Ночь в тоскливом октябре (ЛП)

Деревьев рядом не было.
Я оглянулся через плечо, чтобы убедиться в отсутствии наблюдателей.
Кейси тоже посмотрела назад.
— Пока, все хорошо, — сказал я.
— Вряд ли кто-то тут вообще появляется после темноты. Если нет ночного матча. Слишком открытое место.
— Я вижу.
— Ночные психи нервничают, когда оказываются на открытом месте.
— Ночные психи?
— Ну, ты знаешь.
— Наверное, — сказал я. — Этот город ими кишит.
— Наполовину, — поправила она.
— А ты их не боишься? — спросил я.
— Да они не опасны.
Я с трудом мог поверить своим ушам.
— Не опасны?
Она криво ухмыльнулась.
— Не опасны для тех, кого не могут поймать. А вот если поймают — да, тогда всё.
— И что тогда? — спросил я.
— Тогда — всё. Финиш. Конец фильма. Нету тебя больше. Если не сумеешь сбежать. Меня они один раз едва не взяли. Это было еще когда я только начала гулять по ночам. Не знала еще, что почем, и попыталась помочь там одному мужику. Было где-то часа три ночи. Он выглядел как обычный бомж, шел по середине дороги и толкал свое барахло в магазинной тележке. Я была на тротуаре, и мы с ним разминулись, идя в противоположные стороны. Я уж собиралась побежать, но он просто спокойно шел себе вперед. Ну ты представляешь, как эти тележки дребезжат по асфальту?
— О, еще как.
— Только внезапно, та тележка перестала громыхать. Я обернулась посмотреть, что происходит, а мужик уже на асфальте. Просто лежит там и не шевелится. Ну и я побежала к нему, посмотреть, может помощь нужна, — она покачала головой. — Очень глупо.
К тому моменту, мы уже оставили бейсбольное поле позади и приближались к зоне детской площадки. Вглядевшись в темные силуэты, я не увидел никого живого: никаких необычных фигур на парковых лавочках, никого ни на качелях, ни на лесенках и горках, ни на карусели, вообще ни одной души в округе.
— Ну и когда я нагнулась проверить, что с ним, — продолжила Кейси, — он меня огрел по башке бутылкой. Ну, или еще чем, не помню. Этот инфаркт… или что он там изображал… это была уловка, чтобы меня подманить и взять. Он меня напрочь вырубил. А когда я очнулась, то была внутри его тележки. А она до того была нагружена доверху, так что он, надо думать, выкинул часть хлама, чтобы для меня место освободить. Наверное, решил, что из меня получится улов поинтереснее.
Мы подошли к качелям. Кейси опустилась на сиденье. Я встал перед ней, но чуть сбоку.
— Но он выгреб не все свое барахло, — пояснила она. — Я чувствовала спиной, что лежу на чем-то.
— Как ты туда вообще поместилась?
— Это была довольно большая тележка, — сказала она. Улыбнувшись, она опустила ноги на землю и начала легонько раскачиваться. — И я туда поместилась только от головы до задницы. Ноги торчали и свисали сверху. Короче, я была, мягко говоря, в шоке, обнаружив себя в таком положении.
— Да уж.
— Если тебя запихнуть в корзину магазинной тележки, оттуда невозможно быстро выбраться. Так что я не могла надеяться быстро выпрыгнуть и убежать. Решила притвориться, что еще в отключке.
— Тебе, наверное, было страшно до смерти.
— В каком-то смысле, но в то же время и не очень. Я уже бывала в передрягах раньше, и выбиралась из них целой… более или менее. Потому решила, что и из этой выберусь тоже.
— Надо думать, так и вышло, — сказал я.
— Надо думать, — улыбнулась она, подняв взгляд. — Я же здесь.
— Как ты убежала?
— Ну, я поначалу надеялась, что кто-нибудь нас заметит и его остановит. Ну, копы, например? В смысле, стоило хоть кому-то на нас посмотреть, и они увидели бы меня, лежащую в тележке, которую толкает бомж. Он даже не пытался меня чем-то прикрыть. Я была на виду, прямо так он меня и вез по улице.
— В три часа ночи, — добавил я.
— Верно. Но улицы не то чтобы прям уж совсем вымирают в этот час. Ты сам знаешь.
— Знаю, еще как.
— В какой-то момент я услышала, как кто-то пробежал мимо — спортсмен что ли какой-то. И кажется, велосипед проехал. И даже несколько машин. По-моему, спортсмен и велосипед — промчались прямо мимо нас, по той же самой улице. Машины не проезжали мимо, но я слышала, как они поворачивали на перекрестке, очень близко, в пределах видимости. Никто ничего не сказал, никто ничего не сделал. Все двигались по своим делам.
 
