Воронцов. Перезагрузка. Книга 2 (СИ)

— А ты?
— А я вроде как по 70 договорился, — в глазах Фомы блеснули озорные искры. — Через неделю ещё будем торговаться. И так до хрипоты торговались.
Я чуть не заржал, представляя эту картину: Фома, нависающий над городскими работягами, и они, пытающиеся сбить цену у этого бывалого купца. Воображение нарисовало такую яркую сцену, что я не выдержал и рассмеялся.
— Что, Егор Андреевич? — Фома недоуменно уставился на меня.
  
— Ничего, Фома, — я снова похлопал его по плечу, всё ещё посмеиваясь. — Просто представил, как ты с ними торгуешься. Наверное, зрелище было знатное.
Фома тоже усмехнулся, но потом снова стал серьёзным:
— А всё-таки, насчёт того мужика… Не нравится мне это, Егор Андреевич. Ох, не нравится. Как бы беды не навлёк.
Я вздохнул, весёлость как рукой сняло. Фома был прав — дело наше хоть и не противозаконное, но многих могло заинтересовать.
— Будем смотреть в оба, Фома, — я встретился с ним взглядом. — И готовиться к любому повороту. А пока — работаем как обычно. Не будем показывать, что встревожены. Да и охрану же заимеем — платить будет теперь с чего. А вот сами доски — амбар новый сделаем у самой деревни, чтоб их тут хранить. Чтоб скупщикам лесопилку не показывать.
  
Глава 17
 
На следующий день поехали к лесопилке. Утро выдалось ясным, солнце уже поднялось над верхушками деревьев, обещая жаркий день. Воздух был наполнен запахами свежераспиленной древесины, смолы и речной свежести. Семён встретил нас у ангара, вытирая вспотевший лоб рукавом рубахи.
Досок, собралось конечно уже прилично — целые штабеля были выложены вдоль стен. На глаз прикинул — хватит и на то, чтоб отправить в город снова, и чтоб начать стоить задуманное. Дело шло, и это радовало.
Я обошел территорию, осматривая проделанную работу. Мужики трудились не покладая рук — кто бревна ошкуривал, кто помогал с погрузкой, кто следил за работой механизмов. Все шло своим чередом, но нужно было двигаться дальше.
— Мужики, пора начинать делать опоры на мост на другой берег, — поставил я новую задачу работникам. — Продолжайте пилить бревна, но часть людей выделите на опоры. Чем быстрее наладим переправу, тем раньше начнем следующее дело.
Мужики согласно закивали, переглядываясь между собой.
С Семёном подняли колесо — механизм лебедки работал просто отлично, что радовало. Потом втроем, еще с Петром, поменяли пилы в каретке — те уже точить нужно было. Пётр, ловко орудуя инструментами, быстро снял старые пилы и установил новые, закаленные. Старые затупились быстрее, чем я рассчитывал, — придется подумать, как решить эту проблему в будущем.
Мы установили обратно колесо на воду, и оно тут же закрутилось под напором течения, разбрасывая серебристые брызги. Проверили, как пилят новые закаленные пилы. Они вгрызались в бревно, как нож в масло — стружка летела во все стороны, а доски выходили ровные и гладкие.
Результат в общем-то был таким же — нужно смотреть, на сколько хватит заточки. Я потер подбородок, размышляя. Может, стоит подумать о другой стали для пил? Или о способе быстрой замены, чтобы не останавливать работу надолго?
— Ну что, Петь, как думаешь, долго продержатся? — спросил я, глядя на работающий механизм.
— Эти то подольше должны без заточки прослужить — все-таки кузнец закалил металл, — покачал головой тот. — Хотя, время покажет.
Загрузили телегу досками — уложили плотно, чтоб больше вошло.
— Готовьте еще, — сказал я мужикам. — Сегодня нужно будет перевезти много досок ближе к деревне. Я покажу, где.
Петр, стряхнув опилки с волос, подошел ко мне с вопросом в глазах:
— Зачем, Егор Андреевич? Не проще ли здесь складировать?
Я отвел его в сторону, чтобы не все слышали наш разговор. С Фомой то это обсудили, а Петр то явно не в курсе моих планов.
— Ангар под доски поставим рядом с деревней, заодно и для инструмента пригодится или если что хранить придется, — объяснил я, понизив голос.
Петр нахмурился, все еще не понимая моего замысла.
— А зачем, Егор Андреевич? Тут места полно, и постоянно кто-то да есть.
Я огляделся, убедившись, что никто не подслушивает, и вкратце пересказал ему, что возможно будет оптовый скупщик досок. Фома в городе когда продавал, то покупатели заинтересовались нашим товаром, обещали подумать о самовывозе — им много нужно, а купец наш только на трех телегах за один раз привозит. Но показывать всем и каждому нашу лесопилку не хочу — слишком много труда в нее вложено, да и не нужно, чтобы каждый знал, откуда доски берутся. Вот и будем продавать прямо у деревни, — закончил я свою мысль. — Меньше лишних глаз, меньше вопросов.
— И правильно, — поддакнул Петр, понимающе кивнув. — Не стоит чужим знать все наши дела. Мало ли кто позарится на такое добро.
Только мы закончили разговор, как к нам подбежал парнишка — запыхавшийся, с растрепанными волосами, да весь перемазанный глиной.
— Барин, куда глину тащить? — выпалил он, едва переводя дух. — Нашли хорошее место, копать начали, там много да не знаем, куда складывать.
Я задумался на мгновение. Глина нужна была не только для обмазки печей. Много у меня на нее планов — без нее не обойтись.
— В углу ангара пока складывайте, — махнул я рукой в сторону где еще не были складированы доски. — Только смотрите, чтоб не мешала проходу.
Парнишка кивнул и умчался обратно, только пятки засверкали. Энергии у молодежи хоть отбавляй — направить бы ее в нужное русло.
Я повернулся к Петру, вспомнив еще один важный вопрос:
— Как идет дело с сжиганием опила на золу?
Петр почесал затылок, его лицо приняло слегка виноватое выражение.
— С вечера в яме уже начали палить — но до сих пор еще тлеет, — ответил он, глядя куда-то в сторону дымящейся ямы, ниже по течению. — Никак не разгорится как следует.
Я подошел ближе к яме — действительно, дым шел, но слабый, и жара почти не чувствовалось. Опил тлел, но не горел как следует.
— Может быть слишком плотно набили? — спросил я, разгребая палкой верхний слой. — Нужно не так много, чтоб быстрее сжигалась. Воздух должен проходить.
Петр кивнул, лицо его выражало досаду.
— Не проконтролировал, барин, а ребятня на самом деле слишком утрамбовала, — признался он. — Сказал им просто насыпать, а они старались, утаптывали.
Я похлопал его по плечу — не стоило расстраиваться из-за такой мелочи. Научатся еще, не боги горшки обжигают.
— Ты может еще одну яму сделай — зола нужна. И много, — предложил я. — Эта пусть как есть догорает, а новую правильно заложим. Покажешь ребятам, как надо.
— Хорошо, барин, организую, — Петр выпрямился, приободрившись. — К вечеру будет еще одна яма, все как следует сделаем.
Солнце поднялось уже высоко. Я оглядел лесопилку, прислушиваясь к равномерному шуму воды, к скрипу механизмов, к звукам работы. Все шло своим чередом — дело, начатое мной, потихоньку разрасталось, обретало силу. И от этого на душе становилось тепло.
Когда мы подходили к деревне, Петька спросил:
— Где будем ставить ангар для скупщиков?
Я оглядел деревню с небольшого пригорка, прикидывая расположение.
— Не для скупщиков, — я покачал головой, — а в первую очередь нужно думать о себе. Где нам будет выгодно, чтоб он стоял — мы же и поля скоро сеять будем и картошку выращивать — будет где и просушить и местом для хранения служить будет.
Петр кивнул, соглашаясь с моей мыслью, прошел несколько шагов в сторону деревни, остановился, словно прикидывая что-то в голове.
— А и впрямь, Егор Андреевич, дело говорите. Своя рубашка ближе к телу.
  
Мы обошли окраину деревни, примеряясь то к одному месту, то к другому. Наконец выбрали площадку метрах в пятидесяти от крайней избы — так, чтоб и не далеко было, и чтоб под присмотром всегда находился. Место оказалось удачным: чуть на возвышении, сухое, с небольшим уклоном, чтобы вода не застаивалась.
— Вот здесь, — я очертил палкой примерный периметр будущего строения. — Мы разметили, прикинули размеры, забили колышки по углам. Я заметил как у своего сарая за нами наблюдает Степан. Поманил его, объяснив задачу. Тот сразу же вернулся домой за лопатой и начал копать ямки под столбы по углам, только земля летела в разные стороны.