До свадьбы заживёт (СИ)

 - Не выпрашивай, - сказал Эдик, - у тебя диета, забыл? Скоро корма в двери пролазить не будет!
 Варфоломей тряс мордой и всем видом показывал, что с кормой у него как раз всё в порядке, а вот с кормами… и делал закапывающее движение лапой у своей миски.
 - Перебьешься, - отозвался бесчувственный Эдик и понес поднос в спальню.
  
 Варфоломей на секундочку задумался, попытался сделать вид «ну и плевать», но не выдержал и, распушив хвост, с надеждой ломанулся вперед хозяина, с подлым расчетом остановившись под ногами прямо перед дверью. Замешкавшийся топот десяти котокилограммов многоопытный Эдик просчитал сразу.
 - Брысь, - сказал он и, ловко обойдя лохматую морду, вознамерившуюся торжественно-важно впереться куда не звали, быстро закрыл ногой дверь.
 - Морские канапе, - объявил Эд и поставил поднос на стол.
 Но Дим молчал, и только какой-то лист бумаги дрожал у него в руках.
 Пока любимый блонд шуршал на кухне, Вадим, от нечего делать, полез на полочку, где лежали комиксы и старые журналы наподобие «Нэшнл Джиографик». Среди них затесалось еще какое-то глянцевое издание без обложки, откуда торчал слегка помятыми углами лист ватмана.
 Варфоломей издал негодующий звук. Из-за двери одуряюще пахло огурцами и креветками, и он этого так просто не оставит!
 Коротко взвыв, кот лбом надавил на дверь.
 Дверь не сдавалась.
 - Ты чего? – Эд недоуменно смотрел на сжавшего зубы Дима. – Что случилось-то?
 - Со мной ложишься, а дрочишь на него? – побледневший Вадим сунул под нос растерявшемуся Эдику рисунок.
 - Да какое там… просто… - забормотал тот, не зная, что сказать. Про голого Димку он напрочь забыл, да и вспомнив бы, наверное, не выбросил. - Красиво же…
 - Красиво? – Вадим сощурил восточные глаза. - Думаешь, я его не узнал? Димочка твой!
 - Да с чего мой-то? У него парень есть! Это он и малевал!
 - И тебе подарил? Хорош «его парень»!
 - Ну чего ты? – почти жалобно отозвался Эдик. Непонятно с чего он чувствовал себя виноватым. – Ничего он мне не дарил!
 - А мазня эта у тебя откуда?
 - Случайно…
 - Случайно что?
 Вот не подготовишь вранье – волей-неволей вылетает правда.
 - Взял.
 - Откуда?
 - Из рюкзака…
 - Своровал?
 - Чего сразу «своровал»?
 - А как это к тебе попало?
 - Он на полу валялся в раздевалке, ну я и подобрал.
 - Валялся? – скептически хмыкнул Дим. - А чего ж не отдал сразу?
 Эдик, горестно вздыхая и отводя глаза, молчал.
 Варфоломей хвостом чувствовал, что за дверью не едят. Значит, шанс забрать свою долю креветок все-таки оставался.
 Кошак крутился вокруг, сделал еще одну попытку толкнуть зловредную дверь. Заперлись, собаки этакие.
 А пахнееет… кот истошно замяукал, но собаки за дверью тоже повысили голоса. Это они нарочно, чтобы его, Варфоломея, переорать.
 - Вот вернешь, тогда и поговорим, – Дим решительно вышел из комнаты, протопал в коридор и стал обуваться.
 - Как я верну?
 - Из рук в руки.
 - Я не смогу!
 - Значит, всё, – Вадим сдернул с вешалки куртку.
 - Как «всё»? – Эдик, чувствуя приближение катастрофы и не зная, что делать, растерянно смотрел на своего парня.
 - «Всё» и значит «всё». Вертихвостов я еще не терпел, – и Вадим ушел.
 Совсем – с ужасом понял Затонский. Если вспомнить, с каким отвращением он про тех двоих говорил – не вернется.
 На фоне этого – отдать паршивый рисунок как нефиг делать. Новенькую многоэтажку на берегу моря знал любой дурак, а квартиру он записал где-то в дневнике. Выхватив из сумки дневник, он стал судорожно его перелистывать. Есть! Квартира 34. Вроде не так уж далеко переселился Березовский, но добираться страшно неудобно – никакого прямого транспорта. Ничего, он и с пересадкой, двумя маршрутками доедет.
 Эдик мгновенно оделся, в запале забыв шарф, и помчался на остановку. А чтобы выкинуть к чертям изображение, ему даже в голову не пришло.
 А Варфоломей, довольно урча, дожирал на столе бутербродики. Вот что значит настойчивость. Ну и толика удачи, конечно.
 ***
 Березовский открыл дверь самолично.
 Белобрысый держал в руках кружку с кофе и удивленно смотрел на взмыленного одноклассника.
 - Случилось что? – он посторонился, пропуская Затонского в квартиру.
 - Ничего не случилось, - Эд пихнул ему в руки ватман рисунком вниз. - Забирай, - и вознамерился смыться.
 Игорь недоуменно перевернул бумагу. И застыл.
 - Откуда?.. А ну стоять!
 Затонский, пыл которого уже угас, слегка струсил. Вот еще объяснять сейчас…
 - Нашел, - коротко сказал он и попятился на выход.
 - У меня в вещах шарился?
 На шум в коридор выглянул Димка.
 Коротко глянул на ватман – ничего особенного, что за вопли?
 Игорь, не глядя, протянул ему кружку с кофе, и Эд задницей почувствовал, что сейчас его, Эдика, возможно, будут бить.
 - С чего шарился-то? – ушел он в глухую оборону. – У тебя выпало из рюкзака! Я забыл вернуть сразу!
 Летний набросок был закреплен в планшете, в самом низу, это Гор точно помнил, и уж никак не мог «выпасть».
 - Кому показывал? - не хватало еще, чтобы народ это ню рассматривал.
 - Да что ты разошелся-то? – Димка пожал плечами. – Не выкинул же. Эд, кофе будешь?
  
 - Не, я пойду! – и Затонский, облегченно выдохнув, выскочил в подъезд. – Дел много, спасибо! – крикнул он от лифта.
 Лифт был занят, и чтобы не проводить здесь и лишней минуты, Эд помчался вниз по лестнице.