— Возможно, они тебя не видели.
— Да половина из них сами психи, наверняка.
Я улыбнулся.
— Ну да.
— Короче. Этот мужик наконец добрался туда, куда меня вез. Он перевернул тележку и вытряхнул меня на землю — но только он, наверное, уже догадался, что я притворялась. Только я попыталась вскочить и побежать, как он меня схватил, и отколошматил так, что я едва снова не вырубилась. Потом закинул меня на плечо себе и потащил вниз по склону. Я уже неплохо представляла, где мы, так что решила, что он тащит меня вниз к ручью — туда, где никто не увидит. Я сообразила, что он планирует меня там, ну ты понял, изнасиловать. Так сказать, для начала.
Я кивнул. Во рту у меня пересохло, сердце тяжело колотилось. Она продолжила:
— Когда мы оказались внизу, где рядом вода текла, я решила, что ну вот, сейчас он меня кинет на землю и начнет свое дело. Я хотела, чтобы он поскорее начал. В такой момент они максимально уязвимы — когда уже пыхтят и готовы тебе присунуть. Да только он не остановился, и меня на землю не опустил. Вместо этого, он повернул и понес меня дальше вдоль берега. Собирался затащить под мост, — Кейси нахмурилась, глядя на меня. — Тебе надо знать кое-что про мосты, Эд. Лучше никогда не заходи под них ночью.
— Уже заметил, — процедил я.
— Я сообразила, что надо бы поживее что-то сделать, если я хочу удрать. Но прежде, чем у меня возникла возможность, он как крикнет: «Подходи, налетай!». И ему оттуда отзываются, из-под моста. Как будто толпа каких-то мужиков там уже сидит и его ждет. Может и пара баб там тоже была, не знаю… — помотав головой, Кейси пробормотала: — Черт возьми. Вот тогда мне стало реально жутко. Думала, кожа сейчас с костей сама слезет, столько мурашек забегало. Даже сейчас просто вспоминать страшно.
— Мне и просто слушать-то страшно, — сказал я.
— Ну, я уж точно не собиралась позволять ему меня затащить туда. А он меня так держал, что я как бы свешивалась с его спины, а ноги болтались у него на груди, и он меня только одной рукой за них придерживал. Его другая рука… ну, она меня щупала за попу. Я ему не мешала, до поры до времени, просто висела тряпкой и молчала, чтобы он ничего не ожидал.
И тут, внезапно, я его схватила за штаны обеими руками, и вскинула ноги вверх, насколько сил было… как бы резко разогнулась. Он не смог меня удержать. На секунду, я оказалась буквально стоящей на его плече. Потом я сиганула вперед и упала на землю позади него. Приземлилась хорошо, равновесие сохранила, хоть и с трудом. Аж назад пошатнулась, и врезалась в его спину. Ну и он полетел вперед башкой. Кажется, даже врезался в кого-то из других. Судя по звуку, еще один или двое повалились. И наверное, их куча-мала на берегу здорово притормозила остальных. Я на самом деле не знаю, что там творилось — не смотрела, просто бежала оттуда так, будто у меня жопа горит. Короче, никто меня не догнал.
— И слава богу, — пробормотал я.
— Не особо люблю это вспоминать… не хочется думать, что они могли со мной сделать. И мне особенно не понравилось, как он окликнул: «Подходи, налетай!». Знаешь, мне мама так кричала, когда звала за стол ужинать.
— По-твоему, что он имел в виду? — спросил я.
Слегка покачиваясь на качелях, Кейси посмотрела на меня и почти веселым голосом сказала:
— Он привез меня туда в тележке для продуктов. Как по мне, неплохая подсказка.
  
Глава 38
 
— Где это случилось? — спросил я. — Что за мост?
— Точно не скажу. Все случилось еще когда я не настолько хорошо знала город. Но знаю, что это был один из мостов через Старомельничный ручей.