Бывшие. Вспомнить всё... (СИ)

— Женщина, подойдите позже. Не видите, мы разговариваем — не до вас сейчас, — небрежно кинула мне Аурика, и опять ласково заулыбалась курьеру.
Нет бы мне сразу сообразить, что тут всё не так. Ну не может наша фифа кокетничать с обычным доставщиком букетов! Она ведь на мужчин по статусу ниже директора банка даже не смотрит.
Сообразить и насторожиться!
Но нет, ничто не шевельнулось в моей голове. Сердце не завопило, что надо спасаться. Интуиция не шепнула, чтобы бежала отсюда не оглядываясь…
Вместо этого я окончательно рассвирепела. Наплевав на запах и горячую мужскую ладонь, уже двумя руками ухватилась за букет. Пихнула парня плечом и дёрнула цветы к себе.
— Букет отдайте, в конце-то концов!
Парня, на радость Аурике, моим толчком слегка завалило на стойку. От неожиданности он разжал пальцы, и добыча перекочевала в мои руки.
— Ого! Кто это такой драчливый? — спросил курьер одуряюще знакомым голосом и, наконец, повернулся. Уставился на меня изумлёнными глазами и застыл. И я тоже…
Взгляд, как приклеенный, принялся шарить по его лицу…
Смуглая чистая кожа. Незнакомая мне щетина. Тёмные волосы, шелковистость которых до сих пор помнили мои пальцы… И зелёные, как трава, глаза под чёрными стрелами бровей.
Моё мрачное прошлое. Причина, по которой двадцать восьмое декабря навсегда превратился в День Вселенской Скорби…
Макс Воронов.
Воздух со свистом покинул мои лёгкие, пол под ногами отчётливо зашатался, и я покачнулась.
  
4
 
Мужская рука крепко ухватила меня за локоть, не давая упасть.
— Ну кто бы сомневался, что это ты, Адеева. Дать тычок под рёбра незнакомому человеку и упереть чужой букет — как раз в твоём духе, — прозвучал ядовитый голос над ухом.
— Почему незнакомому? — просипела я, косясь на автоматические входные двери. Как раз в этот момент они разъехались, пропуская в вестибюль парня в форменной куртке курьерской службы с большой корзиной роз в руках.
Парень огляделся и, обнаружив нашу стойку ресепшен, двинулся к ней.
— Привет, красавица, — фамильярно улыбнулся Аурике. Получил в ответ ледяной взгляд. Слегка пожух и уже менее уверенно продолжил:
— Доставка цветов в офис «КонсалтБалтия».
— Это я! Сколько можно вас ждать! — взвизгнула я, опомнившись.
Сгорая от стыда, пихнула крафтовый конус с чем-то экзотическим обратно владельцу.
Выхватила корзину у курьера и чувствуя, как горит спина от насмешливых взглядов, понеслась прочь. Бежать! Немедленно бежать!
Завернула за угол, к лифту на верхние этажи, и принялась судорожно давить на кнопку вызова — ну же, давай, приезжай!
Следя глазами за неспешно сменяющимися цифрами на табло, чуть не стонала от нетерпения. Скорее! Мне надо исчезнуть отсюда.
Вернуться в офис. Отдать корзину с розами Настасье и сбежать в туалет. Закрыться в дальней кабинке и не вылезать оттуда до конца рабочего дня.
Сидеть там, подвывая от стыда и досады, а ещё от жалости к себе — ну почему я такая невезучая?! Почему из всех сотрудников Настасья именно меня попросила спуститься за этими дурацкими цветами? Нет бы Лику попросила, или Жанну…
Откуда именно в этот момент на ресепшене оказался Воронов?! А я, как всегда, выставила себя идиоткой…
Сколько раз после нашего расставания я представляла, как однажды встречу его где-нибудь на… приёме у мэра, например. Или в шикарном ресторане. Или на крутой выставке модного художника.
Буду вся из себя с идеальной причёской и в сногсшибательном наряде. С неброским макияжем, сделанным в лучшем салоне города. Под руку с роскошным, влюблённым в меня мужчиной…
Вместо этого отличилась по полной. Да ещё под презрительным взглядом стервы Аурики, с которой этот гад любезничал. Представляю, как они сейчас ржут над идиоткой, перепутавшей бывшего парня с курьером цветочного салона.
Смеются, перемывают мне кости и награждают званием недотёпы года!
Лифт негромко тренькнул, оповещая о своём прибытии на первый этаж. Двери плавно разъехались приглашая…
Подхватив треклятую корзину, я запрыгнула в кабину. Дрожащим пальцем ткнула в цифру 25 и длинно, с облегчением выдохнула, когда двери начали съезжаться.
 
Пожалуй, вечером придётся взять намного больше «Между простынями», чем планировалось!
Когда дверям осталось всего ничего, чтобы захлопнуться и отрезать меня от места позора, между них вклинилась мужская рука.
Дверцы вновь разошлись. Моих ноздрей коснулся знакомый запах туалетной воды и в лифт ввалился пакостно лыбящийся Воронов.
Нажал на кнопку, и когда кабина начала ползти вверх, повернулся ко мне.
— Прости, забыл спросить, на какой тебе этаж, Оладушек?
— Я тебе не оладушек! — зашипела я, от возмущения забыв даже о своём позоре. «Оладушек»! — Ненавижу это прозвище!
— Да? А мне нравится, — Воронов убрал свой букет куда-то за спину и начал надвигаться на меня.
Ладони, стискивающие ручку корзины, мгновенно стали мокрыми. К щекам прилила краска, дыхание остановилось где-то в районе живота…
— Не подходи, Воронов! — забормотала я, пятясь в дальний угол кабины и изо всех сил стараясь казаться уверенной. — Иначе…
— Иначе что, Оладушек? — мурлыкнул мерзавец и, встав почти вплотную, начал медленно наклоняться к моему лицу. — Расскажи, что ты мне сделаешь?
Порочные глаза совсем рядом. Всё ближе нагло улыбающиеся губы. Запах парфюма и смуглой кожи режет сознание…
«Что он собрался делать?!» — заметалась паническая мысль. Я подняла руку, чтобы оттолкнуть гада, и в этот момент лифт дёрнулся и встал.
Одновременно погас верхний свет, оставив только тусклую лампочку аварийной подсветки.
— Это что?! — ахнула я и замолкла, прижав пальцы к губам.
В наступившей тишине Макс поднял голову к потолку и что-то на нем поизучал. Прислушался к звукам снаружи. Потыкал в кнопки этажей и экстренного вызова.
Повернулся ко мне и со странным удовольствием в голосе сообщил:
— Упс, Адеева. Мы застряли.
  
5
 
— Застряли? — повторила я тупо. — Да быть не может! Это временно, сейчас лифт поедет!
— Ну-у, возможно…, — в голосе Воронова послышалось сомнение.
— Точно-точно поедет!
Я поставила на пол оттянувшую все руки корзину с розами. Решительно оттеснила Макса от панели с кнопками, и пробормотав: — Поедет, конечно, куда он денется! — начала нажимать на все этажи подряд.
Лифт мертво стоял, никак не реагируя на мою активность.
— Так, надо позвонить, чтобы нас вытащили! — вдруг озарила меня гениальная мысль.
По-прежнему стоя к Воронову спиной, а к кнопкам лицом, сунула руку в карман жакета.
Потом в другой, и застонала от досады — я же оставила телефон в офисе на зарядке, когда пошла пить кофе! Думала, вернусь минут через двадцать…
Кто же знал, что по дороге меня подкараулит Настасья со своей просьбой встретить курьера? Встретила, называется, на свою голову.
Не поворачиваясь, буркнула:
— Я телефон в офисе оставила. Позвони ты.
— Думаешь стоит тратить заряд на звонки? — хмыкнул Воронов.
— Почему нет? Сообщим кому следует, что застряли. Приедет бригада ремонтников и запустят лифт.
— А если не приедет, и мы останемся тут с тобой до утра, Адеева? — прямо возле уха, заставив меня замереть, вдруг зазвучал мурлыкающий шепот.
Волос коснулось горячее потяжелевшее дыхание. По рукам и шее тут же помчались подлые мурашки, вздыбив на них все волоски.
А голос продолжал шептать:
— Вдруг ты начнешь бояться темноты, и мне придется много часов подсвечивать телефоном, чтобы спасти тебя от паники, Оладушек?
— Не называй меня этим дурацким…, — я в ярости крутанулась на пятках, собираясь высказать все, что думаю про «Оладушек». Заодно и про вызывающий мурашки шепот прямо в ухо.
Повернулась и зависла, уперевшись взглядом в насмешливо улыбающиеся мужские губы.
Еще в волевой подбородок с маленькой ямочкой посередине, которую сейчас не было видно под щетиной. И все это совсем-совсем близко к моим глазам.