Воронцов. Перезагрузка. Книга 2 (СИ)

— Сделаем, Егор Андреич. Стол первым делом, это верно. А там уж как пойдёт.
— Вот и ладно, — я хлопнул его по плечу. — Действуй.
Он поднял доски и двинулся дальше, а я, обернувшись, заметил как Фома у телег крутится. Я зашагал навстречу к нему, чувствуя, как внутри разгорается любопытство — что-то привёз наш добытчик?
Фома, кряхтя, снимал очередной мешок с воза. Лицо его раскраснелось от жары, борода взмокла, но глаза смотрели довольно — значит, поездка удалась.
  
— Ну, рассказывай, что привёз из города? — я подошёл к телеге, заглядывая под рогожу, которой был накрыт груз.
Фома приосанился, явно гордый своими приобретениями:
— Зерно привёз, Егор Андреич, десять мешков отборного, — он похлопал по ближайшему мешку. — Гвозди взял разных размеров, как велели. Три ящика — хватит на все постройки.
— Добро, — кивнул я, продолжая осматривать телегу. — А что там шевелится под рогожей?
Фома усмехнулся в бороду:
— А там пара хрюшек в мешке. И не слышно их, заметили? — он подмигнул. — Так умаялись за дорогу, бедолаги. По началу жуть как верещали, аж уши закладывало. А сейчас вот тихие, притомились.
Я приподнял край рогожи — и правда, два мешка, а в них что-то розовое шевелится. Поросята молодые, на откорм в самый раз.
— Что ещё? — я отошёл от телеги, давая указание подбежавшим мальчишкам распрягать лошадь.
Фома начал загибать пальцы, перечисляя:
— Соли привёз три бочонка, как вы наказывали. Холстины два тюка — бабам на рубахи да прочее. Топоры новые, пять штук, с добрым железом. Серпы взял — скоро ж жатва, старые-то затупились все.
— Семена овощные разные, — продолжал Фома, довольный похвалой. — Бабка на рынке божилась, что морковь с них вырастет с руку толщиной, а капуста — с колесо телеги.
— Ну, это мы ещё проверим, — усмехнулся я, зная цену базарным посулам.
— Ещё привёз, — Фома понизил голос, словно сообщал великую тайну, — два бутыля чернил да бумаги стопку. Для ваших записей, Егор Андреич.
Я кивнул, мол спасибо, а он продолжил:
— А еще четыре бочонка пива взял — видел, вы любите этот напиток.
— Да кто ж его не любит-то, Фома, — засмеялся я, и он тоже улынулся.
— А в остальном деньги остались, — закончил Фома, протягивая мне кожаный мешочек. — Всё по совести, Егор Андреич, каждую копейку берёг, торговался до хрипоты.
Я кивнул, зная, что Фома слов на ветер не бросает. Надёжный мужик, потому и посылаю его в город за покупками.
— Разгружайте всё, — распорядился я. — Зерно в амбар, соль в кладовую, а поросят — по деревне пристройте. Лучше, если к кому одному. Да покормите их хорошенько, после дороги-то.
Фома поклонился и начал командовать подбежавшей ребятне да мужикам.
День выдался богатым на события. Завтра с утра нужно будет всё осмотреть, проверить сделанное, раздать новые указания…
  
Глава 20
 
Прикинув, что появились дополнительные четыре пары рук, я решил перераспределить работы.
Оглядывая деревню и думая, как лучше использовать внезапно свалившуюся помощь. День обещал быть долгим — в середине лета темнело поздно, и можно было успеть немало.
— Степан! — окликнул я проходящего мимо мужика. — Собери-ка тех, кто с Петром и Ильей на доме работает. Дело есть.
Степан, кивнул и быстро скрылся за углом амбара. Через четверть часа передо мной уже стояли пять крестьян, с интересом поглядывая и перешёптываясь.
— Вот что, мужики. Стройка у нас теперь пойдёт шибче, — я обвёл их взглядом. — Новые люди прибыли, помогать будут. А вам другая задача. Лес валить пойдёте, брёвен нам теперь вдвое больше нужно.
— Это что ж, Егор Андреевич, на дом ещё больше бревён? — почесал затылок рыжебородый мужик.
— И на дом, и на кузню, что за рекой ставить будем, — я сделал широкий жест рукой в сторону леса. — Работы у нас — непочатый край. А новые люди к Петру и Илье пойдут.
Крестьяне, переговариваясь, направились выполнять моё поручение, а я пошёл посмотреть как там новоприбывшие. Те сидели на брёвнах возле недостроенного дома и что-то обсуждали с Петром. Завидев меня, поднялись.
— Ну что, как устроились? — я подошёл ближе, оглядывая их с ног до головы. — Отдохнули с дороги?
— Всё путем, Егор Андреевич, — ответил за всех Захар. — Не привыкать нам к дороге. Готовы работу начинать, как и говорили.
— Вот и славно, — я кивнул Петру. — Петя, эти молодцы помогут вам с Ильёй дома ставить, раз уж сами вызвались. А наши пойдут лес валить — брёвен нам теперь вдвое больше нужно, да и досок тоже.
Пётр окинул внимательным взглядом новых помощников, прикидывая, куда их определить.
— Сладим, Егор Андреич, — он уже начал думать над фронтом работ. — Как раз стены поднимаем, тут сила нужна.
— Вот и договорились, — я похлопал его по плечу. — К вечеру загляну, посмотрю, как дело идёт.
Оставив их, я направился к дому. Нужно было Машку расспросить о хозяйстве — Фома же свинок привез — узнать куда определили.
Машка возилась во дворе с бельём, развешивая влажные простыни на верёвках, натянутых между яблонями. Увидев меня, она улыбнулась, отбросив выбившуюся прядь со лба тыльной стороной ладони.
— Машенька, — я подошёл ближе, — поросят-то куда пристроили? Всё ли хватает? Может, сарай сделать нужно или огорожу какую-то?
Она отряхнула руки и повернулась ко мне.
— Прохор уже и так из досок делает загородку для них, — в её голосе слышалось одобрение. — С утра взялся, к вечеру должен закончить. А сарай… — она задумалась на мгновение, — к осени понадобится. Сейчас-то тепло, а как похолодает, нужно будет их под крышу определить.
— Хорошо, учтём, — я кивнул, мысленно добавляя ещё одну постройку в список необходимых работ. — А с едой для них как?
— Пока хватает, — Машка вернулась к развешиванию белья. — Объедки со стола, трава… Те еще проглоты! — в её голосе звучала хозяйская гордость.
Хорошая она хозяйка, моя Машка. Сердце на миг сжалось от нежности к ней.
— Пойду к лесопилке, гляну, как там мост строится, — сказал я, отрываясь от приятного зрелища.
— Иди, Егорушка, — она кивнула, не отрываясь от работы. — К обеду-то вернёшься?
— Постараюсь, — я уже шагал к калитке.
Путь к лесопилке прошел в раздумьях — даже не заметил как дошел. Уже издали услышал стук топоров и работу пил. Подойдя ближе, увидел, как мужики трудятся над мостом. Работа кипела — уже перевалили за середину реки, метра на три, не меньше. Мост рос на глазах, но я заметил, что строить с одного берега становилось всё сложнее.
— Стой! — крикнул я, подходя ближе. Работа на миг замерла, мужики повернулись ко мне. — Есть мысль.
Я спустился к самой воде, внимательно оглядывая конструкцию моста и противоположный берег.
— Вот что, мужики, — начал я, когда все собрались вокруг. — Начните валить лес с другой стороны и тяните мост от того берега к середине. Так будет проще, чем всё с одного края тащить.
Один из работников, седобородый мужик, почесал затылок.
— А ведь и правда, Егор Андреич. Мы уж замаялись брёвна через всю конструкцию тащить. А так — по два опорных столба с каждой стороны вобьём, и пойдёт дело шибче.
— Вот-вот, — кивнул я. — И лес там, гляжу, подходящий растёт, близко к берегу.
— Сделаем, барин, — он уже прикидывал, кого отрядить на другой берег.
Я осмотрелся по сторонам, заметив что неподалёку от лесопилки сколотили ящики под золу и уголь.
— С золой, гляжу, дело пошло быстрее? — спросил я, подходя ближе к яме.
— Шибко быстро пошло, Егор Андреич! — оживился Семён, который как раз ворошил содержимое длинным шестом. — И зола и уголь получается на славу! Уголь проверили — жар держит хорошо, в кузницу в самый раз будет.
  
Я взял в руки кусок угля — тяжёлый, плотный, с характерным блеском на изломе. Действительно, хорош.
— Нужно задуматься о месте складирования, хотя бы временного, — сказал я, смотря на то, что сколоченные ящики уже полные. — Пока не дотянем мост и не начнём строить кузню с той стороны, надо где-то всё это хранить. Так что доски не экономьте — сделайте еще ящиков сколько нужно. Только про крышки не забывайте.