До свадьбы заживёт (СИ)
Сытую псину нашли только через полчаса, а Диму с Гором Рафаэл потерял на день: пожилая леди привлекла его к поискам своей любимицы, а парни в это время ушли смотреть мюзикл.
- Ну, если в августе Карибы - неперспективное направление, то как вот это нашествие объяснить? В честь чего это оно стало рентабельным? - Гор глядел на битком набитый каток, где только что закончилось ледовое шоу. Народ повалил с мест на ужин, а может, и на какие другие развлечения.
Парни стояли, облокотившись на заграждение, и ожидали, когда толпа возбужденно переговаривающихся людей схлынет.
- В честь нашей свадьбы, конечно, - Дима заправил за ухо белую прядь и легко коснулся губами мочки с бриллиантиком. Здесь никому не было дела до их отношений, и бродить где угодно, держась за руки или целуясь, можно было безбоязненно.
Гор обвил руками своего парня и тихонько боднул его лбом в лоб:
- Что-то такое я и подозревал, - сказал он, - ну как, волнуешься перед бракосочетанием?
- А ты?
Димка улыбнулся и потерся носом о щеку, на которую опять упала белая прядка.
Уже скоро. Уже завтра. Уже подготовлен свадебный торт, уже припрятана… эээ… неважно, в общем, припрятана одна вещь, и вообще все готово.
А завтра на рассвете они будут женаты.
***
Часть палубы была украшена белыми цветами и залита солнечным светом. Восходящее солнце отражалось от снежно-белой скатерти и бликовало на бокалах и бутылке шампанского, играло на изящных бантах, которыми были обвязаны стулья.
Столик с двухъярусным тортом стоял немного в стороне и сзади, слева в углу - квартет из трех скрипок и виолончели, которые сейчас тихо настраивали инструменты.
Гор слегка подрагивающей рукой провел по волосам. Дима рядом, тоже трепещет, хоть и старается вида не подавать.
Они оба нервничали по-своему. У Гора все из рук падало: зубная щетка, расческа, мыло волшебным образом летало по раковине, словно за углом маскировался какой-нибудь Дамблдор и ехидно дожидался, когда Игорь возьмет этот кусок в ладони. А Димка путался в одежде, несколько раз перевязывал галстук и черти сколько раз оглядывал костюмы на предмет чистоты, хотя где им там было запачкаться? Темно-серый с серебристым отливом – у Гора и светло-серый, почти голубой – у него самого. И эти цвета потрясающе совпадали по цвету с сиреневыми галстуками – одинаковыми у обоих. В петлицах – скромные бутоньерки из живых цветов, их еще засветло принес молоденький паренек-француз из обслуги. В крошечных пробирках, хитро обмотанных лентами, маскирующими стекло, и с булавками, чтобы закрепить в маленькой прорези на кармане, цветы гармонировали с теми, что украшали место церемонии. Ох. Вот деликатно постучали в дверь, распорядитель, улыбаясь, забрал документы, приглашающим жестом попросил пройти на торжество… сейчас.
Сейчас.
Несмотря на ранний час, на палубе, скромно делая вид, что вышли подышать свежим воздухом, оказались человек пятнадцать народу. Как интересно и романтично – женятся два парня из какой-то Украины. Каких только стран нет! И красавцы оба! В окна тоже заглядывали любопытные, и даже на балконе, вроде как тут тоже есть дела, время от времени появлялись чьи-то головы.
В толпе выделялись пожилой мужчина, умиленно прикладывающий платок к глазам, и молодая женщина с трехлетним румяным малышом, а еще двое мужчин, на переплетенных пальцах которых поблескивали обручальные кольца.
На подиум, специально сооруженный на палубе корабля, взошел капитан с папкой в руках. Музыканты, по знаку распорядителя, грянули торжественную мелодию. Открылись двери – и парни шагнули в них.
Рука об руку, так же, как и шли все эти годы по жизни, Игорь и Дима подошли к капитану, остановились у символического алтаря, возле которого будет проводиться торжественная церемония.
Как во сне Димка отметил маленькие цветочки, прикрепленные к бокалам, и светло-бежевую ковровую дорожку, и Гора, нервно сглатывающего, блестящего глазами, не видящего ничего, кроме своего Димы. А Гор немного неловко улыбнулся, глядя в затуманенные глаза любимого. «Все хорошо?» - спросил одними губами, и Димка, как очнувшись, светло улыбнулся: «Да».
Капитан глубоким баритоном с великолепным прононсом произнес торжественную короткую речь на французском языке. Стюард на темно-вишневой подушечке, обшитой золотым галуном, подал обручальные кольца, заботливо купленные еще дома. Они взяли их одновременно и надели друг другу.
- Объявляю вас супругами, - веско и величаво пали слова, сказанные капитаном, - можете поцеловаться.
Трепет, нежное касание губ и тут же, как яркая вспышка молнии – крепкое объятие и страстное вовлечение в поцелуй, кто там первый, да и был ли он, неважно. Вместе и навсегда.
ВМЕСТЕ И НАВСЕГДА, ЛЮБИМЫЙ.
Хлопки, перешедшие в рукоплескания – искренность чувств такой восхитительной пары произвела неизгладимое впечатление.
Молодая мамаша всплакнула, улыбаясь, а двое мужчин крепче сжали руки друг друга, неотрывно глядя на юных молодоженов.
И только румяный малыш не любовался поцелуем наших парней. Деловито приставив стул к столику со свадебным тортом, он до невозможности аккуратно снял две сахарные фигурки во фраках, украшавшие свадебный торт, и сейчас, хлопая черными глазенками, посасывал головы сладким женихам.
Мамаша, ахнув, кинулась к маленькому шкоднику, залепетала смущенно по-французски.
Пьяными от счастья глазами Игорь и Дима обвели зал. Рассмеявшись, они одновременно махнули руками извиняющейся женщине.
По куску торта досталось всем присутствующим, а также по бокалу шампанского. Пожилой мистер вдруг взмахнул своим фужером, чуть не расплескав содержимое, и нараспев заговорил:
They walks in beauty, like the night
Of cloudless climes and starry skies;
And all that's best of dark and bright
Meet in their aspect and their eyes:
Thus mellow'd to that tender light
Which heaven to gaudy day denies.
Дима с удивлением узнал измененную версию стихотворения о любви Байрона.
Они приходят красотой волшебной ночи
Звездой, что в небе больше быть не хочет.