До свадьбы заживёт (СИ)
А эти, небось, с тайным превосходством усмехнулся опытный Эдик, и ни разу. Ха!
Рисунок был обратно вложен в журнал и запихан в стопку комиксов про Человека-паука.
Затонский задумчиво провел пальцами по губам.
Ну, положим, и не сильно-то он этого свиста испугался, не свист, а одно название! Просто когда этот переросток полез по стенке аквариума и зашевелил усами, не по себе стало. Чуть-чуть. Вот и прижался спиной к этому козлу. А он всё сразу не так понял! Прямо бдительность усыпил - влез руками (холодными, между прочим!) под блейзер и давай там гладить! «Ты ж моя укешечка», и как в шею, да чуть не взасос!
Сам ты «укешечка», баран. Надо было не ждать эти несколько секунд, а сразу локтем в печень. Не сообразил.
Расслабился в ладонях. Только потом дошло, где они. И что аквариум прозрачный и девчонка та сквозь него всё видит! И дура набитая ещё большой палец вверх показала! Вот и растерялся, не стукнул в тупой лобешник, а зашипел: «Ты чего меня позоришь!»
А тому хоть бы что! Придурок. Девчонке подмигнул и во второй раз у блейзера воротник стал оттягивать.
Вот когда Эдик и вырвался и, рассержено шипя, не хуже того таракана, сказал: «Чтоб я тебя больше не видел, урод, понял?» Тот аж опешил. Ладно, пусть только появится. Разберемся, где можно целовать, а где нельзя.
Ну, то есть нигде нельзя, конечно!
***
В Небесной канцелярии о планах городских жителей поиграть под Рождество в снежки были явно не осведомлены.
Накануне еще пушистый белоснежный покров радовал ослепительным блеском переливающихся бриллиантов, но к вечеру стремительно стало теплеть, и покров осел, из белого стал серым, а бриллианты превратились в грязные крупные фианиты.
Ночью подморозило – и наутро всё, что подтаяло, превратилось в нежную ледяную корочку, которая, ловко мимикрируя под безобидные лужицы, ехидно подставляла гладкую поверхность под скользящую обувь прохожих. Снежок как-то неуверенно летел с нехмурого неба и приземлялся на ледок, этак аккуратненько его маскируя.
Восьмилетняя Даша Березовская считала себя зрелым и вполне себе рассудительным человеком. И даже поумнее многих взрослых. Большие за ней ума признавать не хотели, ну да что с них возьмёшь – среди них дураков не меньше, чем среди детей. А то и больше.
Но сейчас зрелость и рассудительность дали серьёзный сбой – Даша плакала как маленькая.
И всё из-за этого потепления и скользких дорог! Все планы, все ожидания, все задумки – всё пропало!
Даша всхлипывала в своей комнате, время от времени поглядывая на часы.
Казалось, можно еще успеть, и не так всё безнадежно, еще мамина начальница Юлия Борисовна не приехала и не узнала о том, что нету двух эльфов для развоза подарков.
Дед Мороз – был. Подарки – были. А эльфы, которые должны были таскать подарки по этажам за Дедом Морозом, оба в травмпункте. Один со сломанной ногой, а другой повез туда же родственника с вывихом.
Дедом Морозом назначили завхоза с маминой работы. Он отбивался, говорил, что не умеет требовать с мелкоты стишки и не набегается по этажам со своей грыжей, но ему дали в помощь аж трех человек. Двух эльфов и Снегурочку.
Где нашли костюмы для эльфов, Даша не знала. А вот костюм Снегурочки ее мама шила самолично.
Прекрасно-синее длинное и пышное платье, меховая накидочка, белая муфта и, главное, меховая корона! Она сверкала голубыми переливами пайеток и стразов, а по бокам спускались нежно-сиреневые нити из самых-разсамых красивых стеклянных самоцветов.
И всё это великолепие сейчас лежало на постели, а на него в отчаянии смотрела Даша.
А ведь их должны были фотографировать и даже - наверняка! - снимать на камеру родители тех, кого Дед Мороз должен был поздравлять.
В дверь позвонили.
Вот и всё.
Сейчас всё отменят – мама уже договорилась, что взрослые будут выходить к машине и забирать подарки сами…
А как же ПЛАТЬЕ? Это было несправедливо!
В дверь позвонили во второй раз, и Даша, отбросив свою взрослость, упала лицом в кровать и разрыдалась громко и тоскливо.
- Эй, ты чего там? – встревоженный голос старшего брата за стенкой и еще один – Арсенина.
- Алё, гараж! – уже в Дашину дверь стучит. – Дашка, что случилось?
Рев такой сдержанной, а бывало и чопорной, младшей сестренки Игоря напугал чрезвычайно. Что такое могло случиться?!
Значит, это не с работы уже приехали, это Дима пришёл… но какая теперь разница!
Пять минут – и Гор въехал в ужас случившегося. Действительно, без демонстрации платья стольким людям – это не житье, каждому понятно.
Димка сел на корточки рядом с Дашкой и серьёзно сказал:
- Одевайся.
- Зачем? – Даша еще всхлипывала тройными вздохами, но надежда уже засветилась в зареванных глазках и распухшем красном носе.
- Хочу посмотреть, какая Снегурка народ поздравлять поедет, - подмигнул самый-самый лучший на свете Дима.
Даша взвизгнула восторженно и вцепилась в шею Арсенина. Вот Дима, вот так Дима!!!
Игорь, тоже разом всё понявший, только вздохнул. Вообще-то на этот день планы были совсем другие.
Звонок в дверь на этот раз вызвал совсем другие эмоции – Даша скакала козой, брякая поблескушками на короне, Марина, возившаяся на кухне и не слышавшая развернувшейся в доме драмы с хэппи-эндом, выскочила в коридор, а там уже и узнала, что эльфы для таскания мешка с подарками найдены и готовы приступать.
***
Полнотелая Юлия Борисовна растроганно расцеловала «милых мальчиков-эльфиков», вручила им пакет с костюмами и укатила по общественным делам: нужно же еще проследить за приготовлениями к вечеринке.
Милые мальчики улыбались и говорили «рады помочь», но куда только пропали улыбки с их лиц, когда в комнате Гора они эти костюмы рассмотрели.
- Это шутка такая? – Игорь неверяще уставился на переодетого Димона.
Спору нет – Димке шли и короткий зелёный камзольчик, и шапочка с помпоном, и сделанные под средневековье ботинки с длинными загибающимися носами. Но, извините, лосины?!