя в тарелочку, а ты свалилась с дерева, спасая котенка?
— Воздушного змея.
— Точно. На мой профессиональный взгляд писателя-любителя, эти две истории несколько глупы и едва ли правдоподобны, если рассматривать их по отдельности. Но если сложить их вместе, то в такое не поверит вообще абсолютно никто.
— Ты правда думаешь, что это важно?
— Может оказаться важно, если труп найдут.
— Может быть, — сказала она. — Но Киркус по-любому видел нас вместе сразу после того, как это случилось. Он знает, что это неправда, и что на самом деле нас избили.
— Он никому не скажет.
— Ты думаешь?
— Пфф, само собой. Если бы он думал, что я кого-то убил, то уж точно не сдал бы меня в полицию. Мог бы пригрозить, но не стал бы этого реально делать. Он бы сохранил это в тайне, чтобы потом меня шантажировать.
Она улыбнулась:
— Ты всерьез так читаешь?
 
— Я почти уверен.
— И на кой черт ему это надо?
— Он меня вожделеет.
— Огоооо! — выпалила она, и рассмеялась. Потом сказала: — Ты ужасен!
— При чем тут я? Может это и ужасно, но это скорее всего правда. Он очень осторожен, старается особо не подавать виду…
— Скрывается под маской демонстративной неприязни? — предположила Айлин, с улыбкой кивнув.
— Именно.
— Я бы никогда об этом не подумала в таком смысле. Мне всегда просто казалось, что он заносчивый и злопамятный придурок, но кто знает… может, ты и прав.
— Если я прав, нам вряд ли стоит бояться, что Киркус настучит копам.
— Он может сделать это в припадке ревности.
— Да ну!
— Или гражданская сознательность может победить в нем порочное влечение к тебе.
— Сомневаюсь.
— В любом случае, — сказала Айлин, — это все уже теория, потому что тела нет, и расследования тоже нет.
— Пока нет, — добавил я.
— И не думаю, что будет. Эти ужасные уроды под мостом, наверное, что-то сделали… спрятали тело где-нибудь… может, закопали.
— Или сожрали целиком, — вырвалось у меня.
— Кроме костей.
— Может, даже и кости. Собаки сгрызают кости полностью.
— Фу.
Ближе к университету, улицы и тротуары были уже полны студентов и преподавателей. Большинство из них были мне так или иначе знакомы. Но пока, никто вроде не обращал внимания ни на Айлин, ни на меня.
— Может, нам лучше пойти дальше порознь, — сказал я.
— Это обязательно?
— Если пойдем вместе, почти обязательно кто-нибудь спросит, что у нас с лицами. И как раз такие встречи люди обычно запоминают и рассказывают другим.
— Не думаю, что это важно.
— Тебе легко говорить, это ж не ты человека убила.
— Ты не можешь точно знать.
— Может, это и лишнее, но давай проявим осторожность. Хорошо? Хотя бы на сегодня, побудем подальше друг от друга. Сегодня пятница, так что у нас впереди целые выходные, чтобы раны еще немного затянулись — а там уже сможем смело показываться на людях вместе.
Мы одновременно остановились на углу.
На лице Айлин не осталось и тени улыбки.
— То есть, ты считаешь, что нам надо не видеться друг с другом аж до понедельника?
— Возможно, так будет разумно. Чисто на всякий случай.
Нахмурившись, она спросила:
— Что-то происходит, о чем я не знаю?
— Да ты же сама это изначально предложила! Не встречаться лично, пока наши лица не заживут. Помнишь свою записку?
Она кивнула, но выглядела не очень довольной.
— И мы еще вчера это с тобой обсуждали по телефону.
— Я помню, — сказала она.
— Я думал, мы договорились, что не будем нигде появляться вместе, ну… не знаю, несколько дней.
— Наверное, так, — призналась Айлин.
— Значит, осталось только дождаться понедельника, и…
— Не показываться никому вместе — не значит, что нельзя быть вместе. Мы ведь можем встречаться, никому не попадаясь на глаза, правда? Кому это может повредить?
Моим шансам побыть с Кейси этой ночью.
Осознав, что оказался на тонком льду, я сказал:
— Ты права, — и попытался изобразить радость. — Главное, чтобы нас не видели вместе. Ну так что, давай тогда позже встретимся у меня дома?
— Что-то ты не очень уверен.
— Да нет, я уверен. Конечно! Будет здорово. Придется, правда, никуда не выходить, но…
— Без проблем, — она словно расцветала на глазах. — Давай так поступим: я все принесу. Напитки, еду. Тебе ничего не придется делать, просто сиди дома и жди меня.
— Отлично! — сказал я.
— Во сколько зайти?
Чем раньше, тем лучше.
— Давай, может, в пять?
— Договорились. Тогда до встречи! — улыбнувшись, она развернулась на месте и зашагала прочь по тротуару. Я поглядел вслед, наблюдая, как ее волосы и юбка трепещут на сильном ветру